"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– А с чего ты решил, что темная сторона бытия должна быть страшной? Уродам вы сами представляетесь уродами.
Потрясающая мысль, серьезно подумал я. И как я до этого не додумался раньше?
– Красота в глазах смотрящего?
– Именно! – обрадовалась Тинна моей догадливости. Она заулыбалась еще шире и неожиданно стала почти красивой. – В обычном мире красоты не существует вовсе! Это лишь точка зрения большинства. Но ведь и меньшинство имеет право на свою точку зрения, верно?
Да, мысленно ответил я, слова Тинны абсолютно верны и точны. Она вещает истину. Религия селенофилов – правильная и хорошая, просто я не понял этого сразу.
– Тинна, – сказал я, – ты – богиня меньшинства?
– Кто тебе сказал, что в меня верит меньшинство? Я – богиня Погани, и нас – легион! Намного больше, чем людей. Сейчас ты это поймешь. Но для начала узри мой лик!
Я подумал, что сейчас увижу нечто красивое, но ее темное лицо исказилось, глаза уплыли куда-то в сторону, рот искривился до невозможности. На то, что свисало на меня с низкого плотного неба, было невозможно смотреть – до того омерзительным оно стало.
Я хотел вскочить на ноги и убежать, уползти, укатиться, но тело лишилось сил, придавленное к земле. Отвратительный лик Тинны падал на меня, увеличиваясь в размерах, заслоняя все небо.
Я застонал, замычал дурным голосом, но не смог пошевелить и пальцем.
...И проснулся, весь мокрый от пота. Мускулы одеревенели, но уже наливались привычной силой. Это был ночной кошмар.
Луна – самая обычная – светила с неба, сдвинувшись к западной половине небосклона, ее прикрывала вуаль легкой тучки. Черная костистая ветвь дерева упиралась в серебряный серп.
Я сел, зашелестев листвой, и потер шею. В лунном свете блестели гладкие поверхности квадроцикла. В-аура местности не изменилась. Все вроде бы оставалось в порядке.
Я “прокрутил” время назад с помощью СКН, но он показывал только темноту. Значит, я реально спал. Нейрочип не записывает сны.
Вздохнув, я с силой потер лицо. И вдруг ощутил чье-то присутствие позади, возле монолитных камней дольмена.
Руки сами собой ухватились за автомат. Я прыжком поднялся на ноги и развернулся.
У дольмена стояла темная фигура. Прямая, а не согнутая, как у Уродов. И не чудовищно-огромная, как внешнее тело Лего.
В первый момент захотелось прошить ее очередью. Во второй – подскочить к квадроциклу и врубить фары. В Поганом поле вначале надо стрелять, а потом спрашивать – совсем как на Диком Западе.
Я передернул затвор. Магазин был наполовину полон патронов – или наполовину пуст, смотря как оценивать.
Но не выстрелил, потому что услышал знакомый голос:
– Олесь...
У меня подогнулись колени.
– Витька? – не своим голосом спросил я.
– Ага, – ответил он.
– Я все еще сплю?
И, не дожидаясь ответа, ущипнул себя за запястье. Было больно. Но это ничего не значило... Если ты спишь, мозг все равно тебя обманет. Обнадеживало то, что я только что спал, и это было совсем другое ощущение.
– Вроде нет... – неуверенно сказал Витька. Если это был он...
– Ты жив? – заволновался я. – Дай, я свет зажгу!
И шагнул к байку, чтобы включить фары.
– Лучше не надо, Олесь... Вдруг я исчезну?
Я ожидал чего-то подобного. Остановился и поднял автомат.
В-аура вокруг фигуры была сумбурная, дрожащая, как марево, ненадежная.
– Слушай, – заговорил я, понемногу приходя в себя. – Если ты порождение Поганого поля и морочишь мне голову, я тебя заставлю пожалеть!
Надеюсь, в голосе у меня не прозвучала дрожь – та самая, что овладела коленями.
До меня донесся вздох. Так вздыхал настоящий Витька, когда я, по его мнению, нес пургу.
– Я Витька Смольянинов. Мы с тобой с Тридцать Седьмого Посада сбежали... Меня подстрелили из лука... А потом я сознание потерял... И очнулся в странном месте. Темном и совсем пустом. Я себя ощущаю как-то не так, как раньше, и сам не понимаю, что стряслось...
– Где это место? Кто тебя утащил из могилы? То есть... кто тебя увел?
Пауза. Кажется, Витька усиленно напрягал память.
– Какие-то добрые люди...
 
– Люди?
– Да, они увели меня через эти камни... Дольмен... Это врата.
Конец фразы прозвучал совсем тихо и невнятно. Фигура Витьки отодвинулась вглубь леса, хотя я был уверен, что пацан не двигается.
– Витька! – заорал я.
– Силы кончаются, – словно бы издали донесся голос. – Ты, Олесь, найди меня, хорошо? Пожалуйста!
– Где искать-то?!!
– На другой стороне...
Плюнув на предосторожности, я подбежал к призраку, чтобы схватить и не дать исчезнуть. И схватил – но не живого человека и не призрак, а нечто холодное и твердое, как камень.
Последовал страшный удар в живот, и я повалился на землю. Сознание на секунду помутилось, но я быстро пришел в себя и вскочил.
На меня надвигалась тень – огромная, громоздкая, нечеловеческая.
Лего?
Когда она выдвинулась из тени, на нее упали лунные лучи, и я увидел шероховатую поверхность камня. На меня пер гранитный голем с карикатурными руками и ногами.
Переключив автомат на стрельбу очередями, я открыл огонь. Ночную тишину разорвал грохот выстрелов. Пули рикошетили, выбивая искры, от Голема, но ничуть его не замедляли. Тяжело ступая, он продолжал приближаться.
И когда эта тварь успела подкрасться? Из-за Витьки я потерял бдительность.
Я продолжал жать на спуск до тех пор, пока не кончились патроны, хотя с самого начала и последнему идиоту было понятно, что толку от пальбы не будет. Видимо, я изрядно перепугался и сам этого не понял. Слишком многое навалилось за эти последние минуты: появление Витьки или его призрака, воспоминания о том, как меня укусил Вампир в кратере, а после из воды вылезли Големы, которых я тогда впервые видел и здорово струхнул... Способность мыслить пропала начисто. Я просто стоял, как дебил, и стрелял, пока автомат не заглох, а Голем уже стоял прямо передо мной, подобный двухметровой статуе, вытесанной скульптором, не представлявшем, как должно выглядеть человеческое тело.
На мою голову опустилась каменная рука – опустилась почти ласково, иначе мой череп запросто треснул бы, как переспелая тыква. Но тем не менее я почувствовал боль от удара.
Боль отрезвила и привела в чувство. Я выставил Знак Глаза на предплечье и завопил:
– Рассыпься!
Сам не знаю, почему я произнес именно это слово. Но Голем отшатнулся, просел и принялся рассыпаться на куски. То ли зрением, то ли своим волшебным шестым чувством я уловил, как из груды камней выскользнула живая слизь, похожая на ту, что выскочила из внешнего тела Лего. Она сразу распалась на капли, которые растворились в траве.
Я подбежал к квадроциклу и дрожащими руками врубил фары. Раскаленный автомат бил меня по груди, живот и спина болели – живот от апперкота Голема, а спина от удара о землю при падении. Вспыхнувшие фары осветили весь Ведьмин круг, П-образные камни, мое “могильное” ложе и груду ноздреватых камней, которые совсем недавно являли собой внешнее тело Голема. Я успел приметить, как капли слизи растворяются в траве; возможно, немного позже эти капли снова сольются в единое целое.
Так, еще одна загадка Поганого поля разгадана – частично разгадана, но хоть что-то. Големы и Лего – это почти одно и то же, симбионты, конструирующие себе внешние экзоскелеты из природного камня или антропогенного металлолома.
Ну и какая польза мне от этого знания?
Я стоял возле квадроцикла несколько минут и лихорадочно озирался. Яркий свет фар разгонял темноту. Было тихо и мирно, никто больше не пытался напасть. Витька (или какое-то другое существо, которое пыталось морочить мне голову) не возвращался.
Я больше не усну. Ну какой еще сон после этаких страстей?
При свете фар я обошел дольмен, протиснулся сквозь узкий проход, образованный камнями. В-аура была иной, и – больше я ничего не сумел выяснить. Если врата и вели в иное измерение, то я не нажал на соответствующую кнопку, активирующие портал.