«Сварщик» с Юноны 2 или Медведь просыпается (СИ)
Дорогой, в санях я объяснял Прокопу, как пользоваться складным светописцем. Раздвигал меха, вращал объектив, наводя резкость изображения на матовом стекле в задней стенке. Анфилатов-старший то неодобрительно хмурил кустистые брови - Леонид Ильич из моего времени обзавидовался бы! - поскольку ему претило занятие делом на виду гуляющей публики, то, когда думал что я не вижу, с гордостью за сметливость сына.
Дома, в моей усадьбе на Малой Морской, усадив дорогих гостей за стол, уставленный пышущим самоваром и подобающей выпечкой, повел дипломатическую беседу, памятуя совет царя из сказки Леонида Филатова "Про Федота-стрельца": "Надо только пользы для, завлекать его не зля. Делать тонкие намёки: невсурьёз и издаля". Вот я и подступил издаля: - Ксенофонт Алексеевич, как Ваша торговля?
- Да какая нынче у нас, арматоров, торговлишка, - помрачнел гость и так дунул на блюдечко, из которого он пил по-старинке, что ни в чём неповинный чай едва не выплеснулся, - то французишки, то вот таперича агличашки наши суда разоряют. Наши-то флотския разве что свою Балтику укараулить способны. Да и то...
- Ксенофонт Алексеевич, я через пару месяцев ухожу к новым землям в русской Америке. Вы говорили, что имеете суда для найма, всё ещё в силе?
- Ну да, Николай Петрович, - огладил бороду купец.
- Вот смотрите, я пойду Вот этим путём, - я отодвинул шторку, загораживающую большую карту на стене, пальцем провел от Санкт-Петербурга через Архангельск, и далее Северный Морской Путь через Берингов пролив в Ново Архангельск и форт-Росс.
Анфилатов близоруко прищурился, вглядываясь в карту, потом встал, подошёл, принялся рассматривать: - Так этим путём Мы ишшо не ходили: льды, опасно, Николай Петрович.
- Опасно, - согласился я. - Риск велик. Но, во-первых, это вы не ходили, а я ходил. Если Вам само предложение интересно, то мы проедем, и я Вам покажу судно, на котором мы Прошлым летом пришли оттуда. Да, мы шли чуть больше двух недель: от Охотска до Санкт-Петербурга. Если точнее - восемнадцать дней мы шли. До Архангельска. Да досюда четыре. - Купец недоверчиво посмотрел на меня. И я поспешил ответить на его невысказанный вопрос: - У нас машина на судне. Паровая. Когда недостаточно ветра, шли на машине и в день покрывали миль восемьдесят.
- Ууу, - купец поджал губы: - ну понятно Коли так. Но всё равно, дорога нехоженая...
Я решил нажать на больную мозоль: - Да. Но если идти хоженой, кружным путём, это вдвое длиннее. А в Европе война, Британия на море хозяйничает. За Африкой, в Тихом океане, американцы набрали силу, да и пираты ещё не перевелись. И шторма никто не отменял. Ваши корабелы тоже ведь без дела сидят. А тут можно себя показать, глядишь - другие купцы, в том числе иноземные, фрактом ваших кораблей заинтересуются.
- Ну, поговорить можно, - почесал затылок Анфилатов. - Токмо сначала хорошо бы поглядеть на ваш корабль, вдруг он какой-то особенный.
- Да ничего особенного, - махнул я рукой, - обычный Купеческий, американцами построенный. Хоть и получше тех, которые мы там, в Охотске да Новоархангельске строим. Так у нас и материалы в недостатке, и лес подготовлен плохо, строим на скорую руку сами понимаете, что получается.
- Ну да, ну да.
На причале, когда развели пары и новая машина проворно провернула винт, протолкнув "Юнону" сперва вперёд метров на двести, а потом вернув задним ходом, Анфилатов-старший побагровел, истово закрестился: - Чур, чур меня! Бесовщина!
Но Прокоп ничуть не проявил испуга, напротив, проявил живейший интерес, присел на корточки у цилиндра паровой машины, склонив голову с детским любопытством следил за шастающим туда-сюда ползуном и коленчатым кривошипом.
Арматор, повернувшийся было чтобы покинуть судно, замешкался. Его и страшил фырчащий механизм, и устыдился перед сыном, который наблюдал, как механик простым перемещением рычага заставлял машину то неиствовствовать, бешено раскручивая маховик, то совершенно замирать. Воспользовавшись заминкой, я с улыбкой сказал: Ксенофонт Алексеевич, Вы же не выбрасываете самовар, в котором та же самая бесовская сила крышку подбрасывает, и чай Вы от этого пить не перестаёте.
Купец уставился на меня, явно не понимая. И я пользуясь благоприятным моментом, пояснил: - Крышку самовара толкает изнутри злой пар, когда дрова слишком жарко горят. Тогда и ошпариться недолго, так ведь?
Купец нехотя кивнул, соглашаясь. А я указал рукой: - Так вот наш как бы самовар. Называется "котёл". В топке, сейчас нефть горит, но могут и уголь, и дрова. Огонь через стенки греет воду внутри до кипения. Но крышка задраена плотно, крышка только для осмотра когда остынет. А в стенке котла, сверху, проделана дырка. Из которой пар через трубу подается к этой вот машине. Внутри как бы крышка, надетая на стержень. Злой пар толкает сию крышку, называемую "поршень", то с одной стороны, то с другой. Ну а стержень, как видите, высунут наружу через уплотнение, не пропускающее пар и вот через рычаги крутит вал, на котором снаружи особый винт, а тот, в свою очередь, вместе с судном отталкивается от воды. Вот и вся "бесовщина", - я снова улыбнулся. Анфилатов-старший недоверчиво покачал головой, мол "чудны дела твои, Господи!".
Уезжал арматор в глубокой задумчивости, сын же ёрзал на сиденьи саней словно школьник. Подавая руку Анфилатов старший прогудел: - Ну и задали Вы задачку, Николай Петрович. Вы уж не сердитесь на старика, но ответ дам завтра.
- Будет Вам, Ксенофонт Алексеевич, какое меж нами, деловыми людьми, может быть недопонимание.
На утро поспешил на аудиенцию. Самодержец приязненно встретил во дворце своего имени, в рабочем кабинете. Пожал руку, приобнял: - Николай Петрович, хочу сам, лично, поблагодарить. Ваши подсказки весьма, весьма благоприятствовали и переговорам на конференции, и укреплению благосостояния Державы Российской! Простите, коли сие звучит высокопарно. А граф Егор Францевич Канкрин так в казне дыры заделал, что бюджет в сем годе верно станет бездефицитным! - монарх недоверчиво покачал головой. - А взяточников так прижал, что со всей державы слышны их вой и стенания, - царь рассмеялся, похлопывая себя по бедрам.
- Ну вот, Государь, теперь нам никакие Английские займы ни к чему, - улыбнулся и я.
- Ни к чему, ни к чему. Ооо, Николай Петрович, Вы бы видели, как английский представитель позеленел, принялся брызгать слюной, затопал ногами, доказывая, что без Британской Российская Империя сгинет. Это когда Аракчеев , - пояснил Александр I на мой вопросительный взгляд, - наш представитель, с постным лицом уведомил, что пеньку и лес в необработанном виде Россия поставлять больше никому не станет, свое производство ставить будем. И ведь добился Алексей Андреевич своего: через три дня англичанин и француз увивались вокруг него, наперебой уверяя, что именно их фабрики для канатов и корабельные верфи станут наилучшими для России производителями. Из английского посольства уже и здесь наведывались, но думаю отдать привелегию Франции.
- И напрасно, Государь.
Александр I вопросительно поднял голову и я пояснил: - Часть дайте англии, часть Франции - пусть бьются лбами за наши заказы.
- Но я хотел поддержать Наполеона.
- А вот и поддержите. Скажем англичане будут нам отдавать каждый четвертый канат и десятый корабль, а французы шестой канат и двенадцатый корабль. Они пусть грызутся, а выгода нам.
- Хм, - поражаюсь Вашей способности делать мгновенные дельные соображения. Вот что, Николай Петрович, тут ещё один Ваш протеже, Михаил Михайлович Сперанский представил весьма смелые соображения по обустройству России, - он взял со стола скрепленные листы, так я его к Вам направлю, как Вы на сие смотрите?
- С удовольствием пообщаюсь с сим достойным мужем, несомненно направляйте, Ваше Императорское Величество. Только: а вдруг мои замечания и рекомендации окажутся ещё смелее, а?