"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Красиво, верно?
Надя вздрогнула и повернулась к появившейся рядом Марине.
Богиня стояла в шаге от нее в водяных потоках.
— Не хорошо, что вы здесь без спроса, рыбка, — холодно заметила богиня. — Нам пора возвращаться.
Эол бросил лошадь и уселся рядом с самим Истоком, опустив туда босые ноги.
— Сарма! Идиот мелкий, прекрати немедленно!
Легкокрылый от резкого окрика подпрыгнул, поскользнулся на дне и нырнул в золотой поток с головой.
Марина рассердилась не на шутку. Вокруг появились всадники на морских кобылах — синие, лохматые нинге. Подчиняясь молчаливому приказу богини, они бросились вниз к Эолу, но бог уже справился, смеясь, вылез из источника, весь облитый золотом. Всадники были совсем рядом, когда он, улыбаясь, пропал.
— Что за ужасный ребенок! — в сердцах воскликнула Марина.
Слева между корнями что-то двинулось. Вздыбилась лошадь под одним из водяных, и тут же со дна, в облаке ила поднялась змеиная голова, вцепилась лошади в круп. Растеклось в воде облако чернильно-синей крови.
Всадник упал, но до дна не опустился, вторая змея метнулась к нему, заглотнула целиком, лишь вздрагивали вывалившиеся между зубов стопы ног. Кровь у водяного была красная, человеческая.
Движение между корней повторилось, пробежала по дну волна, и чудовище поднялось полностью.
У великанши была женская голова с длинными черными волосами. На красивом смуглом лице не было рта, словно кто-то давно сшил губы, оставив ровные шрамы от стежков. От шеи вниз шли щупальца осьминога, заканчивающиеся змеиными головами.
Надя, почти не дыша от ужаса, посмотрела на богиню. Марина, презрительно щурясь, не сводила взгляда с подводной твари.
Создание потянулось к ним, но замерло, словно наткнувшись на невидимую преграду.
Мак положил Наде руку на плечо, и в этот раз царевна была рада его прикосновению.
Тварь помедлила, оттолкнулась от дна и стала подниматься вверх. Она проплыла совсем близко от девушки и богов, будто предлагая полюбоваться собой.
— Мак, если эти твари лезут из Царства Мертвых, почему у всех есть жабры? — спросила Надя.
Мак промолчал. Царевна повернулась к нему, чтобы повторить вопрос, и увидела, что он смотрит на Марину.
Красноречивое молчание было убедительнее любых слов. Надя все поняла.
Марина почувствовала ее взгляд, посмотрела девушке в глаза, насмешливо прищурившись, и они втроем, Надя, богиня и Мак, оказались в бальном зале подводного замка.
— Я ухожу, — сказала Надя.
Секреты раскрыты, больше нет смысла притворяться.
— Ты не покинешь моего дворца, — ответила Марина.
— Я невеста Анку, и только ему принадлежит моя жизнь. Ты не посмеешь меня тронуть.
— Посмею, дура.
Надя сжала кулаки. Мак усмехнулся, небрежно сел в кресло.
— Она подходит ему, правда? Такая же идиотка, как и он.
— Но и ты не умник, — резко ответила Надя. — Все, что я знаю сейчас, — благодаря тебе!
Царевна снова обратилась к Марине:
— Отпусти меня! У тебя нет власти надо мной, богиня, так что именем матери-Ины и отца-Яна!..
— Неблагодарная тварь! — прошипела богиня и с размаху ударила Надежду по лицу.
От неожиданности царевна даже не попыталась увернуться. Она потеряла равновесие, но не упала, потому что кто-то поймал ее за плечи, удержал.
— Ты нарушила договор, сестра.
Роджер.
Как такое возможно?! От радости у Нади перехватило дыхание.
— Ты причинила ей вред.
— И ты сразу явился? Из-за одной пощечины?
Надя чувствовала его руки на плечах, и от этого прикосновения ее бросало в жар. Ей не чудится все это?
Роджер наклонился к ее уху:
— Дыши, девочка! Я не оставлю тебя.
— И что теперь? — спросила богиня. — Твоя смертная никогда не получит живую воду. Будешь и дальше ходить за ней по пятам, чтобы поймать, как только оступится? Придется найти няньку — она ужасно неуклюжая!
— Ты веришь мне? — шепотом спросил Роджер.
— Да, — ответила Надя.
Вокруг стало жарко и светло. Царевна зажмурилась, потом открыла глаза. Они были на площади какого-то островного города, прямо на помосте в двух шагах от людей с завязанными глазами. Вокруг собралась толпа. Люк в полу был открыт. Внизу стоял большой чугунный чан с кипящим молоком. По площади в тягучем от жары воздухе стелился запах дыма и молока. Люди увидели их, стали указывать пальцами.
 
— Я не знаю, готова ли ты к этому, девочка, но я больше не отпущу твоей руки, — сказал Роджер. — Ты доверяешь мне?
— Да, — снова ответила Надя.
Она боялась поверить тому, что слышала, боялась очнуться от злого сна Мака. Но, желая превратить происходящее в явь, готова была идти до конца.
У подножья собственной статуи появилась Марина.
— Ты блефуешь, Анку! — Богиня улыбнулась, щуря бирюзовые глаза. — Без живой воды ты убьешь ее, и ей будет очень больно. Девочка, — она посмотрела на Надю, — ты знаешь, зачем он привел тебя сюда? Твой суженый хочет облегчить себе жизнь. Он убьет тебя! Заметь, не возьмет в жены, не одарит бессмертием, а утопит в кипящем молоке. Ты отправишься на ту сторону не невестой, а бесправной мертвой шлюхой.
С каждым ее словом Роджер сильней сжимал Надины плечи. Царевна мягко накрыла его руки своими.
— Роджер, — улыбаясь, сказала она, — пусть говорит. Я поверю только тебе.
— Он хочет, чтобы ты прыгнула в котел, дурочка! — продолжила Марина.
— Значит, я сделаю это.
— Дура безмозглая! Ты умрешь в мучениях, у него нет живой воды!
— Есть! Мне принесет ее твой сын.
Марина обернулась к морю.
На горизонте, на фоне Серой Завесы над водой завис темно-серый хобот урагана. Ветер гладил волны, сначала ласково, но с каждой минутой все сильнее, море пенилось, выгибалось, вздымалось все выше. Небо стало темнеть, затягиваться облаками, закручиваться, как взбитые венчиком сливки.
— Этот ублюдок не посмеет! — процедила сквозь зубы Марина. — Без меня ему не добраться до Истока!
Ветер усиливался, и воронка на юге закручивалась все быстрее. Она была очень далеко и отсюда, с площади, казалась нарисованной, но ветер уже добрался до города, холодный и бешеный. Он сорвал с ближайших домов праздничные гирлянды, понес по улицам пыль и мусор. Люди на площади увидели воронку над морем, бросились бежать…
— Он сделает это для меня, сестра. Ты же знаешь, что сделает.
Марина обернулась к ним, и по тому, как потемнели, наполнились грозой ее глаза, Надя поняла, что богиня в крайнем бешенстве.
— Доверяй мне, — тихо попросил Роджер, крепко прижимая девушку к себе.
Марина в последний раз взглянула на них, сжала кулаки и пропала.
— Пора, — сказал Роджер.
Он обнял Надю, прижал к себе и оттолкнулся от помоста, увлекая царевну за собой. В котел они упали вместе.
Кожа вскипела, треснули губы, боль отключила разум. Надя закричала, попыталась вырваться, но Роджер не отпустил, сжал крепче, развернул к себе и накрыл изувеченные губы поцелуем. Холодным, отдающим металлом и кровью из треснувших губ.
Они снова погрузились в котел, с головой ушли в молоко. Их ладони, их губы, их тела прикипали друг к другу, становясь целым. Страшная, убийственная близость, поровну наполненная счастьем и болью.
Роджер вынырнул на поверхность, не выпуская девушку из рук. Он вынес ее из котла и бережно положил на землю.
У него почти не было времени. Роджер достал из внутреннего кармана флакон матового стекла, зубами вырвал пробку. Мертвая вода потекла по телу девушки, обняла, проникая под одежду. Раны стали затягиваться, изуродованная кипятком кожа — выравниваться.
— Получилось? — спросил, появившийся рядом Эол.
Роджер кивнул.
— Ты достал ее?
Эол протянул ему флакон, полный солнечного света.
— Я не могу к ней прикоснуться, — усмехнулся бог мертвых. — Сделай это сам.
— Марина меня проклянет… — горько усмехнулся Эол, становясь на колени рядом.
— Стой, Сарма!
Легкокрылый даже не дрогнул, перевернул пузырек, выливая на губы девушке живую воду.