"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Разочарование было таким болезненным, что на глазах выступили слезы, и Надя отвернулась, пряча лицо.
Мак пружинисто поднялся по ступеням к трону, крепко поцеловал богиню в щеки. Марина тихо засмеялась, и Надя перестала дышать. Она узнала этот смех. Именно его она слышала в замке Мака.
У нее похолодели руки.
— Повернись к нам, рыбка! Невежливо так встречать гостей.
Надя медленно повернулась и, не поднимая взгляд, присела в реверансе.
— Я думал, ты будешь краснеть при нашей новой встрече, а ты белая как простыни. Боишься?
Надя покачала головой. Сердце билось как у кролика.
— Кажется, вам надо поговорить, Нутур. Не знаю, что ты там натворил, но извинись! Эта девочка — моя гостья, не смей обижать ее!
Мак наклонился, улыбаясь, заглядывая девушке в глаза.
— Поговорим?
Не понятно, что сейчас было меньшим злом: разговаривать наедине с Маком или стоять рядом с морской богиней и гадать, что она делала в Сонном замке в ночь, когда Мак опоил Роджера.
Надя посмотрела на бога-обманщика. Он галантно взял ее за руку, и они оказались в оранжерее. Надя села на скамейку, сжала руки на коленях. Мак немного помолчал, по-кошачьи щурясь.
— Давай первым извинюсь я. Прости, что напугал тебя при нашей последней встрече.
Надя кивнула, ни мгновения не веря ему.
— Не веришь?
Надя постаралась совладать с выражением лица.
— Марина права, наше знакомство не задалось, Мак.
— Здесь меня принято звать Нутур.
Он улыбнулся:
— Начнем сначала, Надежда? Потанцуешь со мной?
Ей не хотелось, чтобы он прикасался к ней, но никто не должен был увидеть ее растерянность. Нельзя показывать страх, они не должны узнать, что она поймала их на лжи. Пока кот играет с мышью, та жива, а значит есть возможность сбежать.
— С удовольствием.
Он подал ей руку, и они оказались посреди танцевального зала. Невидимые музыканты заиграли вальс. Мак обнял ее за талию левой рукой и правой сжал пальцы.
Надя плохо танцевала, но он крепко держал ее, не давая сбиться с ритма, и даже взглядом не показал, что его нервирует то, как она наступает ему на ноги. Праздник продолжался.
Мак уговорил ее еще на один танец. И еще. Он был внимателен и остроумен. Он был красив и хорошо танцевал.
Женщины вокруг смотрели на него, от его мимолетного взгляда их бросало в жар, но он смотрел лишь на Надю. Но ни его красота, ни галантность не трогали ее. Мак слишком сильно похож на мужчину, за которым она безмерно скучает. Но он не был Роджером! И что ей за дело до чужой зависти, зачем его внимание?
Мак все предлагал ей вина, но в его присутствии Надя не позволяла себе даже воду. Он провел ее до комнаты, поцеловал руку, задержав губы дольше необходимого, бросил на прощанье долгий взгляд из-под ресниц и пропал.
Женщина после такого вечера должна думать о нем до утра, но Наде было противно. Словно с ней разыграли сюжет одного из сентиментальных романов пани Ожины.
Нужно уходить отсюда! Как можно быстрее! Но как и куда?
Ей стал отвратителен этот замок и бесконечные балы, разговоры об удовольствиях и попытки Марины навязать ей любовные приключения, это низкое металлическое небо за окном и песок, до которого нельзя дотянуться.
Она заставила себя лечь спать, хотя хотелось убежать.
Утром Надя завела с богиней разговор о том, что скучает по земле. Царевна подозревала, что с первой попытки ее не отпустят, но нужно было подготовиться.
— Я бесконечно благодарна тебе за гостеприимство, мать вод, но мне пора домой.
Марина фыркнула.
— Не спеши, рыбка! У нас гости, я думала, вы поладили с Нутуром.
— Да, но…
Богиня прижала палец к губам. В столовой появился Мак.
Завтракали втроем. Потом Марина сказала, что ее ждут дела, и пропала, оставив Надю с Маком.
Какие дела? Несколько месяцев она почти не оставляла Надю, и теперь у нее появились дела?
«Эол!» — мысленно взмолилась царевна, но Легкокрылый не появился. Не услышал или не захотел приходить, и Надя весь день оставалась с Маком.
Это было почти так же утомительно, как картонные слуги. Он был настроен лишь влюблять ее в себя. Говорил банальности, постоянно прикасался к ней. Царевна с трудом скрывала раздражение. Когда во дворце зажгли свечи, он увлек ее на бал.
 
Надя протанцевала с ним четыре танца, потом сказала, что устала, и вернулась к себе в комнату.
Марины за завтраком не было. Столовой тоже не было. Надя повернула в знакомый коридор и вышла на веранду. По трем стенам из четырех шли высокие окна в пол, за которыми волновался лес водорослей. У окна стоял бог-обманщик. Он обернулся к ней, улыбнулся.
— У меня подарок для тебя!
Когда царевна нехотя подошла, он протянул ей бархатную коробочку.
Надя не взяла.
— Ты все еще обижаешься? Это же подарок!
Надя рассердилась.
— Я ничего не дарила тебе, и от тебя мне подарков не нужно! У меня есть жених, и лишь от него я буду их принимать.
— Он уже сделал подарок. — Мак взглядом указал на железное колечко и презрительно усмехнулся. — Не очень щедро.
Надя промолчала, а Мак рассердился. Он наклонился к ней, пронзил злым взглядом.
— Влюбилась? Правда? Роджер, Роджер, Роджер… Если он тебе дорог, мышка, то держись от него подальше. Твоя любовь ломает его обручи, а твоя кровь способна усыпить. Давно я ждал кого-то вроде тебя, чародейка. О! Один глоток, а как сладко он спал! Что будет после двух? Трех?
У царевны мороз пробежал по коже. Она сжала руки на коленях. Порез на ладони давно затянулся, но от слов Мака засаднило кожу.
Он, видимо, пожалел о своих словах, снова широко улыбнулся.
— Мы пойдем гулять.
Не спрашивал.
Мак даже не притронулся к ней, но они оказались в подводном лесу. Темно-зеленые и бурые ленты водорослей тянулись к солнечному свету далеко вверху, девушке заложило уши. Надя испуганно задержала дыхание.
Эол возник рядом быстрее, чем она о нем подумала, и Надя тут же вцепилась ему в руку.
— Дыши! — посоветовал он. Царевна послушно вдохнула.
Вода была холодной, в легких сразу занемело, но это было приятно.
— Что ты здесь делаешь. Сарма? — обернулся к ним рассерженный Мак.
— Я в гости! — беззаботно улыбнулся Эол, обнял Надю за плечи. — Соскучился за Мариной и тетушкой. Вы куда? Хочешь показать ей Источник?
— Нет.
— Правда? Спорим, она не забудет это свидание? Соглашайся, глупая! Тебе понравится!
Надя послушно кивнула. Эол, не дожидаясь согласия Мака, свистнул, и из водорослей к ним выплыли три морские кобылицы. Гривы и хвосты у них были очень длинные, бледно-зеленые. Они медленно опустились на дно, вспугнув стайку рыбок.
— Какую хочешь? — спросил Мак.
Надя выбрала кобылицу с золотистой гривой. У Мака в руках появилось седло, он сам оседлал ее, затянул подпругу.
— Держись за гриву.
На ощупь грива походила на мягкие водоросли, а не на конский волос. Лошадь была гладкой и холодной, а под щеками у нее раскрывались жабры. Кони оттолкнулись от дна, и следом за Маком Надя и Эол полетели над подводным лесом.
Они летели и летели. Мак впереди, за ним Эол и царевна. Вот уже и лес остался позади. Началась холмистая местность, похожая на предгорья. Надя замерзла. В темной глубине проплывали тени больших рыб. Пронеслась мимо стая акул-молот. Рядом с Надей, почти коснувшись плавником, проплыла рыба-луна.
Внизу дно ушло в темноту, и теперь Надя видела лишь вершины подводных гор — скалистые и темные. Мак стал опускаться, и Надя с Эолом за ним. Становилось темнее, царевна с трудом различала силуэт Мака, когда далеко внизу между скал появилась полоса света.
Солнечный свет, золотой и горячий, пульсировал как кровь.
Горы словно раздвинули руками, освобождая место на дне, где в переплетении огромных каменных корней рождался Исток. Золотая мерцающая вода поднималась вверх и смешивалась с водами океана. Надя протянула руку и подставила ее под золотой поток.