Сыны Каина. Капкан на любовь (СИ)

Следующим этапом была череда вопросов, на которые требовалось отвечать быстро, четко, не раздумывая и не пускаясь в пространные рассуждения. Этим напугать меня тоже не удалось — тому, кто пережил ЕГЭ, несколько часов допроса — семечки!
В перерыве меня покормили, отвели в туалет, снова допросили, а потом отправили спать. Подняли рано утром — по ощущениям, часов в пять, и заспанную, зевающую и пытающуюся продрать глаза отвели уже в обычный кабинет.
Там меня ждал мужчина в возрасте, довольно полный, но не толстый, а скорее крепко сбитый. Я зацепилась взглядом за его бороду с проседью, почему-то это никак не вязалось с образом следователя Хранителей. Его маленькие цепкие глаза внимательно следили за мной, севшей на диван — стола и стульев в комнате не оказалось.
— Меня зовут Давид Гор. — Представился незнакомец.
— Гор? — уж не родственник ли нашего главного, Эвера Гора?
— Я его брат.
Наверное, мне стоило чувствовать себя польщенной, раз уж «такие люди» заинтересовались моей скромной персоной. Или хотя бы бояться, что все так серьезно и Хранители подтянули «тяжелую артиллерию». Но пока в ощущениях доминировали сонливость, усталость и голод.
— Мне рассказали, что с тобой произошло, Магдалина.
— Магда.
— Что?
— Зовите меня Магдой, ненавижу имя Магдалина.
— Почему? — он прислонился спиной к стене.
— Не знаю, — честно ответила я. А ведь и в самом деле, сколько себя помню, всегда бесилась, услышав, как зовут полным именем. Даже в паспорте хотела указать не его, но мачеха отговорила. — Вы не думаете, что это неважно? — я пожала плечами. — У каждого есть какая-то своя придурь.
— Не думаю. Магда, мне нужно понять тебя, поэтому важно все — даже такие нелепые мелочи.
— Может, просто расскажу вам, как все было? — с тоской понимая, что он намерен залезть в мой мозг, спросила я без особой надежды на успех.
— Магда, я всю ночь смотрел видео с твоим допросом, так что историю эту могу рассказать не хуже тебя.
— Вы мне верите?
— Верю. Но думаю, что ты не все говоришь нам.
— Я не вру.
— Знаю.
— И ничего не утаиваю.
— Уверен в этом. — Мужчина усмехнулся. — Но все просто, Магда. Ты думаешь, что рассказала нам все, искренне в это веришь. Однако могут существовать детали, которые твой мозг заметил, но не дал тебе осознать. Эта информация сейчас прячется в глубинах твоего подсознания.
— И вы намерены ее достать.
— Правильно.
— Если нужен гипноз или сыворотка правды какая-то, я согласна. Но сначала позавтракать бы. Можно, Давид?
— Ты прирожденный переговорщик, Магда. — Он усмехнулся. — Но сыворотки правды — это в кино только. Гипноз может навредить, заставить тебя увидеть то, чего не было. А завтракать тебе как раз нельзя — та процедура, которую мы проведем, может вызвать сильную тошноту.
— Что за процедура? — я насторожилась. Заболтал меня весьма грамотно, в доверие втерся, а теперь такие новости.
— Не беспокойся, это не больно совсем. Может быть немного неприятно, на уровне легкого дискомфорта. Мы будем использовать паранорма, который проверит твое сознание.
— Бледного?
— Нет, это совсем иное. — Мужчина открыл дверь, и в комнату вошла маленькая щуплая старушка.
Жидкие светло-рыжие волосы коротко подстрижены и зализаны назад. Брови и ресницы такие бесцветные, что их вообще не было видно — это придавало какой-то инопланетный вид этой и без того на редкость отталкивающей на вид особе.
Она медленно приблизилась ко мне, разглядывая. Может, уже начала, залезла в мой разум и получила доступ ко всем самым сокровенным и постыдным воспоминаниям, которые есть у каждого?
— Ляг на диван и положи голову ей на колени, — велел Давид, когда паранорм села рядом.
Я стиснула зубы и подчинилась. Какие острые колени, сплошные кости у нее вместо ног, что ли?
Женщина закрыла глаза и коснулась кончиками пальцев кожи на моей голове, будто собралась делать массаж. Со стороны мы, наверное, походили на бабушку и внучку, этакая идиллическая сценка из семейной жизни, идеально в журнал для домохозяек.
 
— Закрой глаза, дитя, — на удивление красивым для такого невзрачного существа голосом произнесла паранорм. — Дыши медленно и глубоко. Вспомни искомое событие.
Я заставила себя прикрыть веки и погрузилась в воспоминания. Вот мы с Лукьяном, будь он неладен, едем на задержание Стража. Хранители рассредоточиваются по территории. Мне велено оставаться в машине. Понятное дело, я в ней не усидела. Вышла размять ноги, нечаянно вырулила к стоянке во дворе.
Прозвучали выстрелы, а потом я увидела, как кто-то бежит к машине. Завязалась драка. Мне удалось несколько раз весьма ощутимо приложить его. Но потом мужчина затолкал меня в машину, пристегнул наручниками и увез. Почему-то, кстати, совсем не боялась в тот момент.
Страж высадил меня, но перед тем, как выйти из автомобиля, я успела вытащить смартфон из кармана и засунуть его между сидениями. Похититель уехал, появились Хранители. Я сказала Лукьяну, что отправлюсь навестить мачеху, а сама отследила Горая.
Потом был чай с ароматом малины — горячий, так приятно, ведь совсем замерзла. Рассказала Гораю об отце. В глазах мужчины светилось понимание и сочувствие. Вероятно, у него свои похожие раны.
Потом приехал Орхий. Горай спрятал меня в кладовке. Пока сидела там, не нашла лучшего занятия, чем заснять разговор Стражей. Помню, как дверь распахнулась, и я замерла, глядя на незнакомца с налитыми темнотой глазами. Он заставил испугаться до чертиков. Вернее, сам был таким — чертом, демоном.
Горай вырубил его, набросился на меня, когда попыталась убежать, прижал животом к дивану, навалился сверху. Я ощутила полную беспомощность, но четко осознала — если он попытается меня изнасиловать, ему придется трахать мой остывающий труп, живой не дамся!
Внутри всколыхнулась ярость — ослепляющая, тяжелая, с привкусом крови на губах. Она придала сил, наполнив тело упругой силой, но в тот момент, когда тело готово было спружинить, чтобы получить вожделенную свободу, Горай отпустил меня.
Я вспоминала и вспоминала, заново проживая события тех дней. Но громкий звук вывел меня из забытья, заставил открыть глаза. Женщина, которая издавала гудящий звук с закрытым ртом, встала.
— Она спит еще… — Вдруг отчетливо произнесла паранорм. — Какая сила! — и тут же рухнула на пол.
Я молча смотрела на нее. В голове вертелись нелепые шутки — все, баба сгорела на работе, сейчас дым из ушей пойдет и запахнет горелым. А мне в довесок припаяют еще и поломку ценного паранорма!
— Что с ней? — спросила я у Давида, который присел рядом с женщиной на корточки и приложил палец к сонной артерии.
— Жива. — Он не без труда поднялся. — Должна скоро прийти в себя.
— Вы узнали то, что хотели? — мне вспомнились бормотания женщины, пока она разгуливала в моем сознании.
— Кое-что, несомненно.
— Расскажете?
— Тебе об этом знать не нужно. — Лицо мужчины стало непроницаемым. Что же такого интересного они узнали?
— То, что это мои воспоминания, вас не смущает? — от обиды я отважилась на дерзость.
— Привыкай. Теперь ты Хранительница, а значит, себе не принадлежишь.
— Я же под арестом?
— Уже нет. Снимаю все обвинения и с этого момента ввожу тебя в оперативный состав.
Вот это да! Не было бы счастья, да несчастье помогло!
— Будь готова начать серьезно работать. — Хранитель улыбнулся и направился к двери. — Ты нам еще пригодишься, Магда.
— Давид! — совсем потеряв совесть, окликнула я.
— Прости, Магда, о твоем отце мне ничего не известно. — Мужчина развернулся на секунду. — Соболезную твоей утрате.
 
ЭВЕР
Иерусалим, Израиль
Тяжеловато получилось, не рассчитал немного. Я поставил дверь на пол, прислонил к стене и придирчиво осмотрел свою работу. Витраж вышел прекрасным. И прекрасно вписался в дверь золотистого цвета. Древо жизни — темно-золотой ствол, более светлые ветви с множеством крупных листьев. Именно таким видел его во сне.