"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— В соседней комнате.
Старого Лока мы находим довольно быстро. Лена оказалась права, он торгует снадобьями, лечит раны и весьма процветает. Рыцари, потерпевшие поражение на турнире, постоянно пополняют его клиентуру и создают ему хорошую рекламу.
— Значится так: ты встречаешься с ним и от моего имени просишь заколдовать ваши стрелы против нежити. Если он будет колебаться, устрой его встречу со мной.
Лена уже закончила работу, скинула сапожки и сидит в кресле в своей любимой позе, поджав ноги.
— Андрюша, кто тебя готовит?
— Нэнси, — отвечает Андрей, присаживаясь рядом и пожирая глазами соблазнительные лапки моей подруги.
— Какая жалость! — вздыхает Лена и, чуть протянув в сторону Андрея свою ступню, слегка покручивает ею и шевелит пальчиками. — Я так хотела, чтобы меня готовила именно она.
Я выразительно смотрю на Андрея, он сглатывает слюнки и отводит взгляд в сторону.
— Думаю, что еще не поздно переиграть. Уступаю Нэнси тебе.
— Андрюша, ты — настоящий друг!
Лена вскакивает и чмокает Андрея. Он смущается и торопливо собирается к себе.
— Ну, Леночка, ты даешь! Андрей и так согласился бы, зачем было его своими ножками соблазнять?
— А ты уже ревнуешь?
— Не больше, чем ты меня к Яле и к Эве.
— Андрюшка! Ты живешь со мной уже Время знает сколько и до сих пор не понял, что я абсолютно не ревнива. Просто у меня такой вредный характер, люблю позаводить мужчин на эту тему. А вот за другими женщинами я наблюдаю очень внимательно. Вот хочу быть лучше и красивее всех, и все тут! Чтобы ты знал: другую, такую как я, тебе не найти ни в одной фазе. Таких просто негде взять!
— Нет, Ленка, чтобы тебя до конца понять, с тобой надо прожить не одну жизнь!
Глава 26
На дистанции четверка первачей
Каждый думает, что он-то побойчей…
Все наслушались напутственных речей,
Каждый съел примерно поровну харчей,
Но судья не зафиксирует ничьей!
Меня будит оруженосец.
— Пора вставать, сэр! Солнце уже высоко.
Солнце действительно ярко просвечивает сквозь холст шатра. Лагерь уже пробудился. Утреннюю тишину нарушает ржание рыцарских коней, звон оружия, перебранка слуг.
Сегодня мне предстоят четыре поединка. В их исходе я не сомневаюсь. Другое дело — завтра. Завтра, выражаясь спортивным языком, мне предстоят полуфинальный и финальный бои. Один из них против агента ЧВП.
Оруженосец подает мне чашку с горячим бульоном и кусок вареного мяса. Подкрепившись, умываюсь, накидываю свой старый выцветший плащ и выхожу из шатра.
Шатер стоит в ста метрах от ристалища, где уже начинают собираться зрители. Неподалеку от моего шатра разместилось еще два десятка таких же. Над входом в и каждый висит щит с гербом рыцаря. Такой же щит висит и у меня. Обращаю внимание, что рисунок моего герба наискось пересекает изображение Золотого Меча. Поют трубы, возвещающие приближение короля со своей свитой. Пора одеваться для турнира.
Я натягиваю стеганые штаны и рубаху. Поверх них оруженосец помогает мне надеть доспехи: кожаные рубаху и чулки, обшитые плотной железной чешуей. Потом он помогает мне обуть высокие красные сапоги, подтянув голенища выше середины бедер.
Встав на колени, оруженосец почтительно протягивает мне пояс с Золотым Мечом. Я застегиваю пояс, натягиваю длинные красные перчатки, надеваю красный бархатный берет с белым пером. Оруженосец накидывает мне на плечи плащ и застегивает золотую пряжку. Одев меня, он выходит из шатра. Замечаю, что рыцарь Хэнк основательно обновил свой гардероб. Все, за исключением доспехов, было новым и ярким. На наплечнике я вижу глубокую царапину, которую оставил Золотым Мечом Синий Флинн.
Выхожу из шатра. Оруженосец держит за повод моего гнедого, покрытого алой попоной. Сажусь в седло и двигаюсь к ристалищу. Сзади едет оруженосец с моими щитом, шлемом и копьем. Шлем тоже новый, с более удобными прорезями забрала.
На ристалище я занимаю свое место в шеренге конных рыцарей. Мы ждем. Вновь поют трубы, на ристалище въезжает король. Мы выхватываем из ножен мечи и салютуем ему с криком: «Виват!» Король медленно едет вдоль нашего строя, не останавливаясь, подъезжает к своей ложе, спешивается, входит в ложу и звучным голосом произносит:
— Во имя отца и сына, и духа святого! Доблестные рыцари, сражайтесь во имя чести вашей и славы королевства! Пусть победит достойнейший из вас! Герольды! Начинайте!
Снова поют трубы, и герольды называют имена двух рыцарей, которым предстоит сразиться первыми. Мы отступаем на двадцать шагов, а названные рыцари скачут к разным концам ристалища, где в песок воткнуты турнирные копья.
Этот поединок не представляет для меня интереса. Я ищу глазами Дулона. Тем временем поет труба, рыцари скачут друг на друга и с грохотом сшибаются в центре ристалища. Толпа зрителей ревет от восторга. Один рыцарь лежит на песке, а другой гордо скачет по кругу, потрясая копьем. Его сопровождают крики «Виват!» и «Слава!». Герольды объявляют имя победителя и тут же вызывают следующую пару.
— Бухас Шеклтонский и крун Дулон!
Трибуны разражаются приветственными криками, которые еще более усиливаются, когда вслед за всадником в желто-красном плаще и золоченых доспехах на ристалище выезжает рослый крупный рыцарь в вороненых пластинчатых доспехах. Рыцари подъезжают к королевской ложе, встают рядом и кланяются. Затем они надевают шлемы и разъезжаются в разные концы ристалища.
Поет труба, и рыцари скачут друг на друга. Вот они сшибаются. Громкий треск, ржание коней. Дулон даже не качнулся и продолжает скакать размеренным галопом, уставив копье вперед. А бухас Шеклтонский лежит на песке. Его словно ветром выдуло из седла.
Дулон под восторженные крики зрителей проезжает вдоль трибун, буквально беснующихся от восторга. Возле одной из лож он останавливает коня, снимает шлем и склоняет свое копье. Стройная женская фигура в синем платье поднимается в ложе и приветственно протягивает руки к рыцарю. Трибуны вновь разражаются криками. Тем временем слуги помогают бухасу покинуть ристалище, ловят его коня и убирают обломки копья.
Герольды провозглашают: «Слава! Слава! Слава круну Дулону! Виват! Виват!» Трубы торжественно поют, а Дулон совершает круг почета. Да, это крепкий орешек! Но придется его разгрызть. Как бы только зубы не обломать. Звук труб прерывает мои размышления.
— Крун Готфрид и сэр Хэнк!
Трогаю гнедого шпорами, оруженосец на ходу подает мне шлем и щит, а я отдаю ему берет. Трибуны приветствуют нас громко, но не так горячо, как предыдущую пару. Поклонившись королевской ложе, я скачу к своему концу ристалища. По-моему, король даже не посмотрел в нашу сторону. Взор его обращен в сторону прекрасной Лины. Ну, ваше величество, погоди! Я покажу тебе Лину!
Помощник герольда подает мне турнирное копье. Старший герольд смотрит в мою сторону, я склоняю голову в знак готовности. Герольд машет рукой, и поет труба.
Укладываю копье на упор и даю шпоры гнедому. Навстречу мне мчится всадник в синем плаще и серебряных доспехах. Нацеливаю копье в середину его щита, разделенного на белые и синие поля. Зная в тонкостях искусство боя на копьях, я ловлю момент столкновения и резко двигаю щитом влево, отшибая копье противника. Одновременно всем телом делаю выпад, с силой посылая копье в цель.
Удара соперника почти не ощущаю, только несильный толчок по щиту. А трибуны разражаются криками. Мне не надо оборачиваться, чтобы понять: победа за мной. Доехав до конца ристалища, я все-таки оборачиваюсь. Конь без всадника скачет вдоль трибун, а крун Готфрид, уже поднявшись на ноги, идет к границе поля.
Я скачу, совершая круг почета. Подъезжаю к королевскому крылу и сдерживаю шаг гнедого. Вот я миную ложу Лины, вот королевская ложа. Трибуны кричат, а король спокойно сидит и смотрит на Лину. Ну, ваше величество, это уже хамство! Хоть ты и король, но победителя турнирного боя надо приветствовать.