"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Что же касается «известных мер предосторожности», то они означали передвижение по ночам. Арестованный при этом должен находиться в стальном шлеме особой конструкции, с неподвижной верхней частью забрала, дабы никто не мог увидеть его лица.
Всё это пробежало перед глазами графа Саусверка, когда он в раздумье сидел над приказом.
— В настоящее время граф Саусверк продолжает размышлять на тему: что же ему предпринять в сложившейся ситуации? Ну, а мы сейчас посмотрим на него в реальном режиме времени. Сейчас должен состояться интересный разговор, — говорит Ричард и включает соответствующий монитор.
Граф Саусверк сидит мрачнее тучи и барабанит пальцами по столу. На сигаре, торчащей изо рта, нарос пепел сантиметра на четыре. Видно, что лейтенант никак не придёт к решению. Открывается дверь, и в кабинет входит капитан Баярд. Саусверк вскакивает.
— Сидите, сидите, лейтенант, — говорит Баярд и усаживается рядом, — Вы угостите меня одной из ваших превосходных сигар?
— Сочту за честь, капитан.
Герцог Баярд стягивает форменные серо-синие перчатки, небрежно бросает их на стол поверх императорского приказа, прикуривает сигару от свечи, затягивается и, откинувшись в кресле, спрашивает:
— Знаете, лейтенант, о чем сейчас со мной беседовал наш полковник?
— Полагаю, что об этом вот приказе.
— Угадали! — капитан стучит пальцем по своим перчаткам, — Именно об этом приказе и о том, как вы должны его исполнить.
— Я считаю, что приказы императора должны исполняться не как-нибудь, а так, как в них написано.
— Верно, лейтенант. Согласно этому приказу, завтра в десять утра вы должны арестовать известную особу, буде она окажется в это время в Лютеции, и препроводить её с известными мерами предосторожности в определённое место. Так?
Лейтенант кивает.
— Это всё написано в приказе, и я не сомневаюсь, что он будет вами исполнен надлежащим образом. Но я хотел бы вам сказать о том, что в приказе не написано, но наш полковник пожелал, чтобы вы знали об этом.
— Это интересно. Значит, капитан, император дал вам для меня дополнительные инструкции?
— Именно, — капитан затягивается и медленно, с расстановкой, говорит, — Я хочу, чтобы вы уяснили: его величество не будет огорчаться или наказывать вас, если известная особа не доедет до определённого места.
Лейтенант вскакивает:
— Вы хотите сказать, что его величество…
— Сидите, лейтенант, и не горячитесь. Я хотел сказать, что государь не будет огорчен и не будет преследовать вас, если известная особа по пути следования к определённому месту совершит побег. При условии, конечно, что побежит она не в сторону Лютеции, а сторону Лондона. Вы поняли меня, лейтенант?
— Прекрасно понял, капитан! — лицо Саусверка проясняется.
— Отлично! Я всегда был высокого мнения о вашей сообразительности. Кого вы возьмёте для сопровождения?
— Сержанта де Сен-Реми, мушкетера Степлтона и ещё троих, по вашему усмотрению.
— Возьмите ещё пятерых. В дороге может случиться всякое. Известную особу могут попытаться похитить не менее известные личности. Необходимые распоряжения я отдам.
Не успевает дверь закрыться за капитаном Баярдом, как в неё входит гвардеец кардинала:
— Господин лейтенант! Его высокопреосвященство требует вас к себе для конфиденциальной беседы завтра в восемь утра.
— Ну, вот и всё, — говорит Ричард, выключая монитор, — В восемь утра кардинал подтвердит Саусверку то, что только что сказал ему капитан. Только в более прямой форме.
— А Нина Матяш? — спрашивает Андрей, — Ей не удалось уговорить герцога покинуть Лотарингию?
— Увы, нет. Если бы ей это удалось, то мы бы сейчас не сидели здесь и не обсуждали предстоящую операцию.
— И чем сейчас занимается герцог? — не унимается Андрей.
— Вот уж не думал, Андрэ, что тебя так интересует эротика, — бросает Магистр.
Мы все смеёмся, а Андрей со смущенным видом закуривает. Весь его облик говорит: «Ну, сморозил я чушь, ну и что? Смейтесь на здоровье». Когда веселье стихает, слово берёт Стремберг:
— Итак, обстановка, полагаю, ясна. Наша задача: переправить герцога Солсбери в Англию, ни в коем случае не допуская, чтобы он попал в лапы Маринелло. Расстановку сил предлагаю следующую. Злобин и Коршунов внедряются в своих подопечных. Это будет не сложно и не займёт много времени, так как их Матрицы уже прошли совмещение. С герцогом дело обстоит не так просто. Чего бы лучше, взять да и внедрить в него нашего агента, и хлопот бы не было. Но его Матрица оказалась слишком сложной. Сейчас с ней работает Нэнси, но когда она закончит, Время знает. В любом случае без внедрения в герцога не обойтись. Слишком сложен будет участок маршрута, где интенсивно действуют отряды Маринелло. Кстати, одним из них командует шевалье де Шом. Вам это имя ничего не говорит, но своими действиями и манерами он поразительно напоминает барона де Ривака.
 
— Ого! Старый знакомый, — комментирую я.
— Скорее всего, — соглашается Стремберг, — И бьюсь об заклад, на этот раз он сделает всё, чтобы взять реванш за своё прошлое поражение. Поэтому, как только Нэнси подготовит Матрицу Солсбери к совмещению, мы внедрим в него Генриха или Филиппа. Смотря, с кем она будет лучше совмещаться.
— А может быть, меня? — предлагает вдруг Микеле, — Я всё-таки лучше знаю обстановку в этой Фазе.
Воцаряется всеобщее молчание, во время которого Микеле, как и Андрей накануне, смущенно закуривает. Магистр произносит, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Мне кажется, что кто-то только что защитил степень Бакалавра, а перед этим сдал на отлично экзамен по хроноэтике? Что вы за люди? Что Мишель, что Андрэ. Складывается впечатление, что вы сдаёте экзамены с одной целью: тут же начисто забыть всё, что вы усваивали столько времени.
— Теперь остаётся последнее, — продолжает Стремберг, — По нашим прогнозам герцог Солсбери перед отъездом потребует у императрицы какой-нибудь залог новой встречи. Ольга согласится, но выставит условие, что залог повезёт Нина Матяш и передаст его герцогу только на корабле. Поэтому, Елена, готовься к внедрению в Матяш. Думаю, что от тебя там будет пользы больше, чем от настоящей Нины.
— Хорошо, я готова, — отвечает Лена, — Когда внедряться?
— Следующей ночью. Точнее, в любое время, когда они остановятся на отдых. Полагаю, что передвигаться они будут в основном по ночам. Работа с Матрицей Матяш будет завершена к утру. Ну, а вы, друзья, — обращается Стремберг к нам с Андреем, — можете отправляться уже сейчас. Согласуйте только сначала свои действия.
Через два часа мы с Андреем лежим на «стартовых площадках». За пультом сидит Лена. Над нашими головами опускаются, золотисто поблёскивая, ячеистые конуса.
— До встречи, гвардейцы! — улыбается нам Лена.
— До встречи, прелестная мадьярка! — шутит Андрей.
Я хочу тоже отпустить шутку по поводу Лениной предубеждённости к Нине Матяш, но не успеваю, мрак поглощает меня.
Просыпаюсь я в шесть утра в кабинете начальника караула. На столе лежит императорский приказ, прикрытый забытыми перчатками капитана Баярда. Захватываю их, сворачиваю приказ и отправляюсь к кардиналу. По пути захожу в кабинет капитана, отдаю ему перчатки и забираю приказ об откомандировании в моё распоряжение десяти мушкетеров, в том числе сержанта де Сен-Реми и Степлтона.
В кордегардии отбираю восемь мушкетеров, инструктирую их и без двадцати восемь направляюсь к кардиналу. Как и во время моей единственной встречи с Бернажу, тот сидит у камина, глядя на огонь. Едва я прикрываю за собой дверь, кардинал, не оборачиваясь, спрашивает:
— Вам известно, граф, что в данный момент лорд-регент Английского Королевства, герцог Солсбери, находится в покоях нашей императрицы?
— В самом деле, ваше высокопреосвященство?! И что же он там делает?
— Оставьте, граф! Вы прекрасно знаете, что для графа де Легара не существует тайн в нашем государстве. Это-то мне понятно, но вот почему этих тайн не существует и для пройдохи Маринелло? Откуда же он узнаёт всё?