Пламя смерти (СИ)

— Это была даже не первая степень урона, скорее, её половина. Поэтому не желаю слушать ваши оправдания. Цель — соседний куст.
Тео вместе с тремя тилисцами ещё около часа отрабатывал совместные атаки, пока их магическая энергия не закончилась. Сам он чувствовал, что ещё может продолжать тренировку — его эргохранилище было опустошено едва ли наполовину. О чём с удовлетворением и сказал. Мастер Оквальд посмотрел на сумрачные лица тилисцев, на сверкающую физиономию вампира и покачал головой.
— Тео, ты расходовал меньше энергии благодаря посоху. У твоих товарищей его нет. Поэтому нечего тут скалить зубы. И, кстати, раз уж ты счёл себя таким уникально мощным, мы с тобой ещё позанимаемся. А вы трое отдыхайте, а потом займитесь медитацией.
Тилисцы откровенно усмехнулись и ушли, а Тео пришлось не просто швыряться воздушными сгустками, но ещё и бегать при этом. Издали наблюдавшие за тренировкой магов ситгарские кавалеристы подбадривали Тео криками и улюлюканьем. Когда Тео полностью истощил свой энергозапас, мастер Оквальд удовлетворённо кивнул и вытащил из ножен меч.
— А теперь мы отражаем нападение внезапного отряда. К бою.
Тео пришлось изрядно потрудиться, чтобы не позволить мастеру Оквальду располосовать его куртку из кожи василиска. Он видел, что мастер не работает в полную силу, однако к концу тренировки Тео превратился в водяную крысу, только что вылезшую из реки на берег. Пот с него стекал ручьями, а рука, державшая меч, дрожала. Отсалютовав, мастер Оквальд спрятал меч в ножны, велел ему отдыхать, а сам отправился к походному шатру гроссмейстера Адельядо.
Тео поплёлся к костру, где лежал его походный мешок. У огня сидела тройка тилисцев — уже отдохнувших. Магнус подвинул в сторону Тео котелок с дымящимся бульоном.
— Твоя порция.
Дождавшись, когда Тео съест, архимаг спросил:
— Он всегда так лютует?
— Лютует? — удивился Тео. — Что ты, Оквальд был сегодня добродушен, как никогда. Обычно после его занятий даже я падаю с ног. А Дилль, к примеру, вообще подыхал.
— Нам рассказывали про вашу боевую связку. Этот Дилль, он хотя бы магистр?
— Адепт четвёртой ступени, как и я, — усмехнулся Тео. — Так что, когда он вернётся, вам придётся терпеть в своём обществе сразу двух учеников.
Иерархия в магических гильдиях была жёсткой, и Тео уже не раз сталкивался с пренебрежительным отношением только потому, что он — адепт, а не магистр. И, тем более, не архимаг. Глядя на поморщившихся тилисцев, Тео усмехнулся.
— А твой физический щит хорош, — сменил тему Магнус. — Ты действительно выдерживаешь выстрел из арбалета?
— И не из одного. Большого залпа щит не сдержит, но десяток-другой — запросто.
Тилисцы многозначительно поджали губы, затем Никола спросил:
— Фехтование тоже входит в программу подготовки боевых магов? В нашей академии такого не было.
— Нет, — помотал головой Тео. — Мечом Оквальд только меня мучает. Ну, ещё Дилля и Илонну. Вампиршу, которая улетела на драконе. Оквальд больше напирает на владение шестом, говорит, боевому магу посох нужен не только для заклятий, но и как обычное оружие. С посохом у меня не очень. Вот Дилль — это да. К тому же посох у него огненный, и металл рубит, как хворост. Гроссмейстер заказал его у друидов…
Они беседовали ещё с час. Архимаги больше не кривили презрительно губы, а общались с ним, как с равным. Тео со своей стороны тоже не выпячивался, хотя когда он рассказал об их с Диллем ночном походе в лагерь тилисцев, все трое магов поражённо выпучили глаза, а Магнус при этом пробормотал «хорошо, что мы тогда были на другом конце колонны». Садд достал небольшую флягу с вполне приличным эштигерским. А затем и Магнус принёс оплетённую бутыль.
К тому времени, когда прозвучал сигнал отбоя, все четверо уже изрядно навеселе и напропалую хвастались собственными достижениями. Подошедший мастер Оквальд, увидев поддатую компанию, собрался было устроить магам жёсткую выволочку за пьянство в боевом походе, но передумал. Похоже, все четверо наконец-то наладили контакт — и это главное. А выволочку он им и завтра устроит, благо, время до вступления в бой ещё есть.
 
Оквальд разогнал подопечных спать, а сам уселся около костра и, глядя на пляшущие язычки пламени, задумался. На совещании, с которого он только что пришёл, прозвучали очень неприятные вещи. Например, что численность хивашских войск, осадивших Григот, пятикратно превосходит ударный отряд ситгарцев и конный полк веирских вампиров. И это не считая армии зомби, которую хиваши притащили в сумеречные земли из своих степей.
Командир веирцев — мастер Кенн, граф Керсон, мастера клинка из Григота, гроссмейстер Адельядо и архиепископ Одборгский долго обсуждали, что предпринять. Лобовая атака хиваши было делом самоубийственным — всё-таки, пустынники — хорошие воины, а перевес в численности — огромен. Даже если допустить, что хиваши не соберут свои силы в единый кулак, а оставят часть войск осаждать Григот, даже в этом случае прибывшая помощь будет уступать вдвое, а то и втрое пустынникам. И это не считая многочисленных шаманов и колдуний.
После долгих споров и даже ругательств, командиры пришли к выводу, что единственным приемлемым вариантом действий остаётся жалящая тактика. На первом этапе предполагалось быстрым рейдом двух вампирских полутысяч нанести удары в спину осаждавшим город хиваши, после чего отступить. Пустынники, несомненно, бросятся догонять пришедших на помощь вампиров. Веирцы должны будут отступить туда, где в засаде встанет разделённый надвое ударный отряд ситгарцев. И когда хиваши, увлёкшись погоней, окажутся в засаде, с трёх сторон на них обрушатся мечи и магия.
Оквальд не был ни стратегом, ни тактиком, но даже ему было понятно, что такая уловка сработает только один раз — пока хиваши не узнают о прибытии ситгарских войск. Как действовать дальше, начальство пока не решило. Скорее всего, решил Оквальд, жалящие удары будут продолжаться. Потом подъедут гномские хирды и Ошский пехотный полк. А там, глядишь, прибудет и пополнение из Ситгара — ведь король обещал прислать помощь, как только армия генерала Куберта вернётся из тилисского похода. Вот тогда можно будет подумать и о настоящей схватке. Лишь бы до того времени Григот выстоял.
Жаль, что великие драконы, за день превратившие огромную тилисскую армию в толпу беглецов, не смогут оказать помощи. Тут мастер Оквальд вздохнул. Когда гроссмейстер Адельядо вслух высказал эту мысль, веирский командир бросил на мага странный взгляд и сказал, что григотцы, похоже, сумели найти способ укротить драконов. Удивление на лице гроссмейстера было ничуть не меньше, чем у мастеров клинка из Григота. Да и сам Оквальд выпучил единственный взгляд на вампира. С чего бы это веирцы так решили? Разве им неизвестно, что драконов приручить нельзя, а по собственной воле они не вмешиваются в дела ходящих по земле?
Мастер Кенн нахмурился и спросил, почему тогда юная ученица Илонна летела в Веир на красном драконе? Он рассказал, что Илонна явно участвовала в каком-то бою, потому что когда её обнаружили, вампирша была изранена, а дракон истекал кровью. Мастер Фиррис при этих словах подскочил, да и сам Оквальд тоже. Мастер Кенн поспешил их успокоить — ученица Илонна, жива, хотя так и не пришла в сознание. Лекари Веира ухаживают за ней. Тут мастер Кенн помялся и дополнил, что по их мнению, Илонна отравлена хивашским колдовством.
Оквальд снова вздохнул. Когда он предложил отправить врачевателя в Веир, гроссмейстер Адельядо сурово поджал губы и заявил, что врачеватели скоро понадобятся воинам. Оквальд знал, что раненых будет много, и врачевателям придётся день и ночь работать, чтобы поставить на ноги воинов. Но тревога за судьбу ученицы заставила его повторить просьбу.
Лучше бы он этого не делал. Гроссмейстер рассердился так, что его окутало кроваво-красное облако, а между пальцев засверкали электрические искры. И люди, и вампиры бросились вон из шатра графа Керсона — настолько ужасен был облик первого мага Ситгара. Сам Оквальд превратился бы в кучку пепла, не сумей гроссмейстер совладать со своей яростью. Но теперь Оквальду придётся рыть сортирные ямы, как простому адепту. Правда, после снятия осады с Григота.