Волчья шкура (СИ)

— Да нужен ты кому-то, страдать о тебе!
— Прямо уж так и не нужен?
Лохматый со сна, по случаю жары одетый в одну рубашку, он выглядел… по-домашнему? И вопрос-то задал так, словно…ну вот как взять и сказать сейчас, что "да, совсем-совсем, не нужен"!
Дарья молчала, судорожно думая, что ляпнуть в ответ. Артемий сонно разглядывал взволнованную женщину.
— Мам, а Найдена…
Семка, выходивший со двора, сначала заметил мать и только потом гостя.
— Ой! А дядя Артем к нам?
— Да.
— Нет.
Ведун посмотрел на негостеприимную хозяйку.
— Ладно, пойду умирать с голоду.
— Мама!
— Что "мама"? Я корчму на дому не открывала!
Артемий вдруг очень четко почувствовал, что женщина разрывается между двумя желаниями: пустить его и не пускать. Возможно, единственным аргументом в пользу "пустить" был ее сын, однако следователю хотелось думать, что и в самой Дарье таится желание его увидеть.
— Да я так, на секунду заскочил, — дружелюбно пояснил мужчина Семену. — По пути было.
— А чего в деревне делали? — поинтересовался мальчик.
— Заезжал к родителям Ол…одного знакомого.
Дарья вздрогнула.
— Иди в дом, Семен.
— Но…
— Иди в дом!
Ребенок засопел, но послушался.
— До свиданья, Дарья, — развернулся было к ней спиной мужчина, но та вдруг схватила его за руку:
— Подожди, пирожков вынесу.
Сказать, что Ведун был удивлен, значит, ничего не сказать. Такое изумление отразилось на его лице, что собеседница даже вздрогнула.
— Да что ж я…совсем бездушная что ли… — растерянно пробормотала она и скрылась во дворе.
Через пару минут женщина вернулась с корзинкой, накрытой светлым полотенцем с узорной вышивкой.
— Держи. С капустой.
Артем взял корзинку и принюхался. Лицо его приняло чрезвычайно довольное выражение.
— Спасибо.
— Действительно, к олеговым заходил? Как они?
— Да. Сама понимаешь, как.
Они оба помрачнели. Дарья смотрела в землю.
— Иди уже что ли.
— Береги себя, Даша, — Артем наклонился к женщине так близко, что его дыхание коснулось ее щеки. И тут же отвернулся и бодро зашагал вниз по улице.
* * *
Юлиан, Елисей и Артемий хмуро поглядывали друг на друга. Все трое щеголяли с синяками под глазами от недосыпа.
— Волчья шкура в деревне есть у кузнеца и Ефима, — начал первым докладывать следователь. — Шапки с волчьим мехом — у мельника, Фомы и Микулы.
— Думаешь, деревенский? — с сомнением посмотрел на него Дарли.
— Или кто-то из слуг Зеленого замка. Горожанин вряд ли. Слишком далеко от города действует. Ну, помимо четвертой жертвы.
Елисей прокашлялся, привлекая к себе внимание.
— Тут такое дело…к поместью кое-кто ходил.
— Кто???
— Кузнец, мельник и та бабка-сплетница.
— Миланья? — удивился Артем. Зван кивнул.
— Ну что ж, тогда проверяем всех, — подытожил Дарли.
* * *
Девочка осторожно приняла игрушку.
— Это дракон, — авторитетно пояснил Семен, усевшийся рядом. — Его дядя Ждан сделал. Смотри: вот хвост, вот крылья. Это чтобы он летал, ему добычу сверху лучше видно. А живот такой большой, потому что у него там угли как в печке: вдыхает воздух, а выдыхает огонь.
Найдена покрутила игрушку в руках. Потом вернула мальчику.
— Не нравится?
Отрицательно покачала головой.
— Нравится?
Кивок.
— А что тогда?
Девочка замахала руками.
— Неправдоподобно? — догадалась Дарья, готовящая ужин. — Ная, откуда ты?
Найдена развела руки в стороны, словно пыталась обхватить весь дом.
— Издалека? И сколько же ты сюда шла?
Ребенок принялся считать. Через пару минут девочка отмерла, показала три раза по десять пальцев, а потом пожала плечами.
— Ты потеряла счёт времени?
Найдена закивала.
— Но шла больше тридцати дней?
Отрицание. Закрыла глаза, положила руки под наклоненную голову. Открыла глаза, сделала вид, что вгрызается во что-то.
— Ну, это понятно, что ты не только шла, но и останавливалась, — засопел Семен. — Почему ты не говоришь? Ты могла бы так много нам рассказать! Я вот нигде никогда не был! Мама даже в поместье не брала, куда работать ходила! А ты, наверное, знаешь кучу всего интересного!
 
— Ная, — женщина вдруг застыла, пораженная какой-то догадкой. — А ты не из другой страны, часом?
Девочка замерла.
С улицы раздался стук. Найдена моментально юркнула в подпол и там затихла. Дарья пошла открывать.
Витка смотрела на нее несчастными, полными слез глазами. Бирючка отступила, пропуская гостью во двор.
— Что случилось?
Девушка зарыдала еще горше.
— Дарька! Он меня бросил!
Женщина взяла несчастную за плечи, усадила на ступеньки крыльца, сама села рядом.
— Кто это он?
— Жени-и-их.
— Так ты ж хотела, чтобы свадьбу отменили?
— Хоте-ела-а-а.
— Он же тебе не нравился.
— Он крааасивыыый!
— Дура, что ли? — Дарья отвесила Конопатке подзатыльник. — Красивых много! Хороших мало! Не на то ты смотришь, родная!
— Да я не о том! Просто я хотела… Ну чтобы не было сватовство. Или я отказала. Но не так же!!!
— Да что случилось-то? — начала звереть ничего не понявшая хозяйка. Витка, начавшая секунду назад более-менее связно разговаривать, опять горько взвыла. Но получила еще один подзатыльник и вернулась к связной речи.
— Он зашел, на меня посмотрел и говорит: Эта что ли? Я убогую не возьму! И выше-е-ел…
— Волосы что ли не понравились?
— Ему все не понравилось! — рявкнула вдруг зло рыжая. — Волосы, лицо, то, что я тощая! Подержаться, видите ли, не за что! У нее взгляд, говорит, наглый! Перечить будет, сразу видно! Полдеревни слышало, как он меня перед батюшкой осмеивал!
— А отец что?
— А что отец? Взял и спустил его с крыльца. — Витка улыбнулась. — Ох и визжал этот жених, чисто поросенок резанный!
— Так в чем проблема? — удивилась Дарья. Конопатка, усердно размазывающая уже переставшие литься слезы по лицу, нахмурилась.
— Надо мной теперь вся деревня смеется. Бабы кости перемывает, девки подтрунивают, парни скалятся при встрече! Да я здесь вместо пугала огородного!
— Почему вместо пугала-то?
— А знаешь, что самое главное? Они веселятся все, мол, никто тебя замуж не возьмет! И раньше охотников немного было, а теперь и вовсе-е-е не нужна-а.
Начавшая было рыдать заново Витка вдруг замерла. Потом стукнула кулаком по ступеньке, на которой сидела, ойкнула, подула на ушибленную руку и решительно заявила:
— Уеду. К тетке в город. У ее мужа корчма есть, пусть хоть поломойкой, хоть чернавкой возьмут! Не могу в смеющиеся эти рожи смотреть! Я как Милу увидела сегодня, чуть глаза ей не выцарапала!
Бирючка вздохнула. Вот наивная девочка!
— Ну уедешь ты, и что? Сплетники да дураки везде есть.
Девушка задумалась.
— Все равно легче будет.
— Жениха что ль собралась искать?
Витка аж подскочила от такого предположения.
— Я замуж не пойду! Ни за кого! Я буду дядьке помогать, накоплю денег и свой гостевой двор открою! И буду жить сама по себе! Никто мне не указ! Я сама другим указывать буду! Еще не каждого ночевать пущу: мало ли проходимцев и лгунов! Вот как жених этот! Пусть докажут мне, что честные люди!
Дарья покачала головой. Конопатка, воодушевленная придуманными перспективами, подробно описывала свое прекрасное житье-бытье в роли хозяйки постоялого двора.
— А хочешь, я тебя к себе заберу? Будешь мне помогать. А Семена мы к писарю в ученики отдадим!
— Витка-Витка, ты еще совсем ребенок.
Гостья замолчала. Перестала размахивать руками, села на прежнее место, аккуратно расправив подол.
— Не веришь?
— В добрые намеренья — верю. Да только знаешь, жизнь она такая…другая. Не сказка. И чужим людям, извини, веры у меня нет.