Путь воина (СИ)

— О ком идет речь? Не о том ли молодом человеке, который подчинил себе демона? — Китамуро вышел из столбняка и оживился. Всеслава покоробило, что жизнь Данилы никому, оказывается, и не нужна. — Тэмико как-то рассказывала, что встречалась с необычным юношей, имевшем Слугу-демона.
— Да, он вернулся сюда и готов помочь Великому князю, — подтвердил наместник. — Теперь понятно, почему мне нужны те твари, за которыми следит ваша дочь?
— Я понял тебя, Всеслав-сан. Тебе нужно заручиться моим словом и заставить Тэмико пойти против кодекса Хранителей.
Толмач перевел и застыл, ожидая ответа своего господина. Князь покачал головой, намеренно замедляя шаг. Сейчас он почувствовал, что может додавить япошку, и даже уже готов был пойти на уступки по его будущим требованиям, которые могли затронуть интересы влиятельных Родов, а не только Рюриковичей.
— Нет, Ичиро-сан, не заставить, а склонить к правильному решению, — все-таки сгладил он острые углы своего требования.
Китамуро не стал торопиться с ответом, неторопливо шагая в сторону дворца. Он наслаждался покоем, разлитым в тихом парке, попутно раздумывая о личной выгоде от циничного требования наместника. А то, что это было требование, причем, не завуалированное, а очень даже прямое, бросалось в глаза сразу же. Дайме и Тэмико уже обсуждали подобный вариант, и пришли к единственно правильному выводу: Данилу надо спасать, а голову Всеслава преподнести Великому князю, потребовав за этот подарок право торговать на русской территории своей техномагической продукцией, в перечень которой входят, кстати, не только двигатели для дирижаблей. Почему именно Владимир в приоритете? Глава клана Китамуро слишком хорошо знает, к чему приводит война между родственниками, одному из которых не нравится, что он не может прийти к власти законным путем. Из-за обид, непонимания своей роли в политической системе страны, происходят бунты и мятежи. Увы, Всеслав Рюрикович уже обречен, хотя пытается показать, насколько ситуация находится под его контролем. Ярославль, Вологда, Кострома — это лишь малая часть пирога, откушенная родственником Великого князя, не влияющая на расклад сил. Рано или поздно его уничтожат.
Только он хорошо подстраховался, взяв в заложники не только своего сына, но и жителей своего удела. Нетрудно догадаться, чем закончится война — жестокими репрессиями и гибелью многих непричастных. Он помнил, как во время того памятного восстания в Саппоро Всеслав, даже не поморщившись, расстрелял из корабельных пушек атакующих мятежников и помог Ичиро покончить со смутой. Какая жестокая ирония судьбы, в ней есть что-то пугающе великолепное, завораживающее своей неуловимой логикой бытия. Его русский родственник сам вступил на скользкую тропу отступничества, и почему-то всерьез уверен, что Китамуро вернет ему долг.
— Скажи мне, Всеслав-сан, а Тэмико любит твоего сына? — неожиданно для Всеслава спросил дайме. — Вот так, по-настоящему, как русские говорят, «душа в душу»?
Толмач споткнулся, но перевел почти дословно. Князь даже зауважал присутствующего при разговоре невзрачного человечка.
— Беря в заложники собственного сына, ты же исходил из каких-то своих побуждений, а не спонтанно решил шантажировать мою дочь, — добавил Китамуро, намеренно выделив последнюю фразу. Он таким образом показывал, что Тэмико для него не отрезанный ломоть, а родной человек.
— За шесть с лишним лет я убедился в одном: наши дети любят друг друга, — подумав, ответил Всеслав. — И это при том, что только сейчас они удосужились завести ребенка.
— И тем не менее, ты и до него решил добраться, Всеслав-сан, — укорил наместника Ичиро.
— Мне нужна победа, иначе какой смысл в затеянной вражде….
— Ценой смерти сына или внука…
— Поэтому я и взываю к благоразумию Тэмико, — упрямо ответил Всеслав. — Она в своей иерархии первое лицо, к тому же умеет подчинять себе тварей. В чем здесь проблема? Потом можно оправдать свои действия умело выстроенной защитой. Нужно лишь одно: быть рядом со мной, когда несколько демонов уничтожат войско моего врага. Владимир дрогнет. Он слаб душой.
 
— А как же тот молодой барон? — Ичиро, не меняя выражения лица, поглядел на собеседника. — Назаров, кажется? Ползут слухи, что у него даже не один, а две твари в подчинении. Судя по описанию их возможностей, они явно из Высших.
— И что? Мелкая мошка, если ее миллион, способна одолеть медведя, — пожал плечами Всеслав.
— Нет, — качнул головой дайме, поражаясь слепоте князя. — Высшие демоны умеют воевать в одиночку, а если нужно — сами могут выбирать себе Слуг из сонма мелких тварей. И здесь мы сталкиваемся с необходимостью вызвать из-за Врат сотни демонических сущностей. Нашему миру придет конец, и первой падет Русь. Тэмико это понимает, а ты, Всеслав-сан, заставляешь ее жертвовать самым дорогим, чтобы потакать твоей слабости.
— Слабости? — удивился князь, сдерживая злость, затопившую сердце. Еще бы япошка его не поучал! — Я поставил на кон свою жизнь! Если проиграю — Данилу тоже не пощадят, как и Тэмико! Неужели простая истина не доходит до принцессы?
— Возможно, она беспокоится о будущем ребенке, а судьба мужа отходит на второй план, — рассудил Ичиро. Они медленно приближались к дворцу, и дайме только утвердился в своем мнении, что с ярославским князем нужно заканчивать. Наместник понимает, насколько его положение шатко, и последняя ставка на инфернальное воинство — показатель слабости. — И скажи честно, Всеслав-сан, ты действительно убьешь Данилу или все-таки это твоя хитроумная игра? Потому что в таком случае я не смогу отсидеться в стороне.
И это был даже не намек, а четкая позиция Ичиро, которую наместник понял. Тем не менее, спрятав свою злость, заинтересованно спросил:
— Но ведь ты понимаешь, что твои гвардейцы не смогут защитить тебя и свои жизни, если я прикажу и тебя взять в заложники? Как думаешь, Тэмико согласится помочь мне, если увидит угрозу твоей жизни?
— Пожалуй, да, — спокойно ответил дайме. — А зная дочь, я живым не сдамся.
— Н-да, неплохо поговорили, — задумчиво произнес Всеслав и обнаружил, что уже находится возле парадной лестницы, а их самих окружила охрана князя и хатамото японского дайме. — Я благодарю тебя, Ичиро-сан, за откровенность. Поверь, это куда ценнее, чем скользкие фразы.
Был ли это намек? Дайме понимал, что теперь Всеслав не выпустит его из Ярославля, и более того, ожидал в ближайшие дни каких-то событий. И первым делом после того, как церемонно раскланялся с хозяином дворца, направился в свои апартаменты вместе с братом Широ, заодно позвав начальника караула Такеши Сугавару.
— Распорядитесь, капитан, об усилении караулов нашей миссии, — приказал Китамуро. — Возле апартаментов принцессы выставить двойной пост. Найдите Шого и передайте ему мое повеление находиться все время рядом с Хранительницей.
Сугавара четко кивнул головой с торчащим ежиком коротких волос.
— Брат, свяжись с экипажем «Пронзающего», передай приказ. В случае захвата дирижабля капитан Ицуки обязан немедленно поднять его в воздух и направляться по направлению к Суздалю, где и ожидать прибытия миссии. Там стоят правительственные войска, они возьмут корабль под охрану.
— Да, господин, — Широ, сохраняя невозмутимость на лице, кивнул. — Нам стоит ожидать нападения?
— Вероятно, в ближайшие две ночи, — ответил Китамуро, расхаживая по мягкому бежевому ковру. — У Всеслава очень мало времени, ему нужен доступ к мощному оружию, которое может дать только принцесса Тэмико. Если я правильно понял, у Великого князя Владимира неоспоримое преимущество в виде двух Высших демонов. Значит, у ярославского князя остается только один шанс: нанести упреждающий удар по Твери, уничтожить правителя, перехватить власть в свои руки, а уже потом, когда суматоха уляжется, потихоньку навести порядок.
— Брат, мы поддерживаем русского мятежника? — Широ сжал рукоять катаны.
На какое-то мгновение дайме замер на месте, просчитывая в голове все возможные варианты своего участия в предстоящем событии. И только потом твердо произнес: