Путь воина (СИ)
— Миша… — окликнула Настя супруга, старательно изучающего графин с водкой. — Не молчи, мы же не раз обсуждали всякие варианты. Боровичи, мне кажется, наиболее удачный.
— Новгород близко, — проворчал Мишка.
— Новгородцы не полезут на Тверь, — возразил Никита, поняв страхи Давлетова. — Владимир сделает все возможное, чтобы исключить с ними конфликты. Ему сейчас нужна Ганза, нужны ее товары, логистика, иностранные инвестиции. Какая, к черту, война?
— И Москва ближе, чем Углич, — добавила Настя.
— Имение хоть и родительское, но все же не наше, — колебался Мишка. — К тому же в нашем ветке пятьдесят семей. Где мы их разместим? Вряд ли Земской Приказ одобрит прошение.
— Помимо родового имения мне, оказывается, еще и землицы прирезали чуток, — Никита выглядел смущенным. — Какая-то Сосновка. Девчата, вы знаете, где это?
— Недалеко от Боровичей, — кивнула Анита. — Там раньше деревушка была, людей мало проживало. Молодежь вся в город переехала, постепенно все в упадок пришло.
— Никита, а ты не подозреваешь, что все эти подарки не случайны? — с подозрением спросил Борислав.
— Никаких подозрений, — пожал плечами Никита, отщипнув от ветки крупную виноградину. — Я же государю намекнул насчет родового имения, про сестер упомянул. Владимир, кстати, вас не забыл, девчата. И уверенно сказал, что вы ни за что не согласитесь перейти под крыло императора Меньшикова. Как будто знал…
— То есть ты предлагаешь вариант с переселением нашей ветки в эту самую Сосновку, а я с Настей обживаю имение Анциферовых? — оживился Мишка.
— Так и есть, — подтвердил Никита. — Составляем договор на… двадцать пять лет с автоматическим продлением, если я не появлюсь со своей большой семьей. Живите, обустраивайтесь, Сосновку поднимайте, свой особняк там стройте. Неважно, лишь бы хозяйство под крепкой рукой находилось.
— Хорошо, я согласен, — отбросил свои сомнения Давлетов, за что был награжден радостным воплем Насти и осыпан поцелуями. — Но ведь ты уезжаешь, когда нам успеть все сделать?
— Ради такого дела я готов задержаться на пару дней, — улыбнулся волхв. — Поговорю со своим тестем, он поможет с адвокатами…
— У нас свои есть, — поспешно сказал Мишка.
— А эти будут Назаровых представлять. Когда обозначим все требования друг к другу, я уйду через Врата. Мелкие вопросы решайте с Александром Павловичем.
— Никита не обманет, — уверенно ответила Настя.
— Да я в мыслях такого не держал, — залился краской Мишка, скорее стыдясь Настиного утверждения, чем собственных мыслей. — Конечно, не обманет. Но подстраховаться на будущее полезно. Ты же не в обиде, брат?
— Расслабься, все верно сказал, — Никита поднял рюмку, призывая всех выпить, и молодежь дружно поддержала его.
Вологда, июль 2016 года
— А я вас где-то видел, девушка, — возле столика, где сидела Юля, остановился высокий статный молодой человек с пронзительным взглядом серых глаз, удивительно насыщенных, чуть ли не до черноты. Его одежда была максимально подобрана к жаркой летней погоде: пестро расцвеченная рубашка навыпуск, цветастые шорты ниже колен, белые спортивные тенниски. На правой руке массивные золотые часы, на безымянном пальце тускло блестит серебром перстень с ограненным опалом.
«Дежа вю», — чуть не рассмеялась Юля, но сумела сдержаться и нарочито удивленно вскинула брови.
— Извините, я вас не знаю, и точно нигде не видела, — отрезала она, цепляя ложечкой мороженое из креманки. В кои веки решила прогуляться по городу одна, очистить голову от всех событий, и на тебе — закружились рядом какие-то хмыри. И как назло, охранники, которых ей выделил Ильяс Бекешев, сидят в машине. Захотелось ей, видите ли, в одиночестве побыть, чтобы телохранители не маячили перед глазами. Ну вот, расхлебывай, подруга…
Конечно, этот парень не был хмырем, и даже больше того — лицо его оказалось весьма привлекательным. Но кто их знает, этих красавчиков. Может, какой-нибудь мажор из высокородных скучает, вот и ищет себе пару для развлечений.
— Вы — нет, а я точно видел, — парень неожиданно отодвинул свободный стул и присел напротив возмущенно фыркнувшей Юли. — Вы же знакомы с Велимиром Шереметевым?
— Кто вы такой? — ей уже было не до смеха. Сначала Никита ворвался в ее судьбу подобным образом, теперь какой-то тип упоминает Велимира. Снова по кругу?
— О, извиняюсь за бестактность, — улыбнулся незнакомец. — Я Борис Волынский.
— Вы сын князя Леонида Ивановича? — уточнила Юля.
— Да, младший. Приехал недавно из просвещенных Европ в родные пенаты.
— На каникулы?
— Навсегда, — опять улыбка на губах княжича, не обратившего внимания на язвительность в голосе девушки. — Закончил университет, теперь буду преумножать славу и богатство своего Рода.
— Странно, почему вы в Вологде, а не в столице.
Прошлые события, которые изменили жизнь Юли, научили ее быть внимательной к мелочам, и сейчас она почувствовала надвигающуюся… нет, не угрозу, а странное ощущение неприятностей, связанных не с ней, а с событиями вокруг сделки с Касаткиными. Назовись младший княжич другим именем, может, и попалась бы удочку, но Волынский не прятался, да еще с улыбочкой нахально подошел к ней.
— Отец дал мне полгода отдохнуть, попутешествовать, очистить голову, проще говоря. Потом у меня запланирован круиз по Волге. Заодно и к Велимиру загляну. Он сейчас в Симбирске занимается семейным проектом.
— Зачем мне это знать? — недружелюбно спросила Юля. — Между нами ничего нет. А я скоро выхожу замуж за барона Назарова.
— Мои поздравления, — сидя поклонился Борис и тихо попросил подошедшего официанта охлажденной минеральной воды. — Кстати, Велик тоже женится. Так забавно, ведь он после неудачи с вами зарекся обзаводиться семьей как можно дольше, но не судьба… Или судьба, Юлия Николаевна?
— Вы начинаете хамить, сударь, — сквозь зубы произнесла Юля, с досадой глядя на растаявшее мороженое. — Мало того, что нарушили мое уединение, так еще и стараетесь ужалить за прошлое. Одного понять не могу, каков ваш истинный план? Ради чего завели разговор со мной?
— Да что вы, Юлия Николаевна! — княжич Волынский выставил ладони в смиряющем жесте и ослепительно улыбнулся. — Я вовсе не хотел вам хамить. Простая констатация факта, не более. Наша встреча случайна, не ищите подвоха в моем желании поговорить с красивой девушкой.
— И к тому же глупой и легкомысленной? — Юля усмехнулась и отодвинула от себя креманку. Салфеткой аккуратно промокнула губы. — Думаете, я не смогу провести логическую нить от агрессивного желания вашего отца приобрести автозавод Касаткиных до их решения пойти под крыло Назаровых? В мой Род?
— Логике вам не откажешь, — Волынский дождался, когда подошедший официант откроет бутылку и нальет в стакан воды, продолжил: — Но это в том случае, если бы я и в самом деле приехал в Вологду по заданию отца. Прощупать ситуацию, по возможности поговорить с кем-нибудь из семьи Назаровых. Но я здесь по собственной воле. Хотите — верьте, хотите — нет. Впрочем, скептицизм в ваших глазах я вижу отчётливо.
— Зачем вам все это? Касаткины решили по-своему, и мешать им будет не благородно для такой влиятельной и уважаемой семьи.
— Успокойтесь, Юлия Николаевна, — в зрачках Волынского вспыхнули искры. — Я даю слово дворянина, что нахожусь в Вологде по собственному желанию. Не ищите в совпадениях злого умысла. А вообще, у меня было в планах встретиться с Никитой, но как я понял, он сейчас где-то задает трепку врагам империи.
— У Назаровых с Волынскими нет никаких точек соприкосновения, — буркнула Юля. — Не боитесь гнева своего отца?
— Да как-то не особо, — пожал плечами Борис и улыбнулся. — Шесть лет за границей, предоставленных самому себе — неплохой опыт, чтобы сбросить оковы семейной субординации.
— Ой ли? Вы настолько независимы?
— Как видите, — княжич обвел рукой пространство вокруг себя.
Юля вдруг сообразила, что поневоле втянулась в дискуссию, чего, наверное, и добивался Волынский. Только вот глубинного смысла в этой встрече и в невинных, казалось бы, вопросах, она не понимала. Она демонстративно посмотрела на часики, подозвала официанта, расплатилась с ним и сердито щелкнула замком сумочки.