Мой снежный король (СИ)

Тем более, мне думается, я прекрасно знаю причину ее меланхолии и желания побыть одной. Мне и самому до сих пор несколько не по себе после вчерашней ссоры… Тем больше у меня причин теперь желать вернуть хотя бы видимость доброго мира, учитывая, что нас связывает с принцессой чуть больше, чем устная договоренность.
Найти Вельму мне не составляет никакого труда. Следуя за ее запахом, я мог бы, кажется, с точностью определить тропинки, по которым она ступала, в чем, разумеется, нет никакой нужды — следы миниатюрных туфель на свежевыпавшем снеге ведут и без того меня точно к цели.
Позволяя скакуну поравняться с хрупкой фигурой эльфийки, которая, явно услышав поступь животного заранее, так и не обращает на меня никакого внимания, я стараюсь придать своему голосу как можно более мягкий и вежливый оттенок:
— Вижу, ты уже на ногах. Нам пора выдвигаться. Умеешь ездить верхом?
— Умею, — беззаботно пожимает Вельма плечами, а в ее голосе не слышится ни намека на вчерашнюю ссору.
С одной стороны, это отрадно осознавать, но с другой… Кто знает, что эта бестия еще задумала?
— Что, повозка не удовлетворила твою королевскую эстетику? — усмехается девчонка, кивая в мою сторону, и с этим ее язвительным замечанием словно бы все становится на свои места, что внутренне заставляет меня слегка улыбнуться.
Сегодня, к слову я выгляжу еще менее величественно, чем вчера, облачившись полностью в удобную дорожную одежду. Золотого обруча на моей голове тоже нет, а волосы собраны в небрежный хвост. Коня же я велел седлать сегодня черного, словно вороново крыло, отдавая предпочтение мощному ор-гойскому жеребцу, способному выдержать долгую дорогу и...двух всадников.
— Скорее, она не удовлетворила вашу, миледи, — вторя иронии принцессы, но все же сохраняя бесстрастное выражение лице, отвечаю я, — Раз ездить верхом вам не впервой, садитесь. И держитесь крепче, — сделав короткую паузу, добавляю я.
Долго уговаривать Вельму не требуется. Пара ловких движений — и вот она уже вставляет ногу в стремя позади меня, запрыгивая в седло легко, словно пушинка.
— Повозка и впрямь была дрянью. Как и наручники, — говорит она мне уже на ухо, плотно прижимаясь ко мне со спины.
Внутри меня что-то словно бы переворачивается, завязываясь тугим узлом в животе. Должно быть, от непринятия чужеродной близости... Впрочем, сам конь, кажется, даже не замечает веса принцессы — немудрено, ведь она тощая и мелкая, словно человеческое дитя. Убедившись, что девушка держится достаточно крепко и не вывалится, в случае чего, из седла, я пускаюсь в путь, тихо ведя коня по узким, заснеженным дорожкам сада, огибая тяжелые ветви деревьев, которые то и дело склоняют ветви почти до уровня наших плеч
— Надеюсь, теперь ты чувствуешь себя куда комфортнее, — слегка откашлявшись, я стараюсь поддержать беседу.
— Я тут размышляла перед сном… Получается, то, как ты меня утащил из дома — это было предложение руки и сердца? Своеобразно.
Словно мало мне было предыдущего вмешательства Вельмы в личное пространство, так она еще и руками за пояс меня обвивает. О чем я только думал, когда велел подыскать для нашей утренней прогулки двойное седло… Вероятно, рассчитывал, что она никогда не согласится на подобное, ага. И пока я пытаюсь мысленно свыкнуться со своим положением, не сразу находясь, как ответить на ее очередную подколку, принцесса продолжает меня подначивать со всей присущей ей невозмутимостью:
— Мне не понравилось предложение, учти, так что никакого брака, пока ты не сделаешь это правильно.
Я не понимаю, о чем говорит Вельма, о каком предложении "руки и сердца", и как это должно в ее понимании происходить “правильно”. Честно говоря, я вообще в своей жизни никогда не вдавался в особенности устроения браков, все мои знания относительно женщин ограничивались лишь правилами этикета в их отношении, а все что выходит за рамки — я даже представить не могу, что там, за этими рамками. Я вырос без матери, любовные романы не переношу, к наложницам, в отличие от отца, всегда был холоден. У меня не было нянек, воспитывали меня исключительно мужчины, все сплошь рассудительные и строгие. Служанок я вижу только лишь во время их работы, очень редко, и все они в моем замке — донельзя чопорные и сухие. Откуда мне в принципе знать, как стоит вести себя с женщинами, если я толком никогда к ним и не приближаюсь?
 
— Я, разумеется, сделаю официальное объявление перед народом, — озвучиваю я догадку, что приходит мне в голову. — И мы устроим... Пир. И бал. Ты же этого хочешь, верно?
Благо, мне есть кому поручить устройство всех этих празднеств. Да и сама принцесса, в случае чего, разберется, как ей все сделать так, чтобы ей самой же нравилось.
— Да, у тебя явно проблемы с противоположным полом! Официальное объявление, пир, бал... Все это делается после того, как потенциальная невеста приняла предложение! А я его не принимала, потому что и предложения никакого не было. Ты просто утащил меня прочь, да к тому же лишил магии! Нет уж, так не пойдёт...
— Лишение магии входит в условие нашей сделки, — сухо замечаю я.
— Не меняй тему! Либо делай все красиво и правильно, либо ищи себе другую жену!
Пожалуй, такие, как графиня Айвор, готовы предложить мне все свои владения, лишь бы оказаться достойной королевской опочивальни, не говоря уже о том, чтобы заполучить призрачную возможность стать королевой. А эта нахальная эльфийка так легко способна заявить — “ищи себе другую жену”... Впрочем, я даже несколько проникаюсь к ней уважением за эти слова — кажется, мы и впрямь делаем успехи в том, чтобы говорить друг с другом искренне. Лгать о своем презрении ко мне Вельме просто не имеет смысла.
— Если я спрошу у тебя, что нужно сделать, а потом так и сделаю, это будет считаться?
Всю жизнь мне говорили, что у меня странный юмор. Вот, пожалуйста, это был тому пример — незаметный налет иронии в абсолютно серьезно сказанном предложении. Впрочем, Вельма смеется в ответ на мой вопрос вполне искренне… Или же она смеется надо мной?
— Нет, — все еще хихикая, говорит она, — И учти, у других спрашивать тоже нельзя.
Если подумать, кажется, я примерно начинаю понимать, чего хочет девчонка. Она намекает, чтобы я притворился… Ну, как бы, влюбленным в нее, что ли. Я слыхал о таком, и считал это удивительно глупой затеей: говорят, обыкновенные человеческие браки порой строятся на любви, а не во имя долга. Так что можно понять, откуда принцесса взяла все эти свои странные пожелания относительно того, как все должно выглядеть — слишком долго прожила среди людей.
Я пока что даже представить не способен, как я могу быть влюбленным в такую, как она. Да и честно говоря, что это вообще такое — “быть влюбленным”. Если я попытаюсь представить себе, что это… Должно быть, это похоже на крайнюю степень уважения, признательности и симпатии к кому-либо. Что же, можно попробовать, хотя бы немного, изобразить что-то подобное, раз уж девчонка того хочет. В конце концов, я почти что начинаю к ней испытывать что-то похожее на уважение. И жалость. 
— Постараюсь… Тебя впечатлить, — я только сейчас замечаю, что дышу практически через раз, чтобы не вдыхать слишком глубоко дурманяще-приторный запах эльфийки. Нет, моя идея прокатиться вместе верхом точно оказывается полным провалом…
— Уж постарайся, — Вельма еще и ерзает сзади, словно пытается прижаться ко мне еще ближе, — А пока я не согласилась, я запрещаю тебе твердить направо и налево, что я твоя будущая жена. И даже не думай делать официальное заявление о браке до того, как я приму предложение!
Возможно, мне, как королю, стоит возмутиться тем фактом, что девчонка ставит мне условия, но все получается совсем наоборот — я чувствую шевельнувшийся азарта внутри, и это ох как не вовремя.На мою беду, я ему сильно подвержен, хоть этого так сразу и не скажешь — но все мои увлечения так или иначе говорят об этом. Принцесса еще не знает этого, но попала в самую точку, превратив всю эту ситуацию с замужеством в игру, грозящую стать для меня в чем-то даже увлекательной. Я не считаю, что она поставила передо мной невыполнимое условие, к тому же, мне и в голову не может прийти, что она ничего не вынесла из нашего вчерашнего разговора. Для меня само собой разумеющееся, что я привел вчера просто неоспоримые аргументы, почему этот брак должен быть заключен. А небольшой элемент соревнования… Что же. Это, как минимум, любопытно. А потому я принимаю правила игры эльфийки.