Путь воина (СИ)

— Если Всеслав в течение двух суток не попытается взять нашу миссию в заложники, перед этим перебив наших хатамото, мы сами возьмем дворец изнутри. У нас не хватит людей, чтобы удерживать все здание под контролем, но та часть, где живут слуги и свита, будет надежно защищена до подхода «осназа» Великого князя.
— Откуда тебе это известно, брат? — невозмутимость слетела со смуглого лица Широ.
— Предполагаю, что Владимир попытается нанести удар в самое сердце мятежа с помощью своих боевых магов и специально обученных людей, — уверенно ответил Ичиро. — Лично я так бы и поступил, и не колебался бы ни минуты. Все, исполняйте.
— Предполагать — не знать, — возразил младший брат.
Ичиро не стал ничего говорить, только тяжелым взглядом придавил его. Широ поклонился и покинул апартаменты.
Выждав несколько минут после ухода брата и капитана стражи, дайме вслед за ними вышел в коридор и в сопровождении двух самураев направился в покои Тэмико. Он не стал стучаться в дверь, а лишь едва заметным движением подбородка заставил охранника, перекрывавшего путь в покои принцессы, отойти в сторону.
Дочь была у себя и о чем-то беседовала с фрейлинами. Увидев Главу клана, они все поднялись и церемонно поклонились.
— Оставьте нас одних, — приказал Ичиро, и Ацуко с Микой неслышными тенями выскользнули в коридор.
Усевшись в кресло, дайме сразу же спросил:
— Где твой верный русский?
— Вы про Рябова? — догадалась дочь. — Он сейчас в Твери. Я приказала ему пока не возвращаться до окончания переговоров, потому что не было понятно, куда двинется ситуация.
— Ситуация двигается в самую неблагоприятную для всех нас сторону, — проворчал Ичиро. — Князь Всеслав не останавливается в своем желании заполучить демонов. Я предупредил его сразу, чтобы не пытался использовать меня в качестве заложника.
— Он в самом деле пойдет на такой шаг? — изумилась Тэмико.
— Он сумасшедший или знает что-то такое, что позволяет ему играть столь рискованно.
— Я не могу согласиться на условия свекра ни при каких обстоятельствах, — покачала головой княжна. — Он потерял разум…
— Он поставил свою жизнь в обмен на победу, — прервал ее Китамуро. — Поэтому нужно отнестись к ситуации предельно серьезно. С этой минуты ты будешь находиться под усиленной охраной. Не вздумай ходить по дворцу без лишней надобности. Пока ты защищена, Всеслав поостережется идти ва-банк. Но хочу предупредить, что этот момент близко. Ты можешь связаться с этим… Рябовым?
— Постараюсь, — уклончиво ответила Тэмико, давая понять отцу, насколько далеко простирается ее недоверие к происходящему.
Глава ее понял, и почти незаметно улыбнувшись, встал на ноги, собираясь уходить.
— Прикажи агенту, чтобы он встретился с Великим князем и передал, что есть шанс одним ударом покончить с мятежом. Для этого надо прислать сюда группу «осназа» и магов, чтобы в определенный момент поддержать наше выступление.
— Вы хотите арестовать Всеслава? — изумилась еще больше Хранительница, теребя широкие рукава халата.
— У тебя есть вариант получше? Боюсь, только сила поможет остановить моего несчастного русского родственника. Впрочем, я могу предложить ему полететь вместе с нами в Саппоро. Такие дерзкие люди в клане Китамуро всегда пригодятся.
— Вы уже предлагали ему помощь?
— Еще нет, — Ичиро остановился возле двери. — Думаю, завтра станет ясным расклад сил. А ты не мешкай, предупреди Владимира.
Тверь, июнь 2016 года
Все значимые решения, связанные с мятежным ярославским князем, Владимир вынужден был принимать в самую глухую пору, когда ночная тьма сковывает землю, а обыватели, даже самые стойкие, отдаются в цепкие объятия Морфея. Но в тверском Кремле кто-нибудь, да и бодрствовал, ожидая самых неожиданных приказов Великого князя.
Никиту подняли в третьем часу тихим условным стуком. Даже не спрашивая, кто мог потревожить его сон, волхв быстро оделся в полной темноте и замер. Стоявший за дверью человек снова простучал, и только тогда Никита выскользнул в тускло освещенный коридор, где кроме двух охранников в дальних концах и Абу-Хана, никого больше не было.
 
— Идемте, барон, — сам князь Тарковский, как всегда, был хладнокровен и безупречен в одежде. Он даже одеколоном благоухал. — Великий князь в большом нетерпении. Кажется, появился шанс заглянуть в гости к Всеславу.
Через галереи переходов в сопровождении примкнувшим к ним откуда-то взявшихся суровых парней в камуфляжной форме, вооруженных автоматами, они прошли в один из совещательных залов. Никита давно заметил, что Владимир ни разу не собирал офицеров в одном и том же месте несколько раз. Оперативный штаб постоянно «кочевал» по обширным палатам кремля.
Вот и на этот раз комната была другой, гораздо меньше предыдущих, и кроме государя, Главы Опричной Службы, парочки высокопоставленных офицеров и еще какого-то незнакомого человека в легкой серой куртке, больше никого не было. Даже князя Меньшикова, что удивило Никиту.
— А где Михаил Михайлович? — все же поинтересовался он его отсутствием.
— Решили его не беспокоить, — со странными интонациями в голосе произнес Абу-Хан и кивнул, когда Великий князь посмотрел на него с одобрением. — Он все же не столь опытен в планировании тайных операций, а мы собрались здесь именно для этого.
— Знакомьтесь, господа. Алексей Рябов, ближник княжича Данилы, — Владимир показал на мужчину в куртке. Тот сделал шаг вперед и приветственно кивнул, пока предпочитая молчать. — Именно ему княжна Тэмико доверила передать то самое письмо перед встречей с моим дядей. Сегодня он получил еще одно послание из Ярославля. Правда, не знаю, как ему это удалось. Телефонная связь прослушивается, по военным линиям идет глушение, а с помощью амулетов есть риск быть обнаруженным магами.
Посланник принцессы негромко произнес:
— У нас уже давно отлажена система оповещения и связи. Это задумка княжича Данилы. Обычная голубиная почта с промежуточными точками между Ярославлем и Тверью. Там у нас находятся свои люди, энтузиасты по разведению породистых голубей.
— Присаживайтесь, господа, — Владимир увидел, что Тарковский и Никита до сих пор стоят возле двери. — Я хочу довести до вашего сведения о принятом мною решении по операции «Скальпель». Письмо от Тэмико окончательно отбросило мои сомнения. В Ярославль недавно прилетел дайме Китамуро, отец нашей Хранительницы. По словам княжны он готов помочь нам.
— Каким образом? — поинтересовался Абу-Хан, не особо порадовавшись новости.
— Мы же планировали заслать в Ярославль группу осназа и боевых магов, — ответил полковник Одоевский. — Дайме Китамуро мыслит таким же образом. Он ждет внезапной атаки на дворец Всеслава, и в свою очередь, готов поддержать нас изнутри. Группа проникает внутрь, зачищает весь особняк и арестовывает Всеслава. Или ликвидирует, если тот не захочет сложить оружие. Нам не нужен раздражающий население страны фактор в лице князя Всеслава.
— Там есть одна ремарка, — подал голос Владимир, внимательно слушавший Одоевского. — Китамуро просит отпустить моего дядюшку с ним в Японию, беря на себя ответственность за то, что тот больше никогда не вернется на Русь.
— Слабо верится, — хмыкнул Абу-Хан и тут поднял руки в извинительном жесте. — Впрочем, мне незнакомы тонкости взаимоотношений в вашей Яви, государь.
— В таком случае Данила тоже отправится вместе с ним в изгнание? — спросил Никита, уже продумывая, каким образом спецгруппе удастся проникнуть в Ярославль.
— Несомненно, — жестко ответил Владимир. — Он сын предателя, его верность законному правителю Руси остается крайне малой, даже если не участвовал в мятеже. Увы, но ошибки предков я повторять не намерен. Излишняя доброта к врагу в будущем скажется на моих детях.
— Разумно, государь, — отозвался один из офицеров, которого Никита ни разу не видел за все дни, что находился в тверском кремле. Седоусый, с легким загаром на худощавом лице, он явно не просиживал кресло в кабинете, судя по гибкой и поджарой фигуре. — Если Китамуро готов забрать под свое крыло князя Всеслава со своим сыном и невесткой — не надо ему препятствовать. Когда есть возможность оставить врагу жизнь, это положительно сказывается на репутации правителя.