Мой снежный король (СИ)

Вельма замирает, словно бы прислушиваясь к себе. А после поднимает руку, раскрывая ладонь, и осторожно протягивает мне. Ее лицо становится таким же непроницаемым, как мое, а в зрачках появляются голубоватые отблески.
— Давай. Выбора у него все равно нет, и он это понимает.
Мне нужно хорошо продумать то, что я скажу. Потому как после того, как я сожму ладонь любимой, пути назад уже не будет. Я не знаю, понравится ли этой чертовой эльфийской реликвии то, что я собираюсь ему предложить... Но цель моя вполне ясна. И ради нее я готов предложить все, что угодно.
Собравшись наконец с мыслями, я перемещаю руку с груди Вельмы на ее ладонь, переплетая наши пальцы. Как тогда, когда мы заключили наш договор в первый раз. Судьбоносный, роковой, жестокий. Сейчас я собираюсь заключить такой же… Если не хуже.
— Я хочу, чтобы моя жена и мои дети были живы. Несмотря ни на что. Что бы ни случилось. Он должен сохранить вам жизнь и охранять наших детей, — я говорю медленно, с расстановкой, чтобы случайно не сболтнуть лишнего.
С тем, чтобы предложить свою часть договора, я не спешу. Мне нужно знать, возможно ли такое в принципе или нет. Я смотрю Вельме прямо в глаза, ловя каждую ее эмоцию — то, как она хмурится и поджимает губы… Сомневается, оно и понятно.
— Ну а ты… Ему что за это? Так он не согласен, — пожимает девушка плечами. — Слишком много с него, но он в ответ не получает ничего.
К такому я более чем готов. И я уже знаю, что предложить камню взамен.
— Я понимаю, — все так же тихо отвечаю я, на мгновение поддавшись порыву и погладив свободной рукой щеку Вельмы. 
— И?..
— Ему нужен не я, — наконец, собравшись с силами, говорю я. — Ему нужна моя магия. И я готов предложить ему не просто себя в качестве хранителя... Он сможет получить меня вместе с моим даром. Получить власть и контроль. Если моя жена и мои дети проживут долгую и счастливую жизнь.
Я опускаю глаза, чтобы не встречаться в этот момент глазами с Вельмой. Это слишком… Тяжело. Мне и так невыносимо было видеть на протяжении моей тирады, как до нее доходил смысл сказанного, и как она менялась в лице… Боли я не испытываю — скорее даже некое облегчение. Эту мысль я вынашивал в себе давно, но лишь сегодня, после того, как тот эльф в подземелье подтвердил, чего на самом деле хочет артефакт, я понял, что и впрямь смогу предложить ему это. 
Свое тело. Возможность занять мое сознание. Я не знаю, как это будет, но сравнил его с нашей реликвией — камень Смерти вполне может занять тело мага и, воссоединившись с его магией, создать нечто совсем новое и страшное. Никто вовек на такое не решался. А камень Жизни... Разве он не само добро и жизнь в самом простом его понимании?
Я ни на мгновение не сомневаюсь, что поступаю правильно.
Стоило мне произнести последние слова своей части сделки, как с запястья Вельмы срывается золотая лента магии, оплетая наши руки и скрепляя договор. Эльфийка возмущенно вскрикивает, отдергивая ладонь, но уже слишком поздно.
— Какого черта? Я не соглашалась! Этот договор недействителен, я не сказала, что меня все устраивает!..
Я все еще не могу на нее смотреть. Потому что слышу в голосе девушки слезы.
— Ты что наделал? Ты же альв! — Вельма дергает меня за руку, вынуждая все же поднять взгляд, — Да к тому же мужчина! И маг! Решил сразу от всех проблем своей смертью избавиться?!
Я рассчитывал, что вся ярость Вельмы тоже будет утихомирена магией камня, и мое решение никак не повлияет ни на ее нервное состояние, ни на детей. Теперь что бы ни случилось — я могу рассчитывать, что магия ее спасет во что бы то ни стало. Вельма точно выносит этих детей, и роды ее будут благополучными. И даже после этого они проживут “долгую” и “счастливую” жизнь — я специально сформулировал этот пункт договора именно так. С ними ничего не сможет произойти. Вероятно, камень, получив мое тело, будет обязан их оберегать еще очень и очень долго.
Возможно, даже сможет убедить Вельму в том, что мое сознание еще останется в этом теле. И тогда она и впрямь будет счастлива до конца своих дней. На меньшее я не рассчитываю.
 
— Все будет хорошо, — я даже стараюсь улыбнуться, но сразу же встаю на ноги, — Я не умру. Просто позволю ему соединить свою магию с моей. Все останутся живы.
Я понимаю, что бессовестно лгу той, которую люблю больше всего на свете.
Вельма, вопреки наказаниям лекаря, откидывает покрывало и поднимается на ноги вслед за мной.
— То есть ты хочешь мне сказать, что что-то вселится в тебя и займёт твоё место в этом теле? То есть ты не просто умрешь, а будешь всегда находиться рядом со мной в качестве телесной оболочки, но без того нутра, которое я люблю?!
Ее голос срывается на ожидаемый крик. В сердцах девушка даже бьет меня ладонями по груди.
— Тебе нельзя так сильно нервничать, — хотя, вероятно, этот совет теперь потерял свою актуальность. Особенно, учитывая то, что даже цвет лица Вельмы становится куда более здоровым. Бриллиант УЖЕ исполняет свою часть договора.
— Ты что натворил?! Камень во мне не заменяет разум! Он просто хранится! А ты предложил ему стать полноценным существом, подарить свой разум и тело… Ну уж нет! Я против. Меня это не устраивает, — сорвавшись на шепот, эльфийка принимается яростно расчесывать свое запястье, которое только-только было скреплено золотой лентой договора, словно бы таким образом ей удастся “стереть” его.
Мне приходится крепко схватить Вельму за руки, а после — сгрести в свои объятия, чтобы хоть так попытаться ее успокоить. Я почти говорю ей в сердцах о том, что меня наоборот все устраивает, что моя жена и дети останутся живы, и я сделал все со своей стороны, чтобы это обеспечить… Но вовремя прикусываю язык.
— Послушай, — как можно увереннее и тверже пытаюсь сказать я, беря ее лицо в свои ладони и заставляя посмотреть мне в глаза. — Я очень сильный маг. Я смогу его сдерживать. Все будет хорошо. Я не оставлю тебя, обещаю, — самое главное сейчас то, чтобы Вельма поверила мне. И если я не сдержу этого обещания — то лишь потому, что сдержу главное и первое, данное ей. Что найду способ спасти ее и ребенка. И я его нашел.
Вельма наконец замирает. Еле-еле сдерживая до этого слезы, теперь она дает им волю.
— Знаешь, лучше бы тебе никогда меня не отыскивать, — безжизненным голосом отвечает она.
— Ну что ты такое говоришь, — я даже пытаюсь улыбнуться, что в принципе для меня редкость, — Ты самое прекрасное, что есть в моей жизни. И ты положишь начало чему-то еще более прекрасному.
Я не знаю, как сделать так, чтобы Вельма меня поняла. Чтобы приняла мое решение. Посмотрела хотя бы на мгновение на ситуацию моими глазами. Она была права — я альв, я мужчина, а еще я король, в конце концов. И я не мог принять иного решения. Она сама сказала о том, что эльфы никогда не вынашивали двоих детей. А еще — падала в обмороки каждый день. Она могла даже не дожить до конца этого года, который был нам отведен. Да так бы и было — прогнозы лекарей были весьма неутешительными, ведь Вельма была слишком юна по меркам эльфов, чтобы иметь детей. Я не мог поступить иначе. 
— Ничего не будет хорошо, — все тем же пустым голосом отвечает эльфийка, выворачиваясь из моих рук. — Камень слишком уж быстро согласился на твои условия. А это не грозит ничем хорошим.
Я лишь поджимаю губы, когда слышу ее сомнения. Да, Камень и впрямь мог не соглашаться столь быстро… Тогда бы Вельма, может, и не поняла всей подноготной моего плана. Но и мои условия были четкими, и с ними нельзя теперь ничего поделать — Вельма должна жить, и она должна быть счастлива. Так что этот чертов бриллиант должен будет сделать все для этого. Тем более, что он получит тело и полноценное сознание. А я не буду мертв в полном понимании этого слова. И значит, пока будет существовать наш симбиоз, и это тело будет живо, с моей семьей все будет хорошо.
Девушка тем временем возвращается на кровать и садится на нее, обхватив свои плечи руками. Я следую за ней, чтобы снова приобнять ее, и ласково заправить прядь волос за ухо, на мгновение задержавшись и оглаживая кончиками пальцев острый кончик.