«Сварщик» с Юноны 2 или Медведь просыпается (СИ)
Услышав вздох облегчения позади я обернулся. В дверном проёме, держась за руки, стояли родители Кончиты, постаревший седеющий отец растерянный, мать, увядшая от рождения пятнадцати детей, но всё ещё миловидная, с умиленной улыбкой и напоминала сейчас любимую певицу моей мамы Людмилу Сенчину. Помимо моей воли Резанов шагнул навстречу им, и я вновь устранился, Наблюдая как бы со стороны за со-владельцем тела. Он между тем быстро подошёл, взял за руку отца Кончиты и обратился к ним: "Сеньор и сеньора Аргуэльо, дон Хосе и донья Игнасия, я не мог в прихожей дождаться, покуда дворецкий доложит обо мне. - он сделал покаянное лицо, - но не сердитесь на меня: не смог удержаться, взбежал к своей нареченной! Вот, - он открыл планшет, достал солидный лист красивой бумаги, изящно оформленный, с затейливой печатью, протянул родителям Кончиты, - Разрешение от Римского Папы Пия VII , а это, он вынул второй, не менее красочный, от короля Испании Карла IV, на венчание вашей дочери со мной".
Хосе Аргуэльо глянул на супругу, как бы ища поддержки, протянул руку, взял документы и они вместе склонились вчитываясь.
Сюртук, в который мне пришлось облачиться, немножко жал, хотя Я привык к свободной форме Советского образца, но здесь людей пока пугать не стоит. Поэтому сунул указательный и средний палец за воротник, , который внезапно стал тесным, оттянул, покрутил головой освобождая шею.
Пока отец Кончиты возвращал мне разрешения, мать бросилась к дочери, а следом и отец: "Доченька! Счастье-то Какое!" - все сияли. Залился смехом и Мигель, видя счастья близких ему людей.
Резанов растолковал, что после венчания в Санкт-Петербурге, где сами Император с Императрицей изволили стать свидетелями, ему, как сокесарю царя в Русской Америке всё-равно придётся возвратиться, и скорее всего поселится с их дочерью и внучком в форте Росс, то есть пососедству. Семейство Аргуэльо совсем воспряли духом, печали в глазах поубавилось.
Донья Игнасия закудахтала словно курица, захлопотала, мол "надобно такое событие непременно обмыть!", дон Хосе поддакивая супруге кивал словно китайский болванчик, все тринадцать младших братьев и сестричек Кончиты высовывали любопытные личики из-за спин родителей. В довершение всего прискакал старший брат избранницы Резанова Луис на правах старого знакомого, который после нашей встречи в гавани задержался отдать распоряжения караулу и с жаромподдакивал матушке.
Я объяснил устами Резанова близким Кончиты, что негоже нам праздновать одним, постольку-поскольку мне претит бросать своих сподвижников. И когда глава семьи , Аргуэльо уяснил о чём речь, тут же поддержал меня и велел запрягать нам лучшую коляску.
Я хлопнул себя по лбу, напомнил со-владельцу тела: "Вашбродь, про подарки-то не забывай!"
- Благодарю, дон Хосе. - Резанов встрепенулся, - Но это, право, лишнее. Коляску мне одолжил дон Луис на пристани, сейчас только разгружу, - и я поманил слуг.
Из коляски принесли суму.
Первым делом вручил хозяину дома богато украшенный пистолет нашей выделки. Хозяйке ажурное колье от лучшего ювелира Санкт-Петербурга и она ахнула, всплеснула руками, расцвела. А ребятишкам подмигнул: - А ну айда сюда! - поманил рукой и, едва те гурьбой подбежали, словно фокусник запустил руку по локоть в саквояж: - Анна-Павла, - протянул рубик девочке с пунцовыми от смущения щёчками, ободряюще улыбнулся и продолжил наделять: - Гертруда, Франческо, Сантьяго…
Угадал и тут: и девочки, и мальчишки уже через пять минут разобрались с чудо-головоломками и хвалились друг перед дружкой: "Смотри, а я вот собрал! - А я вот так!" Луису, вручил такой же пистолет, как отцу, только попроще и простодушный парень зарделся от удовольствия.
А в дом будущим тестю с тёщей привёз набор керосиновых ламп в каждую комнату. В их хлебосольное жилище наведывается вся округа, лучшей рекламы продукции РАК не придумать. Ну, а приобретут Калифорнийцы наши лампы, станут покупать и наш керосин!
А ещё одарил отца Кончиты зажигалкой и золотым писчим пером, Луиса и детей стальными перьями.
И только после мы с Кончитой и Мигелем помчались в порт.
А там уже творился бедлам. Фернандо, который выскочил в гавани вперёд меня и зайцем поскакал к своим родным - ведь они тоже хотя и знали, что он должен прибыть со дня на день, но ожидали на следующий, как и Кончита, - и вот сейчас они все примчались и на берегу обнимались. Детей Резанова подкидывали, те визжали от восторга, и все старались раскланяться с Акулиной как с настоящей сеньоритой. И ей, Похоже, это тоже нравилось! Хотя она, как истинная казачка старалась держаться степенно, пунцовые щёчки её выдавали.
Орлиный Коготь поступил проще. В порту всегда крутился кто-нибудь из индейцев. И слуга моего секретаря просто-напросто сошёл вместе с нами на берег, без спешки переговорил с ближайшими, трое потрусили в прибрежную чащу. И вот сейчас по всем тропкам да улочкам стекались индейцы, большое количество уже сгрудилось у трапа на "Юнону", сильно галдели, разглядывали Матрёну, которая держалась среди них царицей, цокали языками. Выражали свои чувства не менее эмоционально, нежели Испанцы. С которыми уже частично смешались.
А с судна за всем этим благолепием наблюдали переселенцы. В том числе и Василий с Анастасией.
Наше появление придало веселью новый оборот. Я дал отмашку, что, мол "Всё нормально!" - и переселенцы потихоньку принялись спускаться на берег, подходить к знакомым им Фернандо, Акулине, Матрёне, Орлиному Когтю. И постепенно, На языке жестов, завязалось всеобщее общение.
Первым из малышни меня заметил сынишка Резанова Петька и бросился сквозь толпу: - Папа! Папа! - с сияющим личиком. Мигель у меня на руках тревожно закряхтел, ведь, по его разумению, папой меня называть право имел только он! А тут ещё какой-то незнакомый наглый мальчишка. Следом за Петькой бросилась Ольга. А за нею неразлучница Наташа. Ребятишки подскочив притихли. Им было странно кого это папа так бережно держит на руках?
Потихоньку подтянулась гувернантка с секретарем. И мы все вчетвером с любопытством ожидали, чем разрешится эта сцена? Наконец Ольга, коротко взглянув на меня, в задумчивости сунула пальчик в рот. Акулина закатила глаза, она придумывала всяческие уловки, дабы отучить подопечную от такой дурной привычки и приготовилась одернуть девочку, но я взглядом удержал. И в вознаграждение Мигель зеркально сунул свой пальчик в ротик. И, словно по этому сигналу, дети залились смехом - лёд растаял, знакомство состоялось.
- Дурной пример заразителен, - вроде бы недовольно, но по интонации дружелюбно пробурчала казачка.
- А я бы сказал чуть иначе - чувствуется одна, родная кровь, - подначил я Акулину.
А она уже хохотала вместе с детьми и ходившим за ней хвостиком Фернандо, заливистым колокольчиком смеялась Кончита, даже меня заразили, злодеи :-)
Минут через десять на коляске подкатил комендант Хосе Аргуэльо. Я извинился, пошёл ему навстречу с Кончитой и Мигелем. Глаза будущего тестя блестели предвкушением празднества.
Хосе Аргуэльо сознался, что хотел предложить разместиться во дворе его дома, но поглядев сколько людей, одумался. Я улыбнулся и внёс другой вариант.
Когда в прошлый визит я бегал на тренировки с Фернандо, за крепостью, в лесу заприметил огромную поляну и посоветовал отпраздновать там. Тесть расцвёл - идея Ему понравилось. Близко и разместиться могли все. Тем более погода благоприятствовала.