Брак по завещанию, или Наследство с подвохом (СИ)

Одним ловким движением он подкинул меня вверх, заставляя обхватить его торс ногами, и поцеловал…
  
Глава 33. Тайна богини
 
Артур
В голове не укладывалось, откуда во мне появилось это непомерное чувство собственничества. Слепая жадность какая-то… Не прошло и десяти минут, как мы переместились в парк, а я уже снова хотел оказаться с Аделиссой наедине.
У меня сносило крышу от запаха ее кожи. В венах так бурно кипела кровь, что, казалось, плавился разум.
Я аккуратно убрал из ее прически застрявшую еловую иголку — свидетельство нашей «лесной прогулки», и окинул взглядом женский профиль. Задержал взгляд на припухших от моих поцелуев губах и тяжело вздохнул.
Черт его знает, что со мной происходит.
Я чувствовал себя каким-то псом, который готов крутиться у юбки своей хозяйки, чтобы не позволить никому к ней приблизиться. Пока Лисса с улыбкой рассказывала мне истории из своего детства, я украдкой поглядывал на нее и… читал мысли проходивших мимо нас мужчин.
Хотелось снова поцеловать ее. Прямо здесь, в оживленном парке. Чтобы показать каждому кретину, пожирающему Аделиссу глазами, что это женщина принадлежит мне. И только мне одному.
В самом центре парка у небольшого фонтана мельтешили Саймон и Кассиан. Мой друг явно был зол. Это было весьма заметно и по его искаженному яростью лицу и по активной жестикуляции. А вот Волшебник напротив, был спокоен и холоден. Лишь плотно сжатые челюсти и отстраненный вид выдавали в нем то, что он тоже на взводе.
— Ох, надо ж-же! Ругаются что ли? — фыркнула скачущая рядом с нами Шила и поспешила вперед, чтобы первой узнать причину их раздора.
— Что там произошло? — поинтересовалась Лисса и тихо ойкнула, когда Волшебник, отбросив свою маску надменности, вцепился в пиджак Саймона и притянул его к себе.
Мы с Лиссой ускорились и уже через десять секунд были возле этой разъяренной парочки.
— Какого черта вы здесь устроили?! — я оттянул Кассиана от Саймона.
— Давай, скажи им! — от злости на покрасневшем лице Саймона выступили вены. — Скажи, защитник!
— Дьявол вас раздери! Что случилось?! — мои глаза замерли на персоне Кассиана.
Он с вызовом посмотрел сперва на меня, потом перевел взгляд на Аделиссу, но не проронил ни слова.
— Саймон? — я повернулся к другу надеясь, что хотя бы он мне пояснит в чем дело.
— Этот идиот собирается использовать Аделиссу как приманку.
— У нее будет должная защита, — на лице Кассиана не дрогнул ни один мускул. — И ее вряд ли можно будет назвать приманкой.
Мои пальцы невольно сжались в кулаки.
— Выкладывай все, — процедил я сквозь зубы.
— Два дня назад мне довелось любоваться старыми работами Аризгара Д'ольтера. Старик потащил меня на чердак, чтобы любимый «внук» смог увидеть его самые первые картины. Оказывается, Аризгар раньше рисовал женщин в одежде. Поэтому, эти картины не вписались в его нынешнюю чудесную коллекцию.
— Ты что-то там нашел? — поинтересовалась Лисса.
— Да. Под слоем пыли и паутины я нашел одну весьма интересную картину. На ней были изображены две девушки. Вероятно, Аризгар рисовал их в парке тайком, и его натурщицы совсем об этом не подозревали. Все же одержимость женщинами была у него с молодости.
— И чем эта картина была интересна?
— Одна из девушек напомнила мне тебя, Аделисса. Светлые волосы, такой же профиль. А вот вторая… Она была очень похожа на молодую Джинору Деверо, — Кассиан лениво подкинул камешек своим начищенным до блеска ботинком и добавил — Дед сказал мне, что рисовал двух подруг, которые частенько гуляли по парку. Ему очень нравилась светловолосая девушка, но он не знал ее имени. Но именно она вдохновила Аризгара рисовать в дальнейшем обнаженные женские тела. Как он сказал: «Она была богиней. Моей музой. На которую я мог только смотреть».
— Вот почему он назвал меня Богиней! Я напомнила ему маму! — догадалась Лисса.
— Я тоже так решил, — подтвердил Эвельдор. — А ещё подумал, что раз сейчас Джинора так желает твоей смерти, значит и смерти Эулы могла желать точно так же. Особенно когда Хорас Деверо внёс разлад в их дружбу.
 
— Ты все же считаешь, что Джинора подставила мою мать?
— Я не считаю, а уверен в этом. И раз тебя не получилось убить — она избавится от тебя по уже проверенному способу.
— Почему она так сильно хочет меня убрать? — разнервничалась Лисса. — Что я ей сделала?
Мы с Кассианом встретились взглядом. Надо быть глупым, чтобы не понять, что у Джиноры достаточно причин для беспокойства.
Теперь стало понятно, почему «отравой» для члена Совета Двенадцати стали зелья из бюро мистера Муна. Джинора и Эула были подругами. И, вероятно, часто проводили время вместе не только в парке, но и в «Тьме и пламени».
— Во-первых, ты — прямое напоминание о романе между ее любимым Хорасом и лучшей подругой, — ответил я вместо Кассиана. — Во-вторых, я женюсь на тебе, а не на Карнесс. А в-третьих, рано или поздно ты бы все равно добралась до прошлого своей семьи и правда могла вскрыться. И тогда Совет Двенадцати пришел бы уже за Джинорой. Тебе нужны еще причины?
Лисса побледнела. Смотрела на меня затравленным взглядом и нервно кусала губы.
— И что же мне теперь делать? — робко спросила она.
— Искать у Джиноры кольцо Святой дюжины, — заявил Кассиан. — Это будет главным доказательством ее причастности. В противном случае, когда оно окажется у тебя — жди беды. Потому, что на тебя ляжет клеймо дочери преступницы, которая присвоила себе магическую драгоценность.
— И у тебя, конечно же, есть идеи, как его найти, — предположил я, столкнувшись с Кассианом взглядами.
— Разумеется. Мы устроим ловушку на завтрашнем маскараде. Для этого у нас есть все необходимое.
— Все — это что? — наконец-то подала голос Шила, до этой поры сидевшая на ветке с открытым ртом.
Услышав вопрос, Кассиан улыбнулся. Злобно так. Хитро.
— Законник, приманка и… злая мачеха с огромными кулаками.
  
Глава 34. Под твоей защитой
 
Аделисса
Моему спокойствию пришел конец. Я отчётливо ощутила это, когда мы с Артуром вернулись домой. Крики семьи Тартис были слышны, казалось, даже в центре Мэфорда.
Худощавый Ульрик тащил по лестнице два последних тяжелых чемодана с вещами и бросал на меня и Артура недобрые взгляды. Его рыжие кудрявые волосы взмокли от пота и несколько прядей настырно липли к лицу. Я знала, что для него любая физическая работа была подобна смерти, и поэтому было нетрудно догадаться, как в этот момент сильна его ненависть к Артуру.
— Я не нашел твою комнату, Аделисса, — громко объявил Ульрик, когда оказался наверху лестницы. — Мама, Блэйз и я озадачены вопросом, где же ты спишь? — уточнил он с подозрением.
— Она спит со мной. В моей спальне, — холодно ответил Артур, смерив Ульрика ледяным взглядом. — Ещё есть вопросы?
Ульрик ядовито усмехнулся и посмотрел на меня так, как обычно смотрят на падших женщин.
— Вы вообще-то еще не женаты, — уголок его губ скривился в презрительной усмешке.
Мои щеки вспыхнули от стыда, и я растерянно уставилась на роскошный ковер, лежащий на полу вестибюля.
— Я разве спрашивал твоего мнения по этому поводу? — от ледяного тона Артура мне стало не по себе. В его голосе звучала открытая угроза. — Кто ты, чтобы читать нам нравоучения?
— Я брат Аделиссы. Пусть и не родной, но все же…
Он оборвался на полуслове, а я почувствовала рядом с собой лёгкое дуновение ветра. Подняв глаза, я увидела, что на ступенях лестницы расстилается темный туман, а сам Артур уже стоит наверху и держит Ульрика за грудки.
— Для «брата» ты слишком часто думаешь, как бы залезть к Лиссе под юбку, — прогремел Артур, встряхнув его, как мешок с овсом. — И мне чертовски это не нравится.
— Я за нее переживаю, — Ульрик предпринял слабую попытку оправдаться.
— Теперь Лисса без пяти минут замужняя дама, и переживать за нее будет только ее муж. Понятно?