"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Действовали они быстро, умело, без лишней суеты. Опытные ребята, не первый день в Поганом поле.
Я понаблюдал за спящим лагерем еще немного, затем отошел к себе, но продолжал сканировать местность.
Кира ждала меня у своего шатра, держа ятаган обнаженным и не шевелясь, будто статуя девушки-воительнице. Когда я спустился по глинистому склону, она кивнула и вложила ятаган в ножны. Багровую накидку она сняла загодя, чтобы пришельцы не опознали в ней Огнепоклонницу. С репутацией Огнепоклонников лучше лишний раз не демонстрировать то, что ты из их рядов. Как по мне, так от этой накидки стоило бы вовсе избавиться.
Не обменявшись ни единым словом, мы улеглись спать.
***
Наутро я проснулся от вкусного запаха жарящейся рыбы. Спросонья подумал, что это наложницы подсуетились, потом вспомнил, что я уже покинул становище. Решил, что это Кира хозяйничает.
Но и тут ошибся.
Когда вылез из палатки, Кира умывалась у ручья, сидя на корточках. Она только что проснулась. Солнце взошло совсем недавно и низко висело над восточным краем равнины. Нижняя часть оврага утопала в прохладной тени.
Зато проснулись и хозяйничали лунопоклонники. За поворотом слышались негромкие, но отчетливые голоса. Оттуда шел приятный запах еды, а над пригорком поднималась прозрачная струйка дыма.
Сполоснув физиономию и почистив зубы щеткой из князьградских магазинов, я из любопытства пошел к соседям.
При свете дня разглядел их получше. Одиннадцать человек обоего пола, детей лишь трое – два давешних пацана и девочка, которую я вчера не заметил. Одеты в грубую просторную одежду, популярную в этих местах, но штаны явно не “отщепенские”. Женщины щеголяли в простого кроя платьях до колена без поясков. С пояском ходила только маленькая девочка.
В котелке над костром действительно жарилась рыба с картошкой (если я верно разглядел) и зеленью, которую, видно, хранили в сушеном виде. Возле костра лежали аккуратные стопки хвороста. Разогревались сухие лепешки. Все были заняты, но никто не суетился.
Вчерашний дед священнодействовал над котелком – наверное, был шеф-поваром в этом маленьком племени.
При виде меня все сразу насторожились, хотя и должны были понимать, что я рано или поздно нагряну в гости. При свете дня они и мою покоцанную харю разглядели как следует и брутальную красоту явно не оценили. Дед даже выронил шумовку с деревянной ручкой.
Быстрее всех пришла в себя женщина с повадками лидера, вчерашняя спикерша:
– Мы к вам не ходили, пано! Ни взрослые, ни ребятишки и за угол не заглянули ни разу – как ты и потребовал!
Я крякнул и погладил бороду, которая отросла настолько, что закрывала кадык. Хотел было сказать: “Молодцы!” – но так ничего и не выдавил. Их страх меня изрядно смущал, хотя разумом я понимал, что так гораздо лучше. После клятого глюка в глубине бессознательного я по-прежнему считал себя безработным эникейщиком, который по чистой случайности стал колдуном. Просто случилось недоразумение, как в фильмах, где бродяга случайно становится королем – или что-то в этом роде. И весь этот страх и преклонение также казались глупой ошибкой. Я этого не заслуживал.
Пока я подбирал нужные слова, дед оглядел меня с ног до головы цепким взглядом и мягко, елейным голоском, поинтересовался:
– Кто ты, мил человек? Отщепенец ли?
Ага, его смутило отсутствие тату на открытых участках кожи. Я молча показал ему предплечье со Знаком. Пусть не сомневается насчет того, кто я такой.
– Отщепенец, – отрекомендовался я кратко и сухо.
– А женщина, что с тобой ночью была? – продолжал допытываться старик, прищурившись.
Как по мне, так вопрос в высшей степени неуместный даже для дикарей. Подобное поведение нужно пресекать в корне. Откуда-то я знал, что если дать таким людям палец, они заберут всю руку.
“Ко мне!” – приказал я мысленно, направив Знак Глаза на не в меру любопытного деда.
Он снова выронил шумовку, но на сей раз не наклонился за ней, а выпрямился и на негнущихся ногах повлекся ко мне. Его будто на ниточках вели, как куклу.
 
“Танцуй!”
Бедняга задергался всем тощим телом, вскидывая ноги и взмахивая руками. Он побледнел, глаза вращались в орбитах. Наблюдавшие за шоу зрители окаменели от ужаса.
– Что-то еще спросишь, старик, чего тебя не касается? – вежливо поинтересовался я.
Я понимал, что веду себя крайне некрасиво по отношению к человеку старше себя. Но некоторый опыт, приобретенный в Поганом поле, рекомендовал не затягивать с разрешением потенциальных конфликтов. Если намечается разборка, лучше решать все на месте – быстро и жестко. Иначе день и час этой разборки установят другие люди, а со мной планами не поделится, чем застанут врасплох.
– Пощади, пано! – проблеял несчастный дед, выделывая странные па и пытаясь плясать вприсядку.
Я опустил руку с магической татухой, и дед остановился, упершись руками в колени и тяжело дыша – больше не от усталости, а от пережитых страстей. Не слишком-то и долго он выплясывал.
– Да спасет нас Прекрасная Аннит! – вполголоса, но вполне различимо проговорила женщина. – Прости нас, пано! Глупые мы, а Бажен и стар впридачу! Из ума выжил!
– Это первая и последняя ошибка, которую вы совершаете в отношении меня и моей спутницы, – заявил я с угрозой, не без сожаления поглядев на жареную рыбу. После этой сцены нас с Кирой вряд ли пригласят к столу... Что ж, у нас тоже есть что пожевать.
Но я ошибся.
Дед Бажен уже пришел в себя и улыбался как ни в чем не бывало.
– Пожалуйте... пано и панньё... откушайте с нами!
Я отказался было, но мигранты настояли. Или же все-таки я соблазнился запахом еды и сильно не сопротивлялся. Кира явилась тоже. Я, правда, никак не обозначил ее статус, и члены поклонников Прекрасной Аннит так и не выяснили, кто она – Отщепенка-ведунья или моя наложница. На открытых участках кожи у нее не было ни одной тату (я подозревал, что и на закрытых также не найти росписей), но моя демонстрация отбила охоту у мигрантов задавать неуместные вопросы.
Женщина, которая в их маленьком обществе играла роль неформального вожака, представилась и поочередно назвала каждого человека из группы. Ее звали Мальва, ее сыновей – Вукол и Ипат, а имена остальных семи человек обоего пола я не потрудился запомнить. Если понадобится, отмотаю запись на нейрочипе. Запомнил лишь, что все имена были редкими и старинными – для человека из эпохи буржуев.
Все же чертов квест повлиял на меня сильнее, чем вся остальная реальная жизнь, которую я так и не вспомнил. Ее у меня, получается, украли, заменив фальшивой. Но это меня тревожило мало: плачешь, когда знаешь, что потерял; когда нет памяти, нет и сожаления.
Первые несколько минут завтрак проходил в тишине, которую нарушали звуки жевания и глотания. Мы расположились кто где – кто-то сидел на корточках, кто-то на сложенных в несколько раз одеялах, а нас с Кирой усадили на длинный кусок ствола дерева, невесть как оказавшийся в этой степи. Впрочем, иногда мы встречали во время путешествия одинокие древесные исполины посреди бескрайней равнины.
Затем понемногу завязался разговор.
И сразу мне не понравился, потому что касался драгоценной религии этих мигрантов и того простого и очевидного факта, что весь мир, включая Республику Росс, должен поклоняться Прекрасной Аннит. Лунопоклонники считали само собой разумеющимся, что не должно быть никаких иных богов, равно как и не должно быть никакого иного поклонения, кроме как Аннит.
Как выяснилось из разговора, луна – это материальное проявление вездесущей и трансцендентной богини, матери вселенной. Лунные циклы отображают вселенский цикл рождения и смерти. Обратная сторона луны – это материальное проявление Тинны, Обратного Лика Прекрасной Богини; когда луна повернется к земле другой стороной, мир погибнет... чтобы родиться вновь через положенное время.
Тинна сильна, поскольку в мире полно нечисти – как реальной, так и фигуральной, той, что засела в душонках людей. Сила Тинны базируется на неверных представлениях людей о том, кому поклоняться-молиться и как относиться друг к другу. Если же научить человечество жить правильно и праведно, тогда Тинна полностью исчезнет, и на небосклоне будет блистать всегда полная Аннит.