Быть или казаться (СИ)
— Я бы умер без скачивания этой программы, — простенько пожал плечами Щукин.
— Пакетов. Без скачивания пакетов, — со вздохом поправил кореец, но его опять никто не услышал.
— Тогда у меня не то что не было выбора, а вообще счёт шёл на часы и минуты. — Русский пристально глядел на собеседницу. — Получается, следуя закону, я должен был добровольно выбрать умереть. Зато закон соблюдён, — последние слова он сказал нарочито серьёзно, кривляясь и поднимая вверх указательный палец.
— Что ты предлагаешь? — с любопытством спросила Лоу.
— Знаешь, у меня сегодняшняя ситуация не впервые, — неожиданно разоткровенничался Щукин.
— Уже качал софт раньше?! — неподдельно и явно неприятно удивилась коп. — Тут?!
— Да нет, дома, — русский с досадой поморщился. — И не софт. Понимаешь, у меня на родине есть уголовная статья за превышение пределов необходимой самообороны. По факту, её применяют вообще к любой самообороне. Если на тебя на улице напали, получается очень плохой выбор: или дать себя забить нетрезвой шпане, ну или позволить чего похуже с собой сделать… Или — по-любому сядешь. Как думаешь, что обычно выбирает средний здоровый человек?
— Давай без предварительных ласк, — весело гоготнула женщина. — Говори, к чему клонишь.
— Мне очень не нравится закон, следуя которому, я должен безальтернативно выбирать свою смерть. Мне кажется, такому закону не место в обществе. Соответственно, я буду искать способы его обойти.
— Прикольно, — хмыкнула Лоу. — А знаешь, ты где-то меня впечатлил. Случайно не изучал риторику на досуге?
— Нет. Я врач. Медик, — поправился Щукин. — Там было не до изучения риторики: успеть бы выучить всё по специальности. Тем более что многого в институте недодавали даже из того, что нужно уже сразу после.
— Не слишком ли многому, — она выделила слово вслед за парнем, — тебя научили за такое недолгое время?
— Я и в неучебное время немало читал. Кстати, все личные деньги на старые бумажные учебники уходили… Благодаря им сегодня что-то из себя и представляю.
— Например? — будто между делом поинтересовалась Джордан. — Что за учебники?
— Клиническая патофизиология, — русский, снисходительно улыбаясь сейчас, похоже, не понимал, что ходит по краю. — Клиническая фармакология. Физиологические показатели человека при патологии. Стационарная помощь детям… Могу долго перечислять. Но мы так с тобой и не пришли ни к какому выводу, — всё с тем же выражением лица напомнил он.
— Я с удовольствием сперва выслушаю твои предложения перед тем, как сообщить тебе своё решение, — серьёзно ответила коп.
— А у меня вопрос, переходящий в предложение. Джордан, насчёт того лозунга, про защищать и служить: кому служить? — русский выдержал паузу. — Или чему? — новый товарищ корейца то ли изобразил нетерпеливое ожидание, то ли искренне его испытывал.
— Закон превыше всего, — весело ответила женщина. — Какие тут могут быть иные мнения?
— Может, не надо путать цель и инструмент? — предположил Щукин. — Я, в принципе, это и хотел предложить. Твой закон — это цель или инструмент? И если второе, так что тогда твоя цель? Кстати! — он опять развалился в кресле поудобнее, но теперь Лоу ничего ему не сказала. — Там, откуда я родом, старики говорят: чистыми нужно быть перед богом, людьми, и законом. А у вас здесь, — он обвел взглядом просторное пустое помещение, — законы прямо противоречат интересам людей. И вот теперь мой тебе вопрос, детектив Лоу: а кому служишь ты? И какую сторону выберешь, если придётся выбирать? Людей? Или эти твои правила дорожного движения? По которым мне надо было добровольно задохнуться заживо?
— Манипуляция на троечку. — Коп сверкнула позитивом во все тридцать два.
— Боже упаси, — быстро открестился Щукин. — И в мыслях не имел. Просто я свой выбор сделал тогда, когда жить хотел. А вот ты свой будешь делать прямо сейчас, на моих глазах. А я за этим с удовольствием понаблюдаю.
— Прикольно. — Ровно за секунду выражение лица сотрудницы полиции стало из улыбающегося серьёзным. — А ты не опасаешься вот так, нагло и беспардонно, спихивать меня с верхушки иерархии в беседе? В ситуации, когда твои яйца в дверях, а двери — в моих руках?
— Э, что за иерархия? — забеспокоился Хван. — Что я пропустил? Можете говорить понятными словами?
— Кто задаёт вопросы, тот управляет беседой, — не отвлекаясь от борьбы взглядов, бросил русский. — Она имеет ввиду, что у неё нет хорошего решения. И припёр её в угол я. Направо пойдёшь — коня потеряешь, налево пойдёшь — без головы останешься.
— Бл*… - Хван почувствовал, что вот-вот снова потеряет контроль над собой.
— Если впаяю тебе по полной, привет совесть? А если отпущу — прощай самооценка? — на полном серьёзе задумалась стерва. — Прико-о-ольно… Слушай, а ты правда не боишься?!
Если честно, детектив уже знала, какие ответы она сейчас может услышать. Оба варианта ей заранее не нравились.
— Я несколько часов назад чуть копыта не отбросил, — простецки шмыгнул носом Щукин, сумев удивить. — До этого имело место ещё одно аналогичное событие. А с чего мне тебя бояться?! Ты меня что, пристрелишь прямо здесь? Пф-ф…
Коп перегнулась через стол и накрыла чужую руку своей. Её грудь опять колыхнулась перед глазами парней, заставляя Хвана судорожно всхлипнуть и поперхнуться собственной слюной.
— А ведь не врешь, демон! — не в первый раз за сегодня не стала скрывать удивление она. — Или это сейчас на меня твой маркер действует?
— Какой маркер? — корейцу очень хотелось успеть за событиями, но он искренне не понимал целых массивов того, что происходило рядом с ним, за одним столом.
— Ну что интимная подоплёка наших отношений исключена на старте, — пояснил Щукин, не отводя взгляда от глаз собеседницы. Сиськи в разрезе одежды он почему-то игнорировал. — Типа, эдакий крючок на любопытство: пока ей интересно, ничего плохого она мне не сделает.
— Так маркер? Или я сама?! — поторопила его бабища, нахмурившись.
— А чего ты меня спрашиваешь?! "Время своим часам ты выбираешь сам". Это как ты решишь, так и будет! Вот кем ты сейчас решишь стать, именно здесь, того и будет решение!
— Ты сейчас выглядишь как учитель, который задал тесты на очень старый материал, — прокомментировал ДжоЧже, уверившийся, что ничего ему в таком-то цирке не угрожает.
И выйди расскажи кому — не поверят. Что со сукой Лоу можно вот так…
— По логике, сейчас должна быть морковка. — Девица неприкрыто ухмыльнулась. — Что-нибудь из плюшек, которые я получу. Если сделаю то, что ты от меня хочешь. Давай, предлагай?
— Самоуважение. Осознанное желание измениться в лучшую сторону. — Новый знакомый Хвана нёс эту околесицу с до невозможности серьёзным видом. — Ты всё время всё делала по-старому в таких ситуациях; и как, помогло? Тебе стало жить лучше?
— Скотина, — неожиданно резко выплюнула коп. — Ты что, правда рассчитываешь меня купить на такую дешёвую уловку?
— У-у-у… — Щукин свёл вместе брови, внимательно глядя на собеседницу. — Опять? Так, мать. Ты, может быть, себя и решила похоронить в фекалиях. Но меня этим всем мазать не надо! Хван свободен?! — теперь уже во взгляде русского брезгливость перемешивалась со злостью. — Пусть валит отсюда! Или элементов садизма ты в себе уже не контролируешь? ДА ИДИ ТЫ В ЖОПУ! Да я сейчас сам кого-нибудь ещё из ваших позову! Перед кем другим изображай, передо мной не надо!
А дальше Хван форменным образом выпал в осадок.
Лоу, только что не зарычав, попыталась залепить Щукину пощёчину.
Тот странным движением тела провёл свою голову под её рукой, выныривая в безопасной зоне. Тут же вскрикивая и хватаясь левой ладонью за правое подреберье.
Лоу, развернувшись по инерции на четверть оборота дальше, запуталась в собственных ногах и некуртуазно схватилась за стол, чтобы не упасть вообще.
— Иди в жопу, дура, — в три приёма сердито выдохнул русский, видимо, попутно прислушиваясь к своим ощущениям.
— Сам в неё иди, — недовольно проворчала коп, усаживаясь обратно в кресло. — Кретин!