Сокрытое в Листве (СИ)
Алиса сдвинула дверь и они ввалились в комнату. Редверс сгрузила раненого бойца на матрас. Скарлетт вчера принесли, уже вот такой. Принесли, кстати, тот парень, Юкио и девушка, Мэй. И сказали, что Летти потянула связки.
— Ты вообще ходишь-то как? — спросила Алиса. — Я раз связку потянула, на одной ноге, так две недели ступить на нее не могла.
— Ну, — Скарлетт легла, сидеть ей было тяжело. — Мы же в клане целителей, вообще-то.
— Ага, — с сомнением произнесла Алиса. — Почему ты тогда не скачешь козочкой вместе со своим любимым…
— Алиса, — строгим тоном пресекла развитие сюжета Летти.
— Любимым учителем, — ехидно добавил Редверс. — Или там не только учитель любимый?
— Самка ты, озабоченная, — вздохнула Скарлетт. — А эта Алена, она такая же?
— Я единственная и неповторимая! — с пафосом выдала Алиса. — Она — лишь жалкая копия!
— Понятно, — хмыкнула Скарлетт. — Так вот, как вы договорились. Ясно.
Девушка с осторожностью, словно была стеклянная, повернулась на бок. Алиса же дошла до шкафа. И стала раздеваться. Нужно было принять утренние омовения.
— И что, тебя это… ну, не напрягает? — поинтересовалась Скарлетт.
— Что именно? — через плечо посмотрела на соседку Алиса.
— Ты тут недавно про мужиков вон как разорялась, — пояснила Скарлетт. — А сейчас сама за парнем ухлестываешь.
Алиса стянула спортивные штаны, вышагнула из них. Бросила их в кучу к кофте, которая лежала рядом. И осталась в одном нижнем, но тоже спортивном, белье.
— Юто, он не такой как все, — пояснила Редверс, посмотрев на Скарлетт.
— Это само собой, — хмыкнула та. — Но все же? У него что…
Девушка, приставив руку к паху, показала мизинчик.
— Не из-за чего приставать? — иронично спросила Скарлетт.
— Да все у него там нормально! — возмутилась Алиса.
— Ого, ты уже прям уточнила? — удивилась Летти.
— Случайно получилось, — смутилась Редверс. — Почти случайно. Просто эта русская к нему в комнату полезла!
— А ты чисто случайно проходила рядом, да? — насмешливо спросила Скарлетт.
Алиса вздохнула. Махнула рукой.
— Короче, Юто, он… — Редверс задумалась. — Понимаешь, остальные, они словно… животные. Только это интересует. А с Юто есть о чем поговорить…
— Тем более, ты японский освоила, — ехидно вставила Скарлетт. — А Алена выучила?
— А она еще нет! — с превосходством заявила Алиса, вскинув подбородок.
А потом нахмурилась.
— Зато Юто знает русский, — вздохнула Редверс. — И зачем он его учил вообще?
— Сама говоришь, он не дурак, — заметила Скарлетт.
— Да, вот именно, — кивнула Алиса. — Поэтому мне надо в темпе добегать до инициации. К сожалению Юсупова тоже это понимает. И получились чертовы соревнования!
Скарлетт некоторое время с улыбкой смотрела на устремившую взор куда-то в потолок соседку. Алиса стиснула зубы и играла желваками. Летти покачала головой и хмыкнула. Поморщилась, от стрельнувшей боли в ноге.
— Ты же говорила, что уже прошла инициацию? — спросила Скарлетт.
Редверс приобрела слегка виноватый вид.
— Ясно, — усмехнулась Летти и насмешилов продолжила. — А ведь тебе же это всё нравится. Или я ошибаюсь?
Редверс поморщилась. А потом нахмурилась.
— Вот еще, — буркнула девушка, отворачиваясь…
* * *
15 октября 2020г. Киргизия. Бишкек. Гостиница « Plaza Hotel»
Высокий мужчина приятной наружности, того самого возраста когда еще молодой, но уже не глупый, как юноша, стоял у окна. Мужчина был европейцем, причем его внешность выдавала в нем отпрыска благородного рода. Внешность, манеры, умение подать себя. Неудивительно, что даже в такое смутное время этого мужчину обслуживали по самому высшему разряду.
— Знаешь, что меня больше всего удивляет? — произнес Роман Чарторыйский, обращаясь к сидящему на диване Юрию Юсупову. — Как быстро простецы забыли про нас.
— Ну, теперь мы знаем, что это последствия самоизоляции, — заметил Юрий.
— Да, теперь да, — кивнул Чарторыйский.
А за окном, мимо гостиницы, шли протестующие. Размахивали флагами, орали.
— Вот скажи, какая им разница, кто будет ими управлять? — произнес Чарторыйский. — Они к этому вообще не имеют никакого отношения. Их используют и всё.
— Эффект толпы, — откликнулся Юрий. — Большая масса даже быдла формирует общий эгрегор. А мозги выключаются. Классика.
Чарторыйский покивал, смотря в окно.
— И ведь это начали и реализуют тоже исключительно простецы, — произнес Роман. — Работают по примитивным, даже я бы сказал, первобытным схемам. Орут, подкупают. Кто кричит громче, тот и главный. Но именно такие сделали то, что кланам не удалось. Почему мы стали лишь их… паразитами? Вот если ты сейчас возглавишь эту толпу, запросто получится еще одна Монгольская Орда.
— Нет уж, спасибо, — хмыкнул Юсупов. — Пример чингизидов нагляден. Как только они отпустили, тут же все и развалилось.
— Я вот думал, что было бы, если бы не отпустили, — сощурился Чарторыйский. — И ты знаешь… Просто лет на двести позже бы развалилось. То есть по нашим меркам, одно, максимум два поколения. Просто потому, что после праны Ракша, прана даже огромного числа простецов…
— Как затхлая вода, — закончил за Романа Юсупов. — Юрий, мы это вместе проверяли.
— Да, я помню, — хмыкнул Чарторыйский. — Ни обожание, ни восторг. Ни даже их поклонение не несет удовлетворения. Даже их посмертная прана — и та… Не такая.
— Ну, вот тут можно уже поспорить, — не согласился Юрий. — Когда умирает достаточно много, это пусть и другая прана, но ее уровень высок. Прибавить к этому страх остальных и это вполне уже аргумент.
— Ну, это в Америке получилось, — хмыкнул Чарторыйский. — Но у них это, так сказать, в крови. Жертвы приносить. Континент такой. Красный.
— Да, первое впечатление европейцев было абсолютно верным, — кивнул Юрий. — Именно красный. Я когда там впервые побывал, было впечатление, что я постоянно запах крови ощущаю.
— Здесь такое не выйдет, — заметил Роман. — Эгрегоры в Европе устоявшиеся и на запах массовых жертв отреагирует быстро.
— Ага, особенно вы и немцы, — иронично заметил Юрий. — Вон, сколько римлян пришлось выхолащивать, пока из них ощущение Империи не вытравили.
— Юрий, я уже тебе не раз говорил, — Чарторыйский посмотрел на товарища. — У нас нет поляков, немцев, русских. И даже евреев с цыганами. Оставь эти игрушки вот им.
Роман кивнул в сторону окна.
— Да я помню, просто поддерживаю разговор, — хмыкнул Юсупов.
— И все проверяешь, не проросли ли у меня усики? — иронично поинтересовался Чарторыйский. — Юрий… Я же не недоучка Шикльгрубер, который получил артефакт и возомнил себя властелином мира. Ариец недоделанный.
Юрий презрительно фыркнул.
— Лонгин, в конце концов, его свел с ума, — задумчиво произнес Чарторыйский и хмыкнул. — Это же надо догадаться, всегда носить с собой такой артефакт. И привязать его еще кровью. Идиот.
— Недоучка, но аура у него была мощная, — заметил Юрий. — Все же он некоторое время действительно владел Лонгином.
— А тот постепенно завладевал им, — хмыкнул Чарторыйский. — Таким артефактам нельзя давать доступ к себе. Поэтому и недоучка. Нужно же тщательно разбираться, что у тебя в руках оказалось. Вот, твой Молот. Представь, если бы ты дал ему доступ к своей ауре?
— Ты бы меня убил, — спокойно заметил Юрий.
— Верно, убил бы, — кивнул Чарторыйский. — Хоть ты и соратник, но безумцы мне не нужны. Но все равно, Юрий. Скоро Молот придется уничтожить. Как и другие сильные артефакты.
— Честно говоря, я бы сейчас это сделал, — поморщился Юсупов. — Все же Молот… это женский больше артефакт. И характер у него, именно как у стервозной ведьмы. Иногда сам рвется, иногда приходиться чуть не силой заставлять работать. Вот упомянутый Лонгин. Кровь, власть, жертвы. Простой и понятный. Сразу ясно, мужской артефакт.