Быть или казаться (СИ)

По крайней мере, здесь и сейчас: между русским и сукой намечались дела гораздо интереснее, чем скучный и законопослушный кореец.
Ну, почти законопослушный. Не пойман — не вор. А его пока никто ни на чём не ловил.
— Ожил? — вяло отреагировала коп. — Приложуха в норме. Типа, святая правда и чистая монета. Прямо вопрос ребром…
— Что за ребро? — оживился Щукин.
— Что за вопрос? — Хван с интересом впился взглядом в задницу Лоу.
Благо, последняя подошла к панорамному окну, сейчас стояла спиной, а штаны сидели на ней плотно.
— Что с вами делать.
— Так. У меня встречный вопрос: кто нам мешает вернуться к цели моего визита? Или что? — русский выглядел донельзя деловым.
— Тоже верно. — Бабища вынырнула из каких-то размышлений, покачалось на носках ботинок, имевших высокий каблук, и вернулась за стол. — Хм. А ведь ты хитрожоп, — констатировала она, занимая свой стул. — Ведь зацепил, сволочь.
— И в мыслях не держал, — добросовестно покачал головой Щукин. — Ни с какого ракурса. Клянусь. Можешь меня опять за руку полапать.
— Ещё надо понять, кто в этой комнате большая сволочь, — окончательно осмелел Хван. — Пардон. Нервное. Это не я сказал, это мой язык сам ляпнул.
— Ну давай посмотрим… — Лоу склонилась над своим планшетом, скролля какой-то текст через виртуалку. — Рассчитываешь выйти на условный или отделаться предупреждением? — ровно спросила она, не поднимая глаз.
— А у нас какая цель? — живо поинтересовался русский. — Навскидку вижу несколько вариантов, но не могу ж я думать за другого человека.
— Какие варианты видишь? — ДжоЧже готов был спорить, что печально известная в узких кругах сука сейчас откровенно развлекается.
— Первый, он же традиционный, если верить опасениям нашего осторожного друга Хвана. Ты будешь праздновать свои комплексы и травмы, проецируя на меня свою ненависть к мужикам, — Щукин похлопал товарища по спине. — Второй вариант: ты поддаёшься секундному импульсу. Спускаешь всё на тормозах, потом будешь долго жалеть и грызть себя.
— На тему? — Лоу выглядела обычной любопытной кошкой.
— Ну что взяла и изменила своим принципам. Отпустила, хотя могла законопатить, — чуть подался вперёд русский, устраиваясь на стуле поудобнее.
— Ещё варианты будут?
— А как же. — Недоучившийся доктор наконец устроился и выдал серьёзно. — Джордан, а зачем ты вообще пошла в полицию? Изначально?
Хван глухо хрюкнул, но не стал дразнить гусей и озвучивать вслух, что хотел и мог.
— Ты заметил, как стремительно и неуловимо изменилась тональность нашего разговора? — ухмыльнулась Лоу в ответ. — Уже ты развалился в кресле и допрашиваешь. А я тебе, виляя хвостом, тороплюсь дать пояснения.
— Я не развалился. Сломано ребро, проткнуло лёгкое, — Хван отметил, что русский не стал вдаваться в плевральные детали и сказал упрощенно. — Я не допрашиваю, а искренне пытаюсь разобраться в твоих внутренних приоритетах.
— Тебе настолько интересно? — во взгляде детектива струилось уже неприкрытое любопытство.
— Нет. Не как мужчине.
ДжоЧже замычал, как от зубной боли: ну что тебе стоило сказать да?!
— Я сейчас оперирую категориями врач-пациент, — пояснил русский. — И ещё, на всякий пожарный случай, чтобы снять все возможные недоразумения. Сексуальный интерес в наших отношениях исключён категорически. Изначально и по определению.
Хван с силой в печатал правую ладонь себе в лоб и уныло подался корпусом вперёд.
* * *
— Твой подопечный снова в участке! — сосед по кабинету (и по совместительству подчинённый) плюхнулся в кресло за соседний стол. — Полчаса назад в переговорную шагал.
— Что за подопечный? Зачем шагал? — не отрываясь от экрана, Дьёрк от напряжения высунул язык и сейчас изо всех сил старался удержать рубеж.
Получалось не особо. Коллеги из сектора два-два уже перемололи их пати и теперь добивали оставшихся.
— Утренний. У которого ты заявление танцами вокруг стула выдавливал.
— Щукин? — встрепенулся детектив криминального отдела, наконец отрываясь от игры. — Бл*, заколбасили, черти… А что он тут потерял, по второму разу?!
 
— А я откуда знаю? — огрызнулся напарник в ответ. — Ты ему только что серенады не пел, когда его уламывал. Вот я рожу и запомнил. А тут гляжу — шагает по коридору, собственной персоной. Пятый этаж, следом за Лоу. Не знаю, какие у них дела.
— Ух ты. — напрягся Сэм.
На первый взгляд, в случившемся не было ничего страшного.
А с другой стороны, осложнить жизнь Молниям могли и другие этажи этого здания, что было крайне нежелательным именно в текущий момент.
По личным, крайне недекларируемым причинам, которым лично Дьёрк придавал очень большое значение.
Как назло, именно сейчас он ждал кое-кого с курьерской миссией, ещё и от Уркидеса.
— Совпадение? — он ожесточенно потёр кончик носа. — И ни раньше, ни позже. Вот же…
Вырубив экран, один из ключевых сотрудников криминального отдела принялся лихорадочно прикидывать, как бы подстраховаться на всякий случай.
— Чего напрягся? — безразлично поинтересовался сосед. — У нас же всё чисто, нет?
Дьёрк скривился. Не объяснять же молодому: пойди что не так у Молний именно со Щукиным, в первую очередь те будут грешить именно в адрес Сэма.
Не то чтобы это была большая проблема, но получить пожертвования через фонд сотрудников-пенсионеров хотелось бы без помех.
Детектив решительно поднялся:
— Пойду пройдусь.
Ему всё равно сейчас надо было спускаться в холл первого этажа: курьера лучше перехватить там, якобы случайно.
  
Глава 11
 
—… И ещё, на всякий пожарный случай, чтобы снять все возможные недоразумения. Сексуальный интерес в наших отношениях исключён категорически. — Щукин сказал это на полном серьёзе.
Хван поначалу подумал, что товарищ так шутит — и опять слегка напрягся. Ещё через мгновение он понял, что ему до чёртиков интересно, что будет дальше: Щукин был донельзя серьёзен.
— Необычно. — Призналась Лоу. — Хорошо, что я давно не ведусь на такие подначки.
— Ведёшься. Но ты продолжай. — Щукин, видимо, решил обнаглеть до конца или просто обостриться. — Я жду ответа на один конкретный вопрос.
— Тебе что, острых ощущений в жизни не хватает? — проворчал кореец, старательно глядя в стол перед собой. — Нахрена ты её драконишь?
— Не мешай, — отмахнулся русский. — Тут реально надо всё на свои места с самого начала расставить. Итак, Джордан, так зачем ты изначально пошла в полицию? И пожалуйста, говори правду, если будешь отвечать.
— А если совру? — стерва нагло ухмыльнулась.
— Я же увижу, — пожал плечами новый знакомый. — Значит, у нас не получается договориться.
— Изначально, как ты говоришь, я пошла в полицию "защищать и служить". — Достаточно ровно ответила коп, пропуская мимо ушей двусмысленность насчёт договориться. — Мне хотелось быть нужной, заниматься своим делом и при этом себя уважать. Нормально ответила?
— Более чем, — Щукин кивнул. — Но твой ответ намекает, что сейчас всё не совсем так. Не прокомментируешь сама себя?
— А сейчас мне кажется, что очень многие люди просто недостойны самоотверженности в заботе о них. Про свиней и бисер слыхал?
— Слыхал. И ты, упираясь и растрачивая себя ради недостойных — это по твоему мнению — стремительно теряешь самооценку? — кивнул сам себе недоучившийся врач. — Угу… Не говори ничего, я понял, — перебил он служительницу закона, не давая той сказать слова. — Джордан, ну вот тебе моя позиция, в свете нашего с тобой разбирательства по факту моего заявления. Я нисколько не отрицаю случившегося факта. Я пришёл сюда сам и соглашусь с любым законным решением. Но что делать, если какие-то законы написаны против людей, а не ради них?
 
— Законы не бывают хорошими или плохими, — Лоу продолжала нервировать Хвана своей широкой улыбкой. — Это просто общие правила игры, которые рациональнее соблюдать. Пример — езда по правой стороне дороги: тебе это может быть неудобно, может не нравиться. Но если ты полезешь на встречку…