Свет надежды

Он негромко рассмеялся.
— Ну что ж, прислонись ко мне и спи.
— Не могу, — шепнула она, уткнувшись носом в его майку. — Надо идти домой.
— Крис!
Он коснулся губами нежной кожи у нее за ухом.
— Да?
— А почему у тебя нет подруг? И родственников?
Она повернула голову так, чтобы ему было легче достать ее шею.
— Не спрашивай, Ивен. Пожалуйста.
— Ладно, не буду.
Голос у него отчего-то сделался хрипловатый. Крис подняла голову и посмотрела на него. По тому, как раздувались его ноздри и как жадно он смотрел на ее губы, Крис поняла, что он сейчас поцелует ее. А она слишком устала, чтобы сопротивляться.
Да и не хотелось.
  
5
 
Она прикрыла глаза и почувствовала его теплое дыхание, а потом их губы соприкоснулись. Крис вздохнула. Какой у него мягкий рот… Поначалу его губы легко, ищуще скользили по ее губам. Кончик его языка коснулся ее верхней, потом нижней губы — и она раздвинула их.
Теперь поцелуй уже не был нежен. Оба они сгорали от жестокого, неутолимого голода.
— Да-да, — прошептал он, и его язык проник в ее рот, ища и лаская каждую частицу кожи, которой мог коснуться. Ее язык устремился ему навстречу. Усталость вдруг как рукой сняло. Каждая частица ее тела возбудилась и стремилась навстречу Ивену. По коже побежали мурашки. Крис чувствовала, как соски у нее набухли от желания и мышцы где-то в самой сокровенной глубине судорожно напряглись, охваченные жарким пылом.
Все, что было до того: воспоминания о налете, страх, зависть и ненависть к Марле — все исчезло в огне, который разжег в ней поцелуй Ивена. У нее закружилась голова, и она самозабвенно отдалась сладостному потоку.
— Крис, — шептал Ивен, прервав поцелуй и прижавшись губами к ее уху. Его язык касался изгибов ушной раковины, и это страшно возбуждало ее. — Ты такая сладкая…
— Ах, Ивен! — вздохнула она, трепеща под его ласками, желая прильнуть к нему всем телом.
— Ты такая естественная, такая чистая… — бормотал он. — Я и не знал, что на свете бывают такие женщины…
В глубине души Крис проснулась тревога.
— Такая хорошая… — Ивен провел языком по ее шее.
Что он такое говорит?
— Такая настоящая… Во всем твоем теле нет ни единой фальшивой клеточки. Ах, твое тело! Я никогда не смогу насытиться им!
Сознание Крис было затуманено, но она все же поняла — а когда поняла, вырвалась из его объятий.
— Нет, — твердо сказала она. — Нет. Нет.
Она вскочила и выбежала из лодочного сарая. Ивен догнал ее уже у причала. Он схватил ее за локоть и развернул лицом к себе.
— В чем дело, Крис? — спросил он, держа ее за руки. — Что случилось?
— Я совсем не такая! — со слезами в голосе выкрикнула Крис. — Никакая я не настоящая, и даже не очень хорошая! Если бы ты знал…
— Какого черта! Ты о чем?
— Вся моя жизнь — ложь! Я…
Крис только тут осознала, что чуть было не проболталась, и в ужасе зажала рот ладонью. Потом замотала головой.
— Уходи, Ивен! Пожалуйста!
— Мне — уйти? — ошеломленно переспросил он. Может, он ослышался?
— Да!
Ивен уставился на Крис. Черт возьми, что с ней? Он держал ее в объятиях, утешал — она ведь так нуждалась в том, чтобы ее выслушали! Им было так хорошо вместе! Почему же она вдруг оттолкнула его, положив конец этим сладостным ласкам? Он ничего такого не сделал — и вдруг она шарахается от него как от чумы. Почему?
Ивен был зол, смущен и прежде всего задет до глубины души. Вот, раз в жизни позволил себе расслабиться, поверил, что это настоящая любовь, — и так обманулся!
Но Ивен Стоун не привык никому навязываться, особенно женщинам.
— Что ж, прекрасно, — резко ответил он. — Я пошел.
Крис провернулась к нему спиной, снова съежилась и обняла себя за плечи. Она вся как-то ссутулилась и поникла. А последние лучи солнца окрашивали в огненный цвет светлые пряди ее волос.
Ивен быстро зашагал прочь, потом бросился бежать, охваченный отчаянием и гневом.
— Черт побери, Марла, — едва не срывался на крик обычно выдержанный Ивен. — Я здесь больше торчать не намерен. Поняла? Даю тебе последнюю попытку. Хочешь валять дурака — ради Бога. А я буду поджидать тебя в машине, за рулем…
 
— Послушай!.. — в который раз попыталась перебить его Марла.
— …И курить сигарету, — продолжал он, не обращая на нее внимания. — На сигарету у меня уходит ровно семь минут. За это время ты должна успеть вернуться в машину, потому что, как только я докурю, тотчас уеду. В аэропорт, в родные небеса, короче, в Лос-Анджелес.
Ивен на полной скорости свернул на улицу, где жила Крис, потом сбавил скорость: он боялся, что на мостовой играют дети. Но детей не было.
— Надоело мне все это, — сказал он, указывая широким жестом на скромные домишки и переулочки, проплывавшие мимо. — Если не успеешь, можешь позвонить в Денвер. Я думаю, у тебя не будет проблем. На худой конец, мэр тебя отвезет да еще обрадуется, что смог тебе услужить.
Ивен затормозил перед домом Крис, нажал на педаль и выключил мотор, но аккумулятор оставил включенным. Нажал кнопку, и стекло плавно поползло вниз. Он порылся в кармане в поисках сигарет.
— Черт, — сказал он, хлопнув по рулю, — забыл купить. Ладно, все равно. У тебя в распоряжении только семь минут. Время пошло!
Марла поглядела на него. В глазах ее явственно виднелась растерянность. Ивен никогда прежде не видел мисс Симон такой. Но, правда, и она не видела Ивена Стоуна во гневе. А во гневе он бывает страшен. Конечно, из-за этого он не раз нарывался на неприятности, но что поделаешь? В этот раз, похоже, без неприятностей тоже не обойдется.
Марла, нахмурившись, взялась за дверную ручку, потом снова обернулась к нему.
— Я скоро вернусь…
— Время! — рявкнул Ивен.
Марла проворно исчезла за дверью. Ивен упал на сиденье. Глаза слипались. Он откинул голову на подушку и тихо выругался. Одно веко подергивалось в нервном тике, и это ужасно его раздражало.
Ему уже много лет не случалось напиваться из-за женщины, но вчера он сделал именно это. Он отменил ужин с Марлой, купил бутылку, заперся в своем номере в мотеле и напился до потери сознания. Из-за Крис. А с утра голова распухла, как глобус, язык был шершавый, и казалось, ему не хватало места во рту, ну и настроение, соответственно, препаршивое. Марла Симон и та оробела. Ничего, поделом ей: кабы не эта идиотская идея снять фильм о Крис, он никогда не встретился бы с этой женщиной и не было бы всей этой ерунды.
Что же он такого вчера сказал, что Крис убежала от него? Черт возьми, если бы он мог вспомнить! А то он вообще не помнил, говорил ли он что-нибудь. Он только помнил, что весь пылал желанием, что ему хотелось любить ее, прямо там, в заброшенном лодочном сарае, и что желание это было превыше разума и рассудительности.
А потом она оттолкнула его и велела убираться, весьма недвусмысленно.
Ну и отлично. Так он и сделает. Сейчас она еще раз выставит Марлу ни с чем, и они спокойно уедут. Через семь минут — и ни секундой позже!
— Здрасьте, мистер Стоун!
Ивен поморщился, открыл один глаз и слегка повернул голову влево. У машины, заглядывая в открытое окно, стоял Брайан с двумя приятелями. Брайан улыбался во весь рот.
— Гля, сколько здесь всяких кнопок! — сказал он мальчишкам. Потом обратился к Ивену: — А она быстро ездит?
Ивен пожал плечами, но тут справа послышался стук. Это Лиза барабанила в противоположное окно. Ивен неохотно нажал кнопку, и стекло опустилось.
— А меня на улицу не пускают, — сообщила Лиза.
— Я вижу.
— А вы почему здесь сидите?
— Жду.
— Марлу Симон? — спросил Брайан.
— Да.
— Мама говорит, вы скоро уедете.
Ивен кивнул и снова поморщился: в голове стрельнуло.
— Через три минуты.
Лиза вцепилась в край дверцы своими крохотными пальчиками и положила подбородок на руки.
— Мама вчера была такая грустная.