"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Я аж рот приоткрыла от удивления, шокированно следя, как за спиной гайрона гаснет свет именно в ванной. Нет, ну надо же!
— Приятно, конечно, производить на девушку такое впечатление, — довольно отозвался Аршес, глядя на моё ошеломлённое лицо, — но ты вроде уже видела меня раздетым.
Дар речи ко мне пока не вернулся, поэтому я просто ткнула в изумившее меня помещение пальцем, хотя Аля всегда говорила, что так делать нельзя. Зайтан дознаватель расправил широкие плечи и горделиво улыбнулся.
— Там вторая ванная! — наконец выдохнула я. — Тут что, две ванные? По одной ванной на человека?
Почему-то мой вопрос Аршеса расстроил. Он фыркнул и отошёл к шкафу, а я вылезла из постели и проверила: так и есть — вторая ванная.
— Может, тут и третья есть? — взволнованно спросила я.
— Нет, только ещё один туалет в гостиной, — скучным голосом ответил гайрон.
— Поразительно! — искренне восхитилась я.
Это ж можно просто взять и пойти в туалет, когда захочется. Обалдеть!
— Ложись спать, Виола. Завтра утром мы отправимся порталом на Ирла Нагусса, нужно только одеть тебя поприличнее. А то могут на территорию королевского замка и не пустить. Но это тоже завтра.
— Мы пойдём стационарным порталом? — разволновалась я. — Это же дорого!
— Вовсе нет. Для дознавателей это бесплатно, а ты теперь тоже на службе, я тебя взял помощницей. Так что не переживай, — зевнул он.
— А вас за это не поругают? Что вы вот так раз — и взяли помощницу?
— Нет.
— А Нагусса — большой город?
— Очень.
— Там правда по улицам ходят толпы?
— Да.
— А дома бывают высотой в десять этажей?
— Да.
— А мы будем по улицам гулять?
— Нет. Мы от портала дойдём до магазина, а оттуда сразу в замок. Узнаем, что там за задержка с документами и вернёмся сюда.
— И даже не поедим? — с отчаянием протянула я, заглядывая Аршесу в глаза.
— Если задержимся, то поедим, — сдался он. — А теперь тихо, иначе я тебя заткну очень эффективным способом.
— Каким? — опасливо пискнула я, и он мгновенно навис надо мной.
Я тут же догадалась, что он имел в виду, но деваться уже было некуда.
— Вы обещали не приставать! — отчаянно прошептала я, а гайрон придвинулся ещё ближе, вызывая в теле горячую панику. — Всё, я молчу!
Посверлив меня синим взглядом для острастки ещё немного, он завалился на бок и обнял рукой. Уткнулся носом в мою макушку и засопел.
Я поёрзала, пытаясь найти положение поудобнее. Всё-таки рука у него была тяжёлая. И горячая, да. Так что насчёт тепла можно было не волноваться. Но я почему-то всё равно волновалась и никак не могла найти удобное положение.
— Виола, перестань елозить! — прорычал Аршес мне на ухо и закинул сверху ещё и ногу, окончательно подминая под себя.
— Вы обещали не приставать! — возмутилась я.
— А я разве пристаю? — с деланными удивлением спросил он.
— Вы ко мне прижимаетесь! А теперь ещё и нависаете сверху!
— Я грею. Согласно договору.
— Вы… вы… вы просто пользуетесь моей беззащитностью! — выдохнула я.
Гайрон развернул меня к себе и очень серьёзно спросил:
— Тебе неприятны мои прикосновения?
Я замерла, не зная, что ответить. Пауза затягивалась.
— Видимо, это нет. Хорошо, тогда следующий вопрос. Я тебе не нравлюсь?
И снова тишина стала ему ответом. Соврать же я не могла, а говорить правду было отчего-то очень неловко. Словно слабость какую-то признавать. Хотя казалось бы — ну что такого? Нравится человек и нравится. Даже если он гайрон. Разве это преступление?
— Тебе хорошо было со мной в купальне? — вдруг вкрадчиво спросил Аршес.
Сердце пустилось вскачь, и перестало хватать воздуха. Третий вопрос остался без ответа.
— Ты бы хотела продолжить?..
Внутри всё завибрировало от такого предложения. Я бы хотела. Даже очень. Но понимала, что это было бы неправильно. Дознаватель закончит расследование, наиграется и уедет. А я останусь с разбитым сердцем.
«Очнись, ты всё равно останешься с разбитым сердцем. Этот корабль уже утонул. Давай хоть впечатлений наберёмся!» — предложил внутренний голос.
 
— Я подумаю, — едва слышно ответила я.
— Хорошо, подумай, — покладисто согласился он.
Присутствие Аршеса рядом ощущалось так остро, что хотелось закричать. Или завыть. В общем, сделать хоть что-то, выплеснуть перебродившие эмоции. Я смежила веки и принялась размеренно дышать… и считать.
Он гайрон, а я — человечка. Это раз. Он богатый, а я — нищая. Это два. Он взрослый и опытный, а мне до совершеннолетия ещё целых двадцать четыре дня. Это три. Ладно, это два с половиной. Не такое уж непреодолимое препятствие. Он образован, а я почти нет. Словарь с умными понятиями мы с девочками, конечно, разучили почти наизусть, но кругозор от этого шире не становится. Я ему быстро наскучу. Это три с половиной. Он со мной просто развлекается, а вот я потону в этой истории всерьёз. Я уже тону, а он ничего особенного даже не делает. И это даже не четыре, а пять.
Причин — особенно достойных — сближаться с гайроном не было никаких. Вот ни одной! Но чем больше я себя убеждала, что Аршес — не для меня, тем сильнее к нему тянуло. К середине ночи я так распереживалась, что повернулась к нему сама и обняла.
Гайрон словно этого и ждал — мгновенно приподнялся на постели и навис надо мной, смотря мне в глаза.
Я завороженно замерла под тяжестью его тела и взгляда.
Выдержка из протокола допроса воспитательницы приюта «Утешение», зайты Аримарики Габеко 
Допрос проводил 25/3/4/6973 королевский дознаватель Аршес Эррагер с применением зелья правды в присутствии писаря Идазкария Бердина. 
Э: Назовите своё полное имя.
Г: Аримарика Габеко.
Э: Где вы проживаете?
Г: Проживала в приюте, теперь на постоялом дворе, куда нас пустили.
Э: Как давно вы работаете в приюте «Утешение»?
Г: Четыре с половиной года.
Э: Какую должность занимали?
Г: Воспитательница младшей группы.
Э: Где вы находились в момент пожара?
Г: У себя в комнате, я спала.
Э: Какие действия вы предприняли, когда проснулись?
Г: Схватила вещи и хотела выбежать в коридор, но там было всё задымлено. Тогда я вылезла в окно.
Э: На каком этаже находилась ваша спальня.
Г: На втором.
Э: Что вы сделали, после того как оказались во дворе?
Г: Увидела детей. Они жались друг к другу, а две старшие воспитанницы — Виола и Ритана — вынимали младших детей из окна.
Э: Вы им помогли?
Г: Они и сами справились. Там было много дыма, я ничего не видела и не стала лезть туда.
Э: Зато вы забрали у детей одеяло.
Г: Мне стало холодно! Ночью температура опустилась низко, а вся трава во дворе была мокрая. Я взяла только одно, а они сбились в кучу, и им одеял хватало и без этого.
Э: Что вы сделали дальше? Вы утешили детей?
Г: Нет. Это сделали старшие девочки. Я приказала им перестать ныть и стенать, потому что у меня от этого заболела голова.
Э: Что произошло дальше?
Г: Виола принялась бегать туда-обратно, принесла ещё одну девочку, новенькую, не помню, как её зовут. Потом она стала кричать, что Цилаф осталась внутри здания.
Э: Вы предприняли какие-то действия, чтобы найти оставшуюся в пожаре воспитанницу и помочь ей?
Г: Нет. Она гайрона — если сама не выбралась, то что я могу поделать? Такая у неё судьба.
Э: Вы попытались потушить пожар?
Г: Нет, конечно, там всё так полыхало, такое не потушишь. Я приказала детям отойти от огня подальше.
Э: Скажите, вы любили свою работу?
Г: Нормальная работа, обычная.
Э: А детей вы любите?
Г: По должностной инструкции любить их я не обязана. Одеты, сыты, обучены согласно программе — вот и всё.
Э: Сыты? Я пока не всех опросил, но складывается впечатление, что с сытостью были проблемы. Скажите, вы обедали вместе с детьми?
Г: Нет.
Э: Почему?