"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Мертвецы забрали у солдат ключи и открыли камеры. Люди в них не двигались, напуганные до смерти. В камеру к царице и царю вошла тощая старуха.
— Мама. Папа. Вы должны идти с ними.
Надя порадовалась выдержке матери. Королевна Хенни в соседней камере уже потеряла сознание, дальше ее несли.
Царица, царь и покойник с бессознательной королевной на руках стали подниматься по лестнице.
— Надя, нас не выпустят отсюда! — сказал отец, превозмогая страх.
— Идите, — ответил покойник, несущий королевну.
В коридоре верхнего этажа хлебная куколка медленно подняла руки вверх.
— Где ее родители?! — наконец нашелся смуглый мужчина с нашивками майора.
Солдаты побежали вниз и на лестнице столкнулись с мертвецами, выводящими царскую семью наверх.
Покойников изрешетило пулями. Царь Мирослав закрыл собой бесчувственную королевну, вжалась в стену царица Тамара. Когда с мертвецами было покончено, живых схватили под руки, навели на них ружья. Королевну привели в чувство, отхлестав по щекам.
— Руки вверх! — приказал куколке офицер наверху.
Она насмешливо склонила голову набок, держа руки над головой.
— Если что-то выкинешь, мать и батю расстреляют. Поняла?
Куколка послушно кивнула. К ней подскочили солдаты, связали руки. Перенервничавший офицер не удержался, ударил по лицу.
Ударил он сильно, но кровь из разбитых губ не пошла. В полумраке рудника никто не придал этому значения.
Почти сбежавшую царскую семью, королевну и связанную чародейку вывели на улицу.
— Охранять до дальнейших распоряжений! — приказал майор.
На людей навели ружья, двери рудника заперли.
— Отправляйся к его величеству, — приказал полковник одному из солдат. — Их нужно перевести! Может, в Новую башню?
Черная голубка встрепенулась на крыше, взъерошила крылья, выдернула у себя из-под крыла три перышка и слетела вниз, закружилась над людьми. Никто не обратил внимания на птицу. В этот миг лжечародейка упала на снег, забилась в судорогах, а голубка села на плечо царице. У них было несколько мгновений, пока растерянные, напуганные рыцари пытались понять, что происходит.
Царица повернула голову к птице. Голубка ткнулась клювом ей в губы, подсовывая три черных пера. Царица поняла. Она взяла их, протянула мужу и беловолосой королевне.
— Глотайте.
Вдох.
Выдох.
Лжецаревна стала тем, кем была — хлебным мякишем, и солдаты поняли, что их обманули, но было поздно.
Вдох.
Выдох.
Одежда и наручники упали в снег, а из вороха тканей в небо взлетели птицы.
…Они летели на север.
Остались позади крыши города и склоны гор. Внизу плыл заснеженный лес. В небе давно взошла луна. Свет отражался от снега, лес внизу слабо сиял.
Надя выбрала поляну у замерзшего родника, сложила крылья и бросилась вниз.
Было страшно, но не больно. Удар о землю сбил с нее перья, они разлетелись вокруг брызгами чернил, слились с неровными тенями деревьев и растворились в них.
Надя отряхнула от снега платье, подняла голову и поманила рукой своих спутников. Царь и царица бесстрашно бросились вниз, последовав ее примеру. Королевна боялась.
— Если не решишься сейчас, останешься птицей навсегда! — устало пригрозила Надя.
Королевна решилась, неловко упала в снег, подвернула ногу, тихо заплакала. Успокаивать ее у Нади не было ни сил, ни времени. Она сплела из снега и теней новую одежду и обувь, передала матери. Затем бережно достала из кармана платья сплетенную из травы куколку, положила в снег, дунула на нее, прогоняя чары, и перед ней появилась растерянная Василиса.
Царица поспешила к младшей дочери, крепко обняла. А Надя повернулась к отцу.
— Здравствуй, папа!
Он похудел и осунулся за прошедший год. Русые волосы подернулись сединой, появились новые морщины. Мирослав не ответил, крепко обнял дочь. Некоторое время они так и стояли: мать обнимала младшую дочь, а отец — старшую. Наконец Надежда высвободилась, улыбнулась отцу и повернулась к моринденизской королевне.
— С вами все будет хорошо, — сказала она ей на гроенском.
 
Королевна вытерла слезы и посмотрела на Надю с мольбой.
— Я отправлю вас в Морин-Дениз, — добавила Надя.
— Что вы хотите взамен?
— Покровительство вашего брата для моей семьи. Он знает меня, а я знаю, насколько дороги ему вы. Я отправлю вас к моему другу, госпоже Ван Варенберг. В городе вы найдете возможность связаться с братом. Это все. Согласны?
— Да, — поспешно кивнула девушка.
— Наш договор, Хенни, устный. Надеюсь, после всего, что видели сегодня, вы не позволите себе даже мысли об обмане. Если с головы моих родных упадет хоть волос, я подниму всех покойников на Побережье и разнесу ваш город по камешку. Передайте это Елисею слово в слово.
Глаза королевны испуганно расширились, она поспешно кивнула, бледнея на глазах. Надя повернулась к родителям:
— Нам пора прощаться.
Они обступили ее: встревоженная мать, растерянная сестра и хмурый решительный отец.
— Ты отправляешься с нами в Морин-Дениз! — сказал Мирослав. — Что бы ни ждало нас дальше, мы будем вместе. Я больше не позволю тебе остаться одной!
Царица молчала, и в ее взгляде Надя видела, что она все понимает.
— Мне жаль, папа…
Он крепко взял ее за запястье.
— Даже не начинай!..
— Этот год многое изменил, папа. Тебе не стоит переживать обо мне, это больше не твоя забота.
— А чья?
— Того, чьего имени ты не вспомнишь… Какая бы судьба не ждала меня, дальше я пойду сама, но мне необходимо знать, что вы в безопасности. У тебя остается Василиса, папа. Теперь я — единственная живая чародейка Яблоневого Края, а она так и остается девочкой. Хотела бы я увидеть, чем закончится ее история, но не могу. Мой путь идет на север, и я не сверну с него даже ради вас всех. Простите меня.
Отец медленно отпустил ее руку. Мать подошла, крепко обняла и поцеловала в щеку. Говорить о любви она не умела и не стала.
— Пора.
Надежда отступила от них на два шага, подняла руки, взмахнула ними, как лебедь крыльями.
Ветер взметнул снег с земли, стряхнул иней с деревьев. Снежинки засеребрились в лунном свете, заискрились, закружились, и вот уже рядом с людьми стояли четыре белоснежные лошади.
— Утром они растают, — сказала Надя. — Светает поздно, так что у вас есть шесть часов, чтобы добраться до Белограда.
Она подняла с земли пригоршню снега, и тот стал в ее руках мелкими серебряными монетами. Надя протянула их маме:
— Это — чтобы вы добрались до Побережья.
Прощаться больше не стали. Царь Мирослав, царица Тамара, Василиса и Хенни сели на лошадей, те ударили серебряными копытами и взмыли в воздух. Надя проводила их взглядом, оперлась спиной о ствол сосны и медленно сползла вниз.
Ей нужно было отдохнуть. Она попробовала наколдовать себе шубу или одеяло, но тело было пустым как сухой колодец. Надя закрыла глаза.
Немного поспать… Час, а потом она сможет двигаться дальше…
Слева хрустнули ветки, но сил открыть глаза не осталось.
— Где твое кольцо, девочка?
Надя тяжело вздохнула и пожала плечами.
— Что, голубушка, не понравилось в твоем любимом городе?
Превозмогая усталость, она открыла глаза и посмотрела на Лешего.
Перед ней на задних лапах стоял медведь. Большой, черный, усыпанный снегом и сухими иголками. Он покачал головой, весело сверкнул зелеными глазами, протянул лапу, и сосновые ветви потянулись ему навстречу. Леший отломал гибкую живую ветвь, скрутил прут и протянул чародейке пахнущий сосновой смолой деревянный браслет.
— Держи, невестка. И не теряй больше своих подарков.
Надя не нашлась, что ответить, взяла браслет, надела на запястье. На шее медведя появилась яркая горизонтальная рана, расширилась, голова запрокинулась назад и упала, как капюшон, с черноволосой головы бога. Леший тряхнул плечами, сбрасывая медвежью шубу, остался в тонкой рубахе и плотных штанах, какие носят охотники. Потом наклонился к Наде и укрыл ее.