"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Г: У воспитателей был отдельный стол. А дети едят неаккуратно, и это портит аппетит.
Э: А как их кормили по вашему мнению?
Г: Не очень хорошо.
Э: Вы предпринимали какие-то попытки поговорить об этой ситуацией с руководством?
Г: Нет, это не моё дело. Я пришла на место зайты Яторы Адейтасуны, и директриса сразу дала понять, что если я буду совать нос куда не следует и слишком много разговаривать, я вылечу с работы, как пробка. А работа и жильё мне были очень нужны. Не все могут позволить себе дом.
Э: Вот как. И вы спокойно смотрели на то, как дети голодают?
Г: Ничего они не голодали! Младших еды никто не лишал. Я их даже особо не наказывала никак, розги в руки не брала. Запру дверь в их комнату, лишу прогулки, вот и всё наказание.
Э: И часто вы так делали?
Г: Они часто баловались. Я в этом не виновата. Вести себя совершенно не умели.
Э: Разве это не ваша работа — научить их себя вести?
Г: Они безнадёжны. Только ныли и баловались всё время. Один бардак от них и шум.
Э: Вот как? Скажите, а как ваша воспитанница Триса оказалась ночью на третьем этаже? Я обнаружил там её останки.
Г: Понятия не имею. Забралась туда сама. Небось и здание она подожгла, маленькая мерзавка. Вот от неё было больше всего проблем: чуть что — и вспыхивает. Три матраса сожгла, одни расходы от неё. Никакие блокираторы не помогали. Уж как только директриса её ни ругала — а всё без толку!
Э: А детей обучали самоконтролю и сдерживающим магию техникам?
Г: Нет, а зачем, если есть блокираторы? Только у Трисы такой сильный был дар, что они сбоили вечно.
Э: А как вы вообще устроились на эту должность, ведь ваши подопечные — магессы, а сама вы дара не имеете.
Г: А что, маги лучше простых людей? Устроилась и устроилась, значит, директрисе всё понравилось.
Э: Кстати, где она? Вы в курсе?
Г: Понятия не имею.
Э: А куда она могла исчезнуть?
Г: Мне она не отчитывалась.
Э: Не боитесь так дерзко с дознавателем разговаривать?
Г: Закона я не нарушала, так что сделать вы мне ничего не сможете.
Э: Ваша уверенность в этом умиляет. Поверьте, спектр моих полномочий очень широк. Например, я счёл вас профессионально непригодной и уже сделал отметку о том, что вы не можете занимать должности, связанные с работой с детьми и нуждающимися в уходе взрослыми.
Г: Да как вы посмели? Я свою работу делала хорошо!
Э: Я так не считаю. Сядьте, зайта Габеко, и хорошенько подумайте, чем вы можете помочь следствию. Потому что я не поленюсь добиться для вас публичной порки и выпустить отсюда с обезьяньей меткой, так что вас даже в грузчики портовые не возьмут.
Г: Вы не имеете права!
Э: Рискнёте проверить? Даю вам пару часов на размышления.
Капитула пятая, о вынужденных задержках
— Виола, я рад, что ты прислушалась к моей рекомендации, но, принимая во внимание все обстоятельства и твой недостаток опыта, считаю нужным предупредить. Один раз. Если ты будешь так провокационно меня касаться и обнимать, я начну соблазнять тебя всерьёз. Ты очень сладко пахнешь, а я не железный и даже не каменный. Всё поняла?
— Да, — выдохнула я.
— Продолжаем? — спросил он таким тоном, что у меня внутри всё перевернулось от неведомого чувства.
Это примерно как видеть потрясающе красивое и вкусное пахнущее пирожное, но при этом знать, что оно, возможно, отравлено.
— Нет, — трусливо замотала я головой.
— Тогда спи, — улыбнулся Аршес и завалился на бок.
Гениальный совет. Последовать ему не получилось. В голове бродили мысли самого разного толка. Благоразумие советовало сбежать, а внутренний голос — отдаться и не мучиться.
«В конце концов, за невинностью перед свадьбой можно будет и к целительнице сходить. Девочки же рассказывали, что так можно», — уговаривал он.
Я кивнула своим мыслям. Сердцебиение унималось ещё долго, и стоило на мгновение подумать о спящем рядом мужчине, как оно снова пускалось вскачь. Святая Ама Истас, помоги!
В итоге уснуть получилось только к рассвету, и почти сразу зайтан дознаватель меня растолкал. Он выглядел свежим, бодрым и возмутительно отдохнувшим. Смотрел с весёлым прищуром, а на губах играла едва заметная улыбка.
— Виола, просыпайся! У нас столько дел. Я заказал завтрак.
— Можно просто Ви, — сказала я, потягиваясь. — Доброго утра, зайтан Аршес. А как ваше имя?
— Аршес — и есть имя, — фыркнул он.
Ой, неловко как-то. Так я его по имени всё это время звала?
— А фамилия?
— Ни к чему тебе. Зови меня по имени, Ви. Хм. А мне нравится. Тебе идёт. Собирайся, Ви, нас ждут великие свершения. Это я про завтрак. А потом — поход в канцелярию. Скажи, как у тебя с терпением?
— Не знаю. А что?
— Ничего, сама увидишь. Сразу предупреждаю, что орать, топать ногами и угрожать сотрудникам канцелярии бесполезно. На обед уйдут. Поэтому стискивай зубы и жди молча.
— Слабо представляю вас топающим ногами, — хихикнула я.
— Ты просто не знаешь, что такое королевская канцелярия, — тяжело вздохнул он. — Это как если взять что-то отвратительное, а потом обложить это документами и заставить тянуться бесконечно… и всё равно лучше получится. Понимаешь, однажды там полтора года работала эртзамундская шпионка и не нашла ни одного нужного документа. А её присутствия так никто и не заметил. Я её вычислил практически случайно. Хуже нашей — только Межмировая Канцелярия, упаси Хаинко туда попасть[1].
Деликатный стук в дверь прервал беседу, и работник отеля торжественно вкатил в номер трёхъярусный столик с завтраком. Рассказ Аршеса про эртзамундскую шпионку сразу утратил ореол таинственности, гораздо больше меня занимал другой секрет: а что скрывается под узорчатой чёрной крышкой из стекла?
Рыба…
Я испытала некоторое разочарование. А ведь там могла быть булочка с сыром и маслом! Но ладно, рыба тоже сойдёт, тем более такая: с нежным красным мясом, истекающая соком и распространяющая по комнате чудесный аромат.
После вежливого полупоклона, служащий отеля исчез за дверью.
Аршес взял с другой тарелки половину ярко-зелёного лийма и щедро полил главное блюдо его кислым соком. Я такой не очень любила: от него потом долго стояла оскомина во рту. В приютском саду росло несколько лиймовых деревьев, и три раза в год мы собирали урожай зелёных кожистых плодов, эфирными маслами которых потом долго пахли руки. Но уж лучше лиймом, чем дешёвым мылом на рыбьем жиру.
Я на всякий случай повторила за Аршесом. Рыба оказалась удивительно вкусная, никогда такую не пробовала. Дознаватель ел изящно и с достоинством. А я отчаянно вспоминала уроки Аливетты и старалась не вгрызаться в еду зубами. После ночной бессонницы есть хотелось ужасно.
— Ты закончила? — спросил он, отодвинув в сторону наполовину съеденную рыбу.
— Пока нет.
Лицо Аршеса немного вытянулось, когда я осторожно общипала хвостик и тщательно объела скелетик, и стало несколько шокированным, когда я съела рыбий глаз. А что, нельзя было? Вкусно же…
— Мы можем ещё одну заказать, если ты не наелась.
— Зачем? Вон у тебя ещё половина осталась, не выкидывать же, — пожала плечами я.
— Ви… как бы это сказать помягче. Пожалуйста, не нужно выедать глаза и обсасывать кости, — сдавленно попросил зайтан дознаватель. — У нас очень много еды, а ещё тут есть десерт.
— А как это связано? — растерялась я. — Жалко же выкидывать рыбу, на которой ещё столько мяса.
— Хочешь крылышко? — он указал на куски птицы на другой тарелке.
— Хочу, конечно!
Крылышко мне очень понравилось. Но когда я захрустела суставчиками, Аршес сделал жалобное лицо.
— Пожалуйста… не надо обгладывать кости… — тихо попросил он.
Я смутилась окончательно. А ведь Аливетта тоже не брезговала косточки обсасывать, когда нас птицей кормили, хоть и случалось это крайне редко. Это такие богатые причуды — оставлять недоеденное на тарелке? Я бы ещё и кости разгрызла — у них внутри вкусный мозг. Но под взглядом Аршеса делать этого не стала, постеснялась.