"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

  
Глава 51 Чебаркуль
 
Реакцию Володиных родителей представили? Весьма предсказуемой она была. Но, это они ещё не знали о месте предстоящей службы сынули. Там бы вообще – мрак был…
Ну, а у Вовы всё своим чередом. В настоящий момент – Чебаркульский учебный медицинский батальон. Кстати – не один он там такой после первого курса мединститута оказался. Были ещё ребята из Свердловского государственного медицинского института, а также из подобного заведения в Ижевске. Один парнишка из Томска был. Всё сплошь добровольцы. Одни – настоящие, другие – как Вова залётчики, но все парни нормальные, без закидонов.
Короче, продолжал Володя свое обучение медицинскому делу, но несколько в другом формате. Проходил специальную военно-медицинскую подготовку чтобы стать лицом младшего медицинского состава военно-медицинской службы. Во как. А тут так и говорили. Здесь свой язык. Это вам не гражданка.
Санитарного инструктора из Вовы готовили. Кто это? Не знаете? Весьма большой человек. ВУС-878659 А. Сержантская должность. В военное время санинструктор организует медицинское обеспечение своего подразделения. Это может быть рота или батарея. Для этого ему придают выделенных из числа солдат боевых санитаров. То есть – санинструктор, маленький, но начальник. Умные бойцы его берегут – от санинструктора жизнь их зависит, госпиталь то где-то далеко, а он тут, рядом.
Санинструктор совместно с санитарами обеспечивает розыск, вынос и вывоз пострадавших с поля боя, принимает меры для их эвакуации.
Он также выявляет больных военнослужащих, оказывает им первую медицинскую помощь, контролирует соблюдение гигиенических требований, обучает бойцов правилам оказания медицинской само- и взаимопомощи, обеспечивает личный состав своего подразделения индивидуальными средствами первой медпомощи. Прониклись? Хотите ещё? Пожалуйста.
В бою санинструктор находится рядом с командиром роты. Это пока никто не пострадал. Но, ежели появляются раненые – его месторасположение кардинально меняется… Тут уж он в самых первых рядах.
Всему вышеперечисленному Вову с товарищами и учили.
Ежели простой десантник должен быть маленьким, худеньким и вертким – это для того, чтобы попасть в него было трудно и в самолет их побольше за раз входило, то санинструктор ещё и должен обладать недюжинной силой. Кроме всего прочего, что на бойца навешано, у него ещё и сумка медицинская войсковая. Тоже не пушиночка.
СМВ – вещь нужная. Много чего хорошего в ней есть. Предназначена она для оказания первой медицинской помощи аж тридцати раненным и пораженным. Есть в ней таблетки и ампулы полезные, трубка дыхательная, перевязочный материал, жгут кровоостанавливающий, блокнот, карандаш и даже садовый нож. Зачем последний? Упаковки вскрывать, бинты обрезать, обмундирование ещё на раненом можно распороть при необходимости. Лучше, если в вашей сумке всего вышеперечисленного побольше будет, а, не сколько, положено. Это как патроны, которых много не бывает. Но, помните, её вам самому носить придется.
Сумка – это ещё ничего. Сколько весит боец в полном боевом снаряжении? В среднем больше ста килограммов. А вам его надо вынести с поля боя. Для наглядности и понимания – возьмите мешок побольше, наполните его песком и поползайте с ним по полянке. Можно и по лужам, по канаве… Взвалите его на плечи и побегайте туда-сюда. Понравилось? Совсем забыл – попросите ещё соседа в это время пострелять в вас. Ну, для правдоподобия.
Так и учились. Сочетали теорию с практикой.
В конце одного из занятий нас попросили закрыть тетради, отложить в сторону ручки и внимательно слушать.
– Так, бойцы. Что сейчас скажу – не для записи, но запомнить надо крепко. Говорить буду о недостатках. Определенный опыт в ходе ведения боевых действий уже получен. Его обобщили, это и доведу. Что делают не правильно санинструкторы. Первое – плохое знание топографии магистральных сосудов и нервных стволов, поэтому не умеют пережать на протяжении поврежденный магистральный сосуд, быстро и правильно наложить жгут. Второе – неумение провести противошоковые мероприятия. Третье – торопятся и часто забывают об иммобилизации поврежденного сегмента конечности. Шину забывают наложить, если по-простому. Четвертое – на этапе доврачебной помощи предусмотрено проведение переливания противошоковых и кровезамещающих жидкостей. Поэтому, до автоматизма надо довести умение делать венепункции – уметь в вену вколоться в любых условиях. От умения работать с капельницей в полевых условиях зависит жизнь твоего товарища. Пятое – до автоматизма довести непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Самим уметь делать и бойцов своих обучить. Шестое – десмургию знать, как имя своё, а то некоторые санинструкторы такое накулемкают – ужас. Это основное. Спрашивать за это будем строго. Кровью это писано.
 
Так и проходили день за днем, пока ещё с чистыми на плечах погонами…
  
Глава 52 "Таблетка"
 
– Ну что, Володя, сбываются твои мечты?
– Не понял, поясни.
Это я со своим попаданцем, если можно так сказать, переговариваюсь. Появилось тут у меня некоторое свободное время, вот я его и заполняю чем могу.
– Ну, про путешествия, о дальних странах. Сам же хотел мир посмотреть.
– Так, чуть-чуть.
– Ничего себе – чуть-чуть. Чебаркуль видел?
– Прикалываешься?
– Так видел или нет?
– Видел.
– Во. Причем так видел, ни одному туристу такого не покажут. Ташкент видел?
– Аэродром.
– А он где? В Ташкенте?
– В Ташкенте.
– Значит ещё одну галочку ставим. Я где только не был, а Ташкент только с тобой посетил. В Кабуле побывал?
– Побывал. В госпитале.
– Ну, а ты говоришь. По полной программе мир смотришь. Самую настоящую заграницу. А сколько по самому Афгану попередвигался? И на транспорте разном, и пешком походил…
– Да уж, походил. Что есть, то есть.
– И стал ты, Вова, как велосипед.
– Опять не понял.
– Ну, дома то у тебя велосипед "Урал" имеется?
– Имеется. Сам прекрасно про это знаешь.
– Так вот. Худой ты стал – как тот велосипед.
Похудеешь тут. По такой то жаре, да всё на боевых…
– Чёрный, опять же, как тот велосипед.
– Ну, допустим, чёрный не везде, а только в отдельных местах.
– Уж как есть, так есть. Солдатский загар – он не как с пляжа… Ну, и ремонтопригоден ты в полевых условиях как велосипед. Видишь, всё сходится. Худой, чёрный, а при поломке – можешь быть отремонтирован.
– Да уж. Ремонт мне бы не помешал.
– Во. А после каждого ремонта ещё и полосатость растёт. Смотри, сколько у тебя сейчас уже полосок – на погоне три, да на груди – две. Всего пять. Скоро ещё одна прибавится.
Это точно. Скоро прибавится.
Зубы мне мой попаданец сейчас заговаривает. Вернее, не зубы, а ногу. Зацепило опять меня. Сегодня роль у меня поменялась. То, я всё ребят вытаскивал, а тут им – меня пришлось. Нет, сначала сегодня я двоих, а потом уже и меня самого. А нога то болит. Кольнуть можно, но нельзя. Есть чем, но мало. Старлею нужнее. Я то уж потерплю, а ему – никак. Когда ещё нас деблокируют. Попали мы сегодня по самые помидоры…
Пить ещё сильно хочется. С чулками от ОЗК на шее согласен даже побегать. Так у нас в полку наказывают тех, кто сырую воду пьет. Поймают у кого во фляжке не кипяченая вода и применяют воспитательные меры. Берут два резиновых чулка от ОЗК, наполняют их водой, связывают вместе и вешают провинившемуся на шею. Ходит так залётчик с чулками целый день. А в каждый такой чулок по одиннадцать литров водички вмещается. Тяжелое украшение получается, но воспитательное воздействие имеет. Желание пить сырую воду отбивает напрочь. А почему не кипяченую воду пить нельзя? Желудочно-кишечные расстройства после её приключаются. Да и гепатита здесь тоже хватает.
А пить то хочется. Не только от жары, кровопотеря ещё у меня имеет место быть. Ничего, темнеет уже, скоро прохладнее будет. Днём то сегодня за сорок было… Разнылся. А как ребята в танках и в бронемашинах терпят? Если на улице сорок, то у них под броней все пятьдесят пять. И терпят. А тут ему при сорока жарко. Привыкать, боец, надо к трудностям и тяготам…