"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— И что вы такое делаете? — с интересом спросил Хазарел.
«О вашей благовременной кончине молится», — ехидно ответил внутренний голос, а я промолчала, потому что в отличие от него имела хоть какие-то представления о приличиях.
Но игнорировать гайрона получалось с трудом. Он поднялся с места и принялся всюду совать свой нос — и в карточки, и в дела, и даже в уже обработанные папки. Я подавила в себе детское желание написать на листке что-нибудь грубое и прилепить ему на спину, пока он наклонился. Клея-то у меня хоть заклейся — целая банка.
— Это Аршес придумал такую систему? Очень интересно, — пробормотал дознаватель, вытаскивая карточки и убирая их обратно в неправильном порядке.
Этого я вынести уже не могла.
— А ну убрал руки от моего архива! — угрожающе наступила я. — Ничего не трогать без спроса!
Вместо того чтобы внять и убрать загребущие лапищи, Хазарел заливисто рассмеялся, подняв лицо к потолку и положив руку на живот.
— Вы такая грозная, зайта Зинтоза! Прямо разбирает от сме… страха!
От бессильного негодования перехватило дыхание. Он точно издевается!
«Да ты просто гений дедукции, не зря тебя в дознавательский отдел приняли!» — подлил горючего зелья в огонь внутренний голос.
— Перестаньте так себя вести! Вы нарочно меня из себя выводите! — воскликнула я.
— Даже если и так, то что? Что вы мне сделаете? Аршесу нажалуетесь? Да пожалуйста. Хотите, я ему сам на себя нажалуюсь? — окончательно развеселился нахальный мерзкий гайрон. — А вы всё-таки лжёте, что совсем ничего о своём прошлом не помните. Что-то вы помните точно, — внезапно его лицо и настроение изменились, и он впился в меня препарирующим взглядом.
— Хватит!
— Хватит тогда, когда решу я, — Хазарел шагнул на меня и оказался слишком близко.
Я отпрянула и упёрлась спиной в стеллаж с папками.
— Отойдите!
— А вы для начала расскажите, что помните. Это поможет следствию! — он улыбнулся одним уголком рта, и от этой злой полуулыбки меня замутило.
— Отойдите и не смейте ко мне приближаться!
— А то что?
Вот теперь я испугалась по-настоящему. Действительно, что я могла противопоставить гайрону-дознавателю? Ничего. Страх липкими клещами сдавил грудь, спина покрылась испариной, волосы на теле встали дыбом.
— Вот и я думаю, что ничего. Я же вас даже не касаюсь, зайта Зинтоза. А хотелось бы. У Аршеса хороший вкус, вы действительно крайне соблазнительно пахнете.
Он втянул ноздрями воздух, и меня замутило ещё сильнее.
— Вы мне отвратительны! — выдохнула я, вжавшись в стеллаж ещё сильнее. — Вы просто беспринципный, пользующийся своим положением хам.
— Гварф Хазарел, к вашим услугам, — издевательски отсалютовал он. — Но давайте лучше снова вернёмся к вашему прошлому. Как вы отравили родителей?
Глаза запекло от слёз. Я попыталась ускользнуть в сторону и сбежать в спальню, но гайрон упёрся руками в стеллаж по обе стороны от меня.
— Я вас ненавижу!
— И что? Отравите теперь? — с любопытством спросил он.
Солёные дорожки побежали по щекам.
— Оставьте меня в покое! — сдавленно попросила я.
— И не подумаю. Нам с вами ещё нужно докопаться до истины, — фыркнул он. — А Аршес слишком мягок и будет водить вокруг вас хороводы, хотя достаточно просто немного нажать. Итак, Виола, что вы сделали с родителями? Вы их отравили?
— Нет! — простонала я.
Голова закружилась, из-за пелены слёз всё перед глазами размылось и поплыло. Дурнота подкатила к самому горлу, и я изо всех сил цеплялась за стеллаж, чтобы не сползти на пол, настолько сильно ослабели ноги. Грудь сжалась от боли, нахлынули странные непонятные образы, тело бросило в жар, в ушах противно зазвенело.
Хазарел отошёл от меня и принёс стакан воды.
— Пейте! — приказал он.
Из его рук я бы даже противоядие брать не стала. Надо было воспользоваться моментом и сбежать от настырного беспардонного гайрона. Спасительная дверь спальни была так близко, всего в пяти варах от меня, но ноги не слушались. Гайрон побрызгал водой мне в лицо и снова спросил:
— Ну же, рассказывайте! Я же вижу, что вы вспомнили!
 
— Я. Никогда. Ничего. Вам. Не. Расскажу.
После этого я замолчала. Он сморщился и подошёл ближе.
— Я вас всё равно рано или поздно расколю. Или вы считаете, что парой королевского дознавателя может быть особа с маниакальными наклонностями и тёмным прошлым? Уверяю вас, что нет. Сначала ваше прошлое разделают на куски и изучат под лупой, а потом Эррагер либо лишится своего положения, либо будет вынужден годами отмывать пятно на репутации. Аршес сделал очень большую ошибку, связавшись с вами.
Я молчала, глядя в синие глаза.
А потом отвернулась от гайрона и собралась с мыслями. Он говорит всё это, чтобы сбить меня с толку. Аршес запретил ему допрашивать меня. Я ничем этому гайрону не обязана. Не может вести себя цивилизованно — не заслуживает цивилизованного отношения. Мне плевать, гварф он или сам король. Я видела, как гварцегиня Цилаф ест с дерева немытую ягоду, одетая в штопаные на коленях шальвары, а гвиконтесса Тироль облизывает банку из-под варенья и доедает кашу из чужой миски, а потом приходит греться ночью в кровать к простолюдинке. Титул ничего не значит. И этот сытый, холёный хлыщ ничего мне сделать не сможет. Как любой хам и задира, он отстанет, если не подкармливать его интерес и эго.
Отвечать ему я не стала. Просто вычеркнула заносчивого дознавателя из списка собеседников навсегда. Да, возможно, я не такая решительная и смелая, как Аля, но это не значит, что я позволю над собой измываться.
Повернулась к стеллажу и взялась за ближайшую папку. Если гайрон не станет применять против меня силу, то помешать мне не сможет.
— Зайта Зинтоза, вам придётся со мной заговорить! — хмыкнул Хазарел.
«Молчание — золото, а твоё молчание — чистый урдин», — прокомментировал внутренний голос.
Вместо ответа принялась напевать себе под нос ту балладу, что иногда исполняла Аливетта. Грустную и горькую, но такую мелодичную. Пела я ужасно, поэтому если зайтану дознавателю дороги уши, он сам сбежит через полчаса, не позднее.
Но я недооценила упрямство гварфа Хазарела. Серьёзно недооценила. Он торчал подле меня весь каскарров день! Словно у него никаких дел не было, кроме как меня бесить. Я с ним больше не разговаривала, чаю ему не предложила, а обедать и вовсе ушла в спальню. Как ни странно, в какой-то момент навязчивое внимание перестало царапать, и гайрон словно исчез из моего бокового зрения. Я погрузилась в работу целиком, полностью игнорируя любые его реплики и вопросы. В какой-то момент его присутствие стало просто белым шумом, нежелательным, но и не мешающим жить.
Работа над архивом увлекла слишком сильно, чтобы обращать внимание на что-то ещё. Кроме голода, конечно. Вот его игнорировать никак нельзя.
Аршес не вернулся даже к вечеру, отчего я, естественно, волновалась, но решила, что говорить ему ничего не вправе. Это его работа, он сильно занят, не хватало ему ещё моих вопросов или возмущений. Он наверняка прислал бы весточку, если бы я умела пользоваться почтовым арканом.
Когда резко распахнулась дверь кабинета, я радостно улыбнулась, ожидая увидеть на пороге ардана. Но вместо него передо мной предстала худощавая дама с уложенными в высокую причёску седыми волосами и пугающим взглядом пронзительно-серых глаз.
— Виола Зинтоза? — требовательно спросила незнакомка.
— Да, — растерялась я.
— Я даю вам ровно один час на то, чтобы покинуть Нагуссу. И я не о столице, а обо всём острове. Через час вас не должно быть на Ирла Нагусса. И я запрещаю вам возвращаться. Иначе я вас уничтожу. Поверьте, такую никчёмную сиротку, как вы, я сомну одним движением, — ледяным голосом проговорила дама.
Я только сейчас рассмотрела её наряд, вроде бы простой, но даже неискушённому человеку было понятно, что дорогой до неприличия. Её шею украшало урдиновое ожерелье с сияющими камнями, а на пальцах переливались кольца-артефакты. От незнакомки веяло силой и властью, было видно, что она привыкла повелевать и не потерпит неповиновения.