Путь воина (СИ)

— Ну вот, потекли ручьи, — хохотнул Давлетов, за что получил чувствительный тычок от Насти.
— Чурбан бездушный, — проворчала она. — Ничего вы, мужики, не понимаете в женской тонкой натуре.
— Куда уж нам, — согласился Мишка. — Мы же только о войне и о рыбалке!
— Предупреждаю сразу, мальчики, — Анита подпустила грозности в голос, — будете только о войне за столом говорить, выгоним на улицу…
— Оставим только Никиту, — поддержала сестру Настя. — У него опыта общения с женщинами куда больше, он нас поймет. Правда же?
И погладила смеющегося брата по руке.
Борислав подогнал «Трабант» к крыльцу семиэтажной гостиницы, высадил всех и сказал, что поставит машину на стоянку, а заодно и найдет работника, чтобы тот помыл ее. Мишка Давлетов важно кивнул швейцару, распахнувшему тяжелые лакированные резные двери перед идущими впереди дамами, видимо, уже предупрежденный, кто эти особы, и вложил ему в руку серебряный рубль.
В стеклянной кабине лифта компания поднялась на пятый этаж и по зеленой дорожке прошла до нужного номера. Никита с одобрением заметил, что Давлетов не спешил заходить внутрь, а прежде всего замер на какое-то время, прощупывая аурные следы. И только потом распахнул дверь, предусмотрительно входя первым. Видимо, не так все безоблачно в их жизни, если даже сестры спокойно восприняли такие манипуляции. Никита ничего не стал говорить, просто закрыл за собой дверь, огляделся.
Из большой гостиной, обставленной современной мебелью светлых тонов, можно было попасть в две разные комнаты, вероятно, спальни. Еще один коридор вел в ванную комнату и туалет. Ничего вычурного. Номер предназначался для каких-то важных встреч чиновников средней руки, на что указывал очень уж большой стол в центре. Паркетные полы сверкают чистотой, нейтральные обои не режут глаз, тяжелые портьеры надежно закрывают от любопытных глаз, если таковые найдутся.
Пока сестры приводили себя в порядок, Мишка по телефону заказал ужин в номер, долго перечисляя, что принести. А Никита проверил, нет ли здесь магических закладок, не забыв о хитростях с временными капсулами, где могли ожидать своего часа подслушивающие «жучки». Как их вскрывать, он знал. Когда-то им придуманные хитроумные закладки постепенно осваивали шустрые волхвы, но не каждому удавалось «играть» со временем.
Настя и Анита, несмотря на узкий круг собравшихся, приоделись как на вечерний раут. В элегантных платьях они стали еще краше и благожелательно приняли восторженный отзыв Никиты.
— Ужасно хочется есть! — заявила Настя. — За весь день мы только перекусили межу Москвой и Тверью в какой-то придорожной харчевне!
— Обещали как можно быстрее обслужить, — Мишка посмотрел на свои часы, потом настороженно вскинул голову, но расслабился сразу же.
В номер с шумом ввалился Борислав и заявил, что машину моют, а потом перегонят на стоянку. Через пару минут в дверь постучали, и уже трое официантов в накрахмаленных рубашках и белых перчатках вкатили тележки, уставленные разнообразными лотками и судками. Расстелив скатерть, они начали ловко сервировать стол.
— Господам угодно, чтобы за ними ухаживали? — поинтересовался высокий брюнет с элегантной бабочкой на шее.
— Нет, мы сами справимся, спасибо, — отверг помощь Давлетов.
— В таком случае можете звонить напрямую на кухню, — кивнул официант. — Мы обслуживаем ваш номер, меня зовут Дмитрий.
Спровадив ненужных сейчас лакеев, молодые люди с шутками расселись за столом, Мишка открыл пузатую бутылку игристого из подвалов крымских виноделов, разлил по бокалам. И потекла беседа, точнее, сестры набросились на Никиту, требуя от него полного отчета о произошедших событиях. Хотя недавно грозились, что про войну ни слова не хотят слышать.
Больше всего их изумило, что Великий князь возвел Никиту в княжеский титул, а Анита расплакалась, когда узнала о подарке государя брату.
— Выходит, теперь наше родовое имение никто не заберет? — прижимая салфетку к щекам, спросила она, шмыгая носом.
— Никогда, — улыбнулся Никита. — Можете приезжать в Боровичи, пользоваться домом, он же ваш.
 
— Нет, братик, он твой. Мы уже в других семьях, — покачала головой Настя. — Лучше подумай, как ты будешь следить за ним. Это ведь не из Твери наезжать временами, а преодолевать пространство между мирами.
— Что-нибудь придумаю, — Никита сделал паузу и обвел взглядом друзей. — А теперь я хотел бы поговорить серьезно. Помните мою просьбу о переезде в мою Явь ваших семей? Что надумали?
Наступило молчание. Анита с Настей переглянулись, как будто решали, кто будет говорить. Мишка тут же налил водку по рюмкам, Борислав старательно копался в разнообразных салатах, отдавая дань их вкусу.
— Никита, ты же в любом случае не будешь сердиться, если что-то тебя не устроит? — Настя накрыла своей ладошкой руку волхва. — Честно? Ну, тогда слушай. Мы ведь очень долго спорили до хрипоты, соглашаться на миграцию или остаться в Москве. Поверь, все плюсы и минусы были старательно подбиты в баланс, и лишь общим голосованием решили: останемся здесь. У нас уже семьи, детки растут, Роды мужей приняли нас как своих. А сейчас политическая ситуация должна улучшиться благодаря и тебе, братик. В Москве особо ретивым прижимают хвосты, Годуновы и Давлетовы, как преданные Великому князю Роды, уже занимают ключевые посты в старой столице. Мы с Анитой занимаемся любимым делом: биомагической инженерией. Уже есть проект строительства научного центра и при нем — многопрофильной клиники.
— Биокапсулы отработаны? — поинтересовался Никита, почему-то не расстроенный отказом родственников. В глубине души он был готов к такому ответу.
— Да, результаты неплохие, — подтвердила Анита. — Получается, мы идем вровень, только с иными техномагическими подходами. Я очень рада, что наши конспекты тебе пригодились.
— Тем более, мы можем обмениваться опытом, — подхватила Настя. — Только вот найти хорошего телепортатора, чтобы мог создать переход.
— Пойми, Никита, наше появление в твоей Яви стало бы серьезным испытанием не только для нас, и для системы, в которую придется вписываться, — серьезно сказал Борислав. — Куда-то нужно устраивать почти триста семей, обеспечить их на первое время самым необходимым. Но не это самое трудное. Как воспримет нашествие чужаков ваш император, законодатели, министры, да и про аристократов не забывай. Твое усиление людьми воспримут как угрозу, и рано или поздно ты окажешься втянут в клановую войну.
— Кажется, мне понятно, — Никита откинулся на спинку стула, повертел в руках полную рюмку, которую так и не выпил. — Вы рассчитываете перебраться в Тверь?
— Да, уже идут переговоры старших родовичей с представителями Великого князя, — подтвердил Давлетов. — Наш Патриарх и вовсе ворчит, что расплодились как кролики, земель не хватает. Вот и схватился за возможность переселить кое-кого в Углич, поближе к столице.
— У меня есть предложение, — Никита задумчиво отстучал пальцами бодрый марш. — Никто не хочет в Боровичи? Раз уж поместье повесили на мою шею, нужен грамотный управляющий или надежный хозяин. Кто знает, когда я здесь появлюсь в следующий раз. Никто не хочет переселиться туда?
— Мы бы могли, — покосилась на Мишку Настя. — Что-то в Углич не хочется.
— Я однозначно в Тверь перееду, — решительно ответила Анита. — У меня проект всей жизни, и если Великий князь оценит перспективы, то научный центр будет строиться там.
— Владимир хочет перетянуть в столицу талантливую молодежь и ученых, — подтвердил Борислав. — Разговоры об этом идут давно, только московское боярство сопротивляется, испытывая фантомные боли об утраченном престоле. А более прогрессивные дворяне, наоборот, уже давно рвутся под крыло Твери. Сейчас в Москве такие дебаты разворачиваются в Думе, только клочки по сторонам летят!
— Надеюсь, утихнут после победы Владимира, — пробурчал Мишка. — Надоел этот бардак, если честно.
— Так что решили, друзья? — Никита с надеждой оглядел притихших сестер и их мужей. — Что мне делать с Боровичами? Продавать али арендаторов искать?