"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— И чем там закончилось с этим Ларским?
— Он захватил его замок, вырезал всех и присоединил к своим землям. Вассалы графа на помощь не успели прийти — на земли графства вторглись с севера орки. Пока они с ними занимались, Черный Герцог захватил замок. Многие из графства бежали от орков сюда, в Гендован.
— Ты тоже?
— К травнице пойдем, — переменил разговор Дар.
— Пошли.
Вечером, возвратившись в притон, Сашка с удовольствием наблюдал покрывшуюся красными пятнами физиономию Бельма. Он специально потряс мешочком с деньгами перед ним.
А вот деньги таяли, и мешочек с деньгами становился все тоньше и тоньше. Надо было что–то придумать, как пополнить монетные запасы. И Сашка придумал. Аристократы ездили по улицам Гендована в каретах. Но то ли карет было мало, то ли денег на такую роскошь не у всех аристократов хватало, но транспортная проблема в городе была налицо. Нет, конечно, еще оставались разные повозки и телеги, но видеть какого–нибудь барона в телеге было бы просто смешно. Впрочем, у баронов были лошади. А вот баронессы на лошадях не ездили. А баронесса в телеге — это, действительно, зрелище было не очень приятное. В первую очередь, для самой баронессы. А были еще и не знатные, но богатые люди. Для них тоже существовала возможность верховой езды. Но не у всех под боком в нужный момент были лошади и не все могли на них ездить. Старики, маленькие дети, просто больные люди оставались за гранью решения транспортных проблем.
Вот Сашку и посетила мысль об использовании рикш. А что? И отвезти можно нужного человека и не на телеге вовсе, как какого–то крестьянина повезут, а с человеком вместо лошади, пусть даже этот человек всего лишь мальчишка. Сказано — сделано. Для того чтобы изготовили тележку о двух колесах с удобным сиденьем, Сашка потратил целых две серебрянки. Зато тележка получилась вся на загляденье. Теперь осталось только разрекламировать новую услугу. С этим и вовсе проблем не было.
Сашка впрягся в тележку, Дара посадил внутрь и побежал. Конечно, надолго его не хватило, пришлось перейти на шаг, зато Дар разошелся вовсю, громко крича на всю улицу:
— Кто хочет прокатиться? Плата от одной медянки.
Тележку сразу же обступили дети, набежавшие со всей округи, за ними стали останавливаться и мужчины с женщинами.
— А ну, прокати–ка меня, — согнал Дара тучноватый мужчина. — Отвези меня на улицу гильдии ткачей.
Вот первая медянка и стала почином, да и немалым в тот день — девять медянок. Друзьям по итогам трудового дня удалось расплатиться за мясо и ночлег, да еще и осталось по медянке на каждого.
Через несколько дней выручка стала расти: новый вид транспорта стал завоевывать популярность. Видя Сашкины успехи, в их удаче еще несколько ватаг заказали точно такие же тележки, но на стоимости услуг перевозчиков конкуренция никак не отразилась. Но зарабатывала их пара все же меньше других. Проблема была в том, что Сашка быстро выматывался — на других тележках мальчишки работали по очереди, сочетая работу с отдыхом. А у его напарника рук не было. Потаскай–ка один тележку с дородными пассажирами! Вот и приходилось Сашке делать перерывы для отдыха. Но даже они не очень помогали, и Сашка к вечеру буквально приползал в притон, валясь от усталости.
Дару это радости тоже не прибавляло, наоборот, он стал тяготиться своей беспомощностью. Так и сказал Сашке, мол, я тебе в обузу, чего ты со мной носишься…
— А ты бы мне помогал? Будь я на твоем месте? Скажи.
Дар покраснел.
— У меня был друг. Овик. — продолжил Сашка. — Его убили орки, но уже потом. А когда мы сбежали от них, у Овика руки все пообгорели, такие пузыри были. Он из семьи охотников, лес знал, охотиться умел. А я ничего не умел, да и сейчас тоже. В лесу пропаду. А Овик с больными руками полез в ледяную реку рыбу ловить. Он меч использовал как гарпун. И ловил. А ноги после этого у него были все синие–синие. И руки все больные. Но он ловил эту рыбу для себя и для меня. Неужели я буду считать, кто сколько денег принес? — Сашка взглянул на Дара.
 
— Я понял. Понял, что я дурак. Жаль, что ты мне не брат.
— И мне жаль. А с тележкой, действительно, надо что–то решать. Давай сдадим ее в аренду?
— А это как?
— Предложим нашим, пусть на ней деньги зарабатывают, а нам за нее платят по две медянки в день. За сорок дней стоимость тележки окупится и начнет давать прибавок.
Так и поступили. В удаче бестележных мальчишек было явное большинство, и предложение друзей было встречено на ура, даже подрались немного за право получения тележки в аренду.
А на следующее утро, уйдя из воровского притона, Дар остановил Сашку и нерешительно спросил:
— Сашка, ты меня очень прости. За все.
— За что? — удивился он.
— Я тебе не все рассказал, но мне это тяжело.
— Ну и ладно.
— И еще прости, что навязываюсь. Только не обижайся. Я вчера тебе сказал, что ты для меня как брат.
— И ты для меня тоже.
— Ты не против стать настоящим братом?
— А как это?
— Пойдем в Храм Клятв и породнимся. — Дар смотрел на Сашку с нерешительной надеждой.
Он ведь себя ущербным считает, считает себя ниже меня, боится, что я откажу, подумал Сашка и ответил:
— Давай породнимся. У меня здесь нет никого.
— Совсем нет родственников?
— Совсем.
— При породнении считается, что один принимает другого в свою семью. Но ни у тебя, ни у меня семей нет.
— Я тебя приму с радостью к себе.
— Давай наоборот.
— Почему? — удивился Сашка. Он вроде бы в их связке считался главным. Да и не вроде бы, а точно — главным!
— Ну, — Дар отвел глаза, — я тебя старше. Так лучше будет. Пожалуйста, Сашка, я тебя очень, очень прошу!
— Ну, ладно, — Сашка все–таки недоумевал, почему так настырен Дар.
— Как твое полное имя?
— Александр.
— Я — Дарберн. Только не называй меня так. Лучше — Дар.
Мальчики двинулись в Храм Клятв. Каменное здание было небольшим и невзрачным, однако внутри поражало богатым убранством. Горящие длинные свечи, чей огонь отражался на колоннах, покрытых позолотой, создавали особую торжественную обстановку.
Заплатив десять медных монет, жрец храма приступил к совершению обряда. Он достал два кремниевых ножа, позолоченный кубок, налил туда рубинового вина и велел мальчикам сделать надрезы на руках. Дару пришлось зажать нож между своих культей, а Сашка подставил поудобней руку. И тонкая струйка брызнула по его руке. Тут же он своим ножом сделал разрез на изуродованной руке Дара. После этого руки мальчиков соприкоснулись ранами, капли их общей крови потекли в кубок. Жрец произнес торжественное заклинание:
— Дарберн, принимаешь ли ты в свою семью Александра?
— Принимаю.
— Александр входишь ли ты в семью Дарберна?
— Вхожу.
Жрец поднес кубок с вином к губам Сашки, тот отпил половину напитка. Затем жрец поднес кубок Дару, тот допил остатки.
— Именем всех наших богов объявляю, что Александр стал членом семьи Дарберна. О чем будет занесена запись в Вечную книгу.
Так у Сашки появился старший брат.
— У тебя скоро кончатся деньги при таких тратах, — сказал Дар, выходя из Храма Клятв.
— Кончатся, — вздохнул Сашка. — Осталось две серебрянки с мелочью. На десять дней всего.
— Я пойду снова просить милостыню, — сказал Дар.
— И много тебе дадут? Раньше калеке–оборвышу почти не давали, а сейчас ты изменился. Рук нет, но выглядишь здоровее и увереннее.
— Хоть снова голодай. А где еще достать денег? Я все–таки попробую, может, что–нибудь и кинут. Хоть медяшку.
— Постой, — у Сашки появилась мысль, — пойдем просить милостыню вдвоем, но попробуем иначе…
Встав на довольно оживленной улице, Дар держал в своих изуродованных руках миску для подаяния, а Сашка при приближении прохожих громко говорил:
— Лучше быть без рук, чем рабом.
Прохожие шли мимо и смеялись над мальчишками. Некоторые останавливались и, забавляясь, спрашивали:
— Ну и как тебе без рук, вор? Чем теперь воруешь? Своей удой? Смотри, снова поймают и ее укоротят.