Спаси меня от себя (СИ)

Сейчас догоняет отходняк. Не слушаю ее, просто плетусь словно арестант за тюремщиком.
— Он просто пропал, — шепчу вникуда, когда до меня доходит, что тишина в машине становится слишком осязаемой.
— А теперь ты пропади. Телефон где? — припарковавшись, Маруся хватает мою сумочку и выуживает оттуда телефон. — Пусть волнуется, — улыбается и выключает смартфон.
— Тебе не кажется, что это детский сад?
— Это тюнинг для того, чтобы он перестал воспринимать тебя как должное. Стань неудобной, Еся. Пусть он срывается и ищет тебя, а не ты. Рокировка, детка. А сейчас ты отвлечешься, только попробуй включить телефон до и или вовремя сеанса.
И мы отвлекаемся. Покупаем попкорн и идем на премьеру комедийного фильма с одним из самых ярких секс-символов Голливуда, но внимание все равно не сводится к тому, что происходит на экране. Как бы я ни старалась, в какой-то момент мой уставший организм перестает сопротивляться, и от недостатка сна я впадаю в нежные объятия Морфея.
Спокойно и легко, словно выключили меня, словно нет волнений и переживаний.
И вроде только прикрыла глаза, как меня начинают тормошить, больно щипая за бок.
— Спящая красавица!
— Как же было хорошо до пробуждения, — протираю склеивающиеся глаза и понимаю, что спасительный полуторачасовой сон сделал свое дело, чувствую себя намного бодрее. Бегло осматриваю себя.
— Слюни не пускала, если что, — подруга прищуривается и смеется. — Но в кино с тобой ходить мертвецки скучно. На будущее… ты хотя бы не засыпай, ладно? С кем мне сюжет обсуждать? В следущий раз забавного мужичка по соседству может и не быть.
Я ухмыляюсь и с трудом поднимаюсь с комфортного кресла с подножками. Разморенное тело не слушается. Мы выходим из зала, и я включаю телефон. Десятки пропущенных от Андрея, затем с незнакомого номера, столько же сообщений сыплются на меня бесконечным потоком. «У вас 20 пропущенных от…» Смывают мое адекватное восприятие ситуации.
Стоит мне только посмотреть весь список пропущенных, как телефон оживает в руках. Я подскакиваю как на раскаленных углях и в полной прострации отвечаю на звонок.
— Это Есения? — глубокий баритон незнакомца звучит громко на фоне глушащих басов.
— Да, — хриплю в ответ.
— Вы не могли бы приехать по адресу…в сообщении отправлю. Это друг Андрея, тут…ситуация в общем, без вас не обойтись.
Душа мгновенно уходит в пятки, я вдруг чувствую себя последней скотиной, которая дрыхла в кинотеатре с выключенным телефоном вместо того, чтобы быть на связи и, скорее всего, хоть как-то помочь, ведь что-то случилось.
— Я скоро буду.
  
Глава 23
 
ЕСЕНИЯ
Я в полной прострации приезжаю на место, указанное в сообщении, и замечаю две фигуры в сквере возле приморского отдела полиции. Мужчин освещает фонарь. Рассеивающий желтый свет наводит страху.
Ноги сами меня несут, а когда я подхожу ближе и сталкиваюсь с разбитым лицом, опухшим глазом и струйкой крови, скользящей от разбитой губы мое сердце останавливаются на миг. Стертые костяшки и порванная рубашка скрашивают весь образ.
Андрей прижимается к горлышку бутылки водки и делает пару мощных глотков, даже не поморщившись и не скривившись, как будто это самая обыденная вещь в его жизни. А я прикрываю рот ладошкой, пытаюсь хоть как-то переварить всю информацию. Затем он выливает часть на руки и зловеще хмурится. Ледяная жидкость омывает раны и багровыми дорожками оседает на брюки.
Мужчина резко оборачивается на мой полустон-полувдох и пытается рассмотреть одним видящим глазом. А затем расплывается в улыбке, слабой, но такой радостной. Я же сдержаться не могу, слезы сами льются, пока подхожу к нему ближе. Не знаю, к чему можно коснуться, потому что лицо месиво. Пальцы обхватывают затылок, и я прижимаюсь губами к холодному лбу, рвано проводя по нему.
— Есенькаааа, ты приехала, — икает и обхватывает меня перебитыми руками, — а я тут, — осматривает себя и ухмыляется, — упал с лестницы. Так больно, ты меня поцелуешь? — игриво поднимает голову и складывает разбитые губы бантиком.
 
Но как только он замечает мои слезы, перестает ухмыляться, лишь стирает остатки, и потом опять хмурится. Щеку стягивает и до меня доходит, что он провел разбитой рукой, оставляя на коже кровавый след. Физически больно смотреть на него. Как будто это меня избили.
— Здравствуй, Есения, он сказал, что никуда без тебя не поедет, и в общем, я пытался, но сделал только хуже. Ты на машине? — не выпускаю Андрея из объятий и отрицательно машу головой, мол ну какая тут машина. Маруся привезла и поехала за братом, и так опоздала везде благодаря мне.
Даже если бы была, я бы не смогла спокойно доехать с ним. Андрей опускает руки на мои бедра и придвигает к себе, утыкаясь лбом в живот. Бутылка водки одиноко стоит скамейке и наводит на меня животный ужас. Почему все так сюрреалистично, неправильно?
— Мою забрали на штраф-площадку, сейчас на такси уедем, — доносится издалека, но я вся сконцентрирована на Андрее. Даже нормально не поздоровалась с человеком. Плевать на все.
— Что случилось? — удается выдавить из себя в спутавшиеся волосы, на что Андрей стонет и громко выдыхает.
— Я у тебя такая тварь, а ты такое сокровище. Интересно, за что мне такой подарок?
Слова застревают в горле, я вдруг понимаю, что речь совершенно не об разбитом лице и не о ситуации в целом. Скорее о чем-то, скрытом глубоко на дне.
— Поехали домой? — провожу пальцем по лбу, смахивая волосы набок.
— Ты останешься со мной? — взгляд побитой собаки. Он начинает мелко дрожать, спустя секунду обхватывает себя руками и все так же смотрит на меня с бесконечной надеждой в глазах.
— Давай мы сначала поедем в больницу? — сиплю и пытаюсь держаться. На самом деле я уже разлетелась к чертям собачьим на мелкие кусочки.
— Ты забыла, что я и сам Айболит? Все нормально со мной, — шипит и откидывается на скамейке, выставляя ноги вперед. Я оказываюсь прямо между его ног.
Мне удается рассмотреть глубокие царапины на шее и груди, багровые борозды… Ощущение, что его расцарапала собака. Перевожу взгляд на темную фигуру незнакомца позади. Он стоит возле ближайшего дерева в ночном полумраке и кому-то что-то отчаянно доказывает, а затем громко ругается и скидывает трубку. Кудрявые волосы обрамляют мужественное лицо с ярко выраженными скулами и квадратным подбородком. Наверное, это тот самый Борис, лучший друг… Андрей говорил что-то о том, чтобы познакомиться с его близкими, но этот повод никак нельзя назвать приятным, конечно.
Поворачиваюсь к Андрею и натыкаюсь на подозрительный взгляд:
— Ты останешься со мной?
Он еще спрашивает? Да как в таком состоянии его вообще можно оставить?
— Конечно, останусь.
Он вдруг оседает на скамейку и облегченно выдыхает. Вся тяжесть словно сошла с плеч. Не даю ему удариться головой и подхватываю многострадальную тело как раз в тот момент, когда звучит голос за спиной:
— Такси сейчас будет, давай я помогу, — он подхватывает Андрея под руку, и я наконец-то могу увидеть всю картину целиком. И от этого хочется вопить, потому что я никогда еще не видела настолько избытых людей. Теперь начинаю думать, что идти он не может не столько из-за выпитого, сколько от того, насколько его избили.
Я не понимаю, как мы добираемся до дома, осознаю лишь, как Андрей утыкается мне в шею и просит не уходить. А еще не верить чему-то…Чему? Я не могу разобрать, но в конце поездки, он хватает меня за подбородок и сдавленно шепчет у самых губ:
— Не верь всему, что тебе скажут плохого обо мне, не верь.
 
Паника начинает расползаться по телу, сковывать и выжимать из меня все соки. Мелькающие сквозь незатонированные окна авто яркие огни улицы освещают отекшее лицо и придают ситуации еще более плачевный вид.
Борис помогает нам добраться до квартиры, усаживает драгоценную ношу на кровь и помогает снять с Андрея ботинки под ворчание последнего.