"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Огнепоклонники? Тогда почему идут пешком, когда у них есть лошади? И зачем им подкрадываться к нам с зажженными факелами? Чтобы отпугивать Погань? Не проще ли тогда сидеть на месте и вообще никуда не идти в ночи?
Я спустился в овраг. Через несколько минут эти люди будут здесь. Они идут именно по “нашему” оврагу, вдоль ручья, и вряд ли мы с ними как-то разминемся.
Вспыхнула гирлянда, среагировав на движение. Из-за поворота оврага показались люди – старый мужчина, высокая и крепкая женщина и два подростка. Без тату, но с факелами и заплечными мешками. За этими четырьмя появилось еще человек десять.
Ослепленные внезапным сиянием, они застыли на месте. Лица в ярком освещении были бледными, как мел.
– Не убивайте нас! – крикнула женщина. – Мы идем к вашим!.. Мы – простые переселенцы!
Ее тру-русский был почти идеален, разве что слышался легкий акцент, как у прибалтов.
– К кому это – к нашим? – уточнил я громко.
Они разом вздрогнули, будто не ожидали, что им кто-нибудь ответит. Я отметил, что у кое-кого есть оружие в виде луков и стрел в колчанах. Но волшбы я не чуял совсем. Это не ведуны.
Я сразу расслабился, потому что перестал воспринимать симплов всерьез, что, разумеется, было неправильно. Симплы способны причинить массу хлопот. Взять хотя бы Бориса Огнепоклонника. Или Модераторов Вечной Сиберии. Отсутствие способности к магии им с лихвой возмещает оружие и коварство.
– К россам...
Поскольку никто из пришельцев не шевелился, гирлянда погасла, экономя заряд бездонной батареи Решетникова.
При слабом лунном свете я переглянулся с Кирой и тут же напрягся – как бы не увидели Отщепенцы, что я советуюсь с “наложницей”... Вот ведь зараза! Пристала привычка! Отщепенцев ведь поблизости нет, если не считать меня самого.
Я сделал пару шагов навстречу. Вряд ли эти переселенцы что-нибудь видели, ослепленные прожекторами. Только скупо освещенный факелами силуэт высокого косматого мужика. Одну руку я держал на эфесе шпаги, готовый выхватить ее при любом движении со стороны пришлых и одновременно обрушить на них волшбу Знака Глаза.
– Мы не россы, – проговорил я.
– Спаси нас Прекрасная Аннит! – пролепетала женщина. Дедок рядом с ней разинул рот и вжал голову в плечи, будто в ожидании удара. Подростки особо никак не отреагировали, лица их были пусты и невыразительны. Толпа позади этих четверых невнятно забормотала. – Отщепенцы!
Я кашлянул, намереваясь объявить, что мы не Отщепенцы, но заколебался. Де-юре я Отщепенец, меня приняли в становище, даже праздник закатили в честь нового бро. Но ведь переселенцы не в курсе? Правильно ли выкладывать им всю правду? Или пусть лучше считают нас Отщепенцами – больше будут бояться и меньше перечить?
Пока я прикидывал, женщина выступила вперед с видом человека, решившегося на отчаянный шаг.
– Заклинаю тебя, Отщепенец, пропусти нас, не гони в свой стан! Мы – слабые и больные, от нас тебе не будет проку. Наши деревни сгорели в пламени войны, и нам некуда идти, кроме как в Республику Росс...
– А отстроить заново свои деревни никак нельзя? – не удержался я.
– Враг захватил наши земли, и она больше нам не принадлежит...
– Какой враг? – резко и громко спросила Кира, которая оставалась возле шатра.
Женщина и все остальные ночные визитеры повернули головы на голос, но со всей определенностью никого не увидели. Зато женский голос, кажется, воодушевил парламентершу. Она заговорила уверенней:
– Слуги Кривды Поганой! Нечистые идолопоклонники кланяются идолищу безобразному да жертвы невинно убиенных ему приносят!
В ее интонации проступили истерические, надрывные нотки религиозного фанатика. Люди сзади неодобрительно загудели, заплевались.
Один из мальчишек звонким голосом выдал:
– Сказывают, они со свиньями повальным грехом занимаются!
Старик обернулся и легонько угостил его затрещиной. Это движение снова врубило гирлянду, и новоприбывшие опять скорчили рожи.
– А че такого? – не успокаивался пацан. – Баба Аксинья про то сказывала!
– Болтала много твоя баба Аксинья – за то и поплатилась! – рявкнул дед. – Враги в деревне ейной старуху сожгли заживо.
Кира перебила:
– Поклоняются ли ваши враги Вечному Огню?
Дед пожал крепкими плечами:
– Кто его знает? Может, и поклоняются. Бешеные они, не поймешь их нечистую веру.
– Предлагали ли они вам перейти в свою веру?
Вместо старика ответила женщина:
– А как же? Ходил меж нами их жрец, головы молодым морочил. Там мы его от скверны-то очистили...
– В землю положили среди ночи, – подхватил дед, – под ликом Прекрасной Аннит, когда она во всем благолепии была...
Меня раздражала их манера говорить, которая проявилась, когда речь зашла о вопросах веры. До этого они изъяснялись нормально. А сейчас начали нести какую-то пафосную чушь.
– Что такое Прекрасная Аннит? – спросил я.
Над толпой пришельцев пролетел вздох. Видимо, их шокировало мое богохульство. Женщина, перестав щуриться, строго и серьезно произнесла:
– Не “что”, а “кто”. Ты Отщепенец, а потому своего бога не имеешь, но даже такие, как ты, способны лицезреть ее блистательный лик. Вот же она – приоткрывает свою красоту!
С этими словами она подняла голову и посмотрела вверх – туда, где в небе сиял полумесяц.
Они что, поклоняются луне? Я хмыкнул, но негромко, вряд ли меня услышали. Для меня, неотесанного – без году неделя – Отщепенца, что луна, что огонь – один хрен. От огня больше вреда, надо сказать, и пользы. Огнепоклонники все же опасней будут...
Презрительная интонация женщины, судя по всему, напугала старика – даром он, что ли, дожил до преклонных лет. Льстивым голосом он пролепетал, обращаясь ко мне:
– Вам же ж, уважаемым и могущественным Отщепенцам, неважно, что мы Прекрасную Аннит за богиню чтим?
Я откашлялся, раздумывая над ответом. С фанатиками надо держать ухо востро. Гирлянда погасла.
– Мы уважаем вашу религию и не имеем ничего против, – объявил я громко и четко. – И не препятствуем вам, раз вы хотите пройти здесь. Идите свободно своей дорогой.
Дед низко поклонился, чуть не уронив факел и снова активировав гирлянду. Наверное, лунопоклонники не представляли, зачем мы то светим на них прожекторами, но нет. Но выглядело это для них однозначно зловеще.
– Благодарим тебя, пано! И панньё! Однако ж ночь уже, Погань из нор повылезала. Дозвольте тут, поблизости от вас, заночевать. Мешать не станем, мы – как мыши!
Не то, чтобы мне нравилась идея, что рядом будут торчать лунопоклонники. В открытой схватке я со своими волшбой и автоматом их одолею, естественно, но всю ночь следить, чтобы они нам не напакостили – идейка неважная.
Что делать? Вслух спросить Киру я поостерегся. О традициях Отщепенцев эти селенофилы могут быть наслышаны. Отщепенец не спрашивает ничьего мнения, а если спрашивает – то это не Отщепенец. Я помолчал, прикидывая. Погнать их прочь поганой метлой в Поганое поле? Тогда кто-нибудь из них точно затаит обиду. Нам лишние недоброжелатели не нужны.
Я решился:
– Ночуйте здесь. Вы будете защищены от Погани нашим светом, который горит, когда кто-то двигается. И нашей могучей волшбой. Но если кто-то подойдет к нам и нашим вещам слишком близко – берегитесь! Кара последует незамедлительно!
Пришельцы-погорельцы съежились от страха, и мне немного стало неудобно. Но лучше пусть бояться. Судя по поведению, волшбу они на себе успели испытать, и видели ее эффективность.
Меня нестройным хором поблагодарили, будто это мой личный овраг и я дозволил им временно попользоваться. Потом отступили на пару десятков метров, за поворот и разбили там лагерь. Я незаметно подсмотрел за ними сверху, пользуясь В-сканером. Они установили факелы вертикально в грунте по периферии лагеря, несколько начавших чадить факелов погасили, смочили в смоле, которая находилась в специальных бурдюках, и снова зажгли от других источников огня. Поставили несколько навесов, распаковали небогатое имущество. Поставили дозорных, которые следили за факелами и при надобности добавляли смолу, которая горела очень долго. Через несколько минут лагерь тихо спал.