"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Но госпожа Алид, опасаясь, что новая секретарь посмеет соблазнить ее единственного наследника, их не знакомила, а сама царевна не хотела злоупотреблять добротой хозяйки и заводить знакомство без ее разрешения.
На седмицу пришелся ее первый выходной.
— Настасья!
Царевна не сразу вспомнила, что обращаются к ней, и продолжила переводить бумаги.
— Настасья! — требовательней повторила госпожа Ван Варенберг.
Надя вздрогнула.
— Сегодня все приличные горожане ходят в церковь, — хмурясь, сказала госпожа Алид. — Кому ты молилась в Варте?
Надя растерялась. Очевидно, что упоминать Роджера не стоит, тогда кого?
— Эолу.
Женщина удивленно подняла брови, но расспрашивать не стала.
— Помолись ему на новом месте. Работать сегодня не будем.
Надя вышла за ворота особняка, спустилась по улице к трамвайной остановке и села на скамье. Она не знала, куда ей идти.
Царевне не хотелось говорить сейчас с богами. Разве что с одним, но Надя не была уверена, что он захочет ее слушать.
Слуги с улицы Цикория, что собирались небольшими группами в стороне, бросали на Надю косые взгляды. Никто не заговаривал с ней, даже горничные из дома госпожи Алид. Подъехал трамвай. Люди зашли в него, и остановка вновь опустела. Надя осталась сидеть на скамье.
— Ты опоздаешь в храм.
Надя обернулась. Будевин Ван Варенберг, в своем неизменном алом мундире, остановился рядом, улыбаясь. Надя вспомнила предупреждение госпожи Алид и замерла, как загнанный в угол мышонок.
— Ты — новый секретарь моей бабушки, верно? — спросил он.
Царевна кивнула.
— Я — Будевин.
— Я знаю.
Царевна старалась не смотреть на него, но на остановке они были одни, и никак не уйти от этого разговора.
Солдат склонил голову набок, пристально рассматривая ее.
— Ты боишься меня?
— Вас — нет, а вот вашу бабушку…
Она подняла на него короткий взгляд и встретила открытую улыбку На такую улыбку невозможно было не ответить, и Надя улыбнулась.
Будевин был ярким представителем южан. Среднего роста, крепкий и широкоплечий. Он сильно загорел за долгое южное лето, обесцветились брови и ресницы, но от этого ярче казались голубые глаза. От правого виска вниз до подбородка опускался широкий шрам. Некрасивый, отталкивающий, но царевну он не пугал. Ей нравился Будевин. Бывает же такое — смотришь человеку в глаза и сразу проникаешься симпатией.
Над городом зазвенели колокола.
Надя и Будевин замерли, настороженно вслушиваясь. Потом встретились взглядами.
— Вам разве не нужно быть сейчас там?
— Мое дежурство начинается через час. Все в порядке.
— Для вас это так обыденно, что даже страшно.
Солдат пожал плечами.
— Мне очень жаль! — сказала Надя.
Будевин улыбнулся, тронутый ее наивным сочувствием.
— Мне тоже.
Застучали копыта лошадей. Снизу к остановке поднимался трамвай. Колокольный звон над городом затих.
— Будевин! — поддавшись порыву, спросила Надя. — Если бы вы встретили живого чародея, что бы просили? Меч? Броню?
Трамвай остановился перед ними. Будевин посмотрел ей в глаза и грустно улыбнулся.
— Ни то, ни другое, Настенька. Пусть забудут дорогу на землю. Как думаешь, есть такое волшебство?
Он подмигнул ей, широко улыбнулся и запрыгнул на подножку трамвая. Царевна осталась на остановке.
Пана Станислава и пани Ирины дома не оказалось.
Юлия сидела в саду и нанизывала на рыболовную леску разноцветные стеклянные бусины. Она подняла взгляд, узнала Надю.
— Утро доброе, Настасья!
— А ты почему дома?
Юлия смущенно улыбнулась.
— Родители ходят в храм Мокоши. Там ужасно скучная церемония. Я сказала маме, что у меня женские дни. — Девушка предостерегающе подняла палец к губам. — А почему ты не в храме?
— Я еще плохо знаю город.
Юлия оживилась:
— Хочешь покажу?!
Храм Бальдра-Ярока вблизи оказался еще больше, чем ей представлялось со смотровой площадки. Высокая позолоченная пагода сияла, как осколок солнца. Вокруг был разбит ухоженный парк с фигурно подстриженным кустарником и лавочками для отдыха.
Следом за Юлией Надя вошла в храм.
Здесь пахло свечами. Сквозь распахнутые окна влетал прохладный утренний ветер, было светло, празднично и людно. К алтарю и статуе Ярока не подойти. Девушки постояли немного у двери, любуясь желтыми и лазурными фресками, и вышли в парк.
— А где крематорий? — спросила Надя, оглядываясь в поисках трубы.
Юлия засмеялась:
— Здесь покойников не сжигают. У местных земли полно.
— Земли? — удивилась царевна.
Юлия в ответ тоже подняла брови.
— Ты не знаешь? Местные закапывают мертвецов в землю.
— Зачем?
— Чтобы потом прийти на могилу. Поговорить.
— Но под землей не человек, а тело. Даже душа ушла! Они не знают?
— Знают, конечно. — Юлия растерялась. — Так им нравится… Ладно, пойдем!
Потом они пошли в храм Эола. Людей здесь было значительно меньше. Зрелые, степенные и серьезные, они совсем не подходили на роль почитателей бога-мальчишки.
— Торговцы, — пояснила Юлия. — Просят попутного ветра и легкой дороги для товаров. Вот смотри: потопчутся здесь пару минут и бегом в храм Марины. Морская богиня их больше пугает, а здесь так… На всякий случай.
Девушка оказалась права.
Следом за торговцами Надя и ее провожатая спустились в порт.
Храм Марины тоже оказался переполнен. Люди стояли на улице, вытягивая шеи, чтобы услышать о чем говорят жрицы у алтаря. Надя тоже попробовала привстать на цыпочки, но даже тогда ее невысокого роста едва хватало, чтобы увидеть высокий свод, выкрашенный в синий, и гирлянды цветов на стенах.
Торговцы, за которыми следовали девушки, хмурясь и ругаясь, стали протискиваться в храм. Юлия тоже хотела последовать за ними, но Надя удержала ее за локоть.
Время приближалось к полудню. Девушки присели отдохнуть на ступени каменной лестницы у входа в порт.
— Куда бы тебя еще отвести? Храм Мокоши далеко. В храме Марка — скучно… — Юлия задумалась.
Надя ей не мешала. Откровенно говоря, она устала. Толпа ей не нравилась, и уже хотелось домой. Но Юлия вдруг резко выпрямилась и радостно хлопнула в ладоши.
— А хочешь посмотреть на танец жриц Анку?
— На что? — удивилась царевна.
— О! Ты непременно должна посмотреть!
На набережной, под крепостной стеной, отделяющей берег от моря, уже собралась толпа. Дамы в красивых широкополых шляпках, украшенных искусственными цветами и крашеными перьями. Господа в безупречных фраках и начищенных до блеска ботинках. Даже дети здесь были опрятные, чистенькие, какими дети бывают лишь по большим праздникам и то, пока их крепко держат за руку. С крепостной стены за всем лениво наблюдали солдаты морской гвардии. Все чего-то ждали.
Перед стеной был выстроен деревянный помост. Надя и Юлия протиснулись через толпу ближе к нему и тоже стали ждать.
Их было четверо. Молодые женщины в черных шелковых платьях, смеясь и обмахиваясь веерами, не спеша шли по набережной к толпе. Люди перед ними расступились, и Юлия возбужденно вцепилась Наде в локоть.
— Черные жрицы Анку!
Надя нахмурилась.
Им всем было около двадцати лет, красивые, уверенные в себе. Длинные волосы у всех распущены и присобраны на висках шпильками с искусственными цветами, тоже черными.
Надя испытывала смешанные чувства. Она понимала, что Роджер — бог, но не могла думать о нем, как о божестве. О ком-то, в чью честь строят храмы, кому молятся и приносят жертвы. Она смотрела на красивых женщин и испытывала незнакомое чувство — смесь обиды и ревности.
Жрицы прошли в шаге от нее, оставив шлейф из аромата жасмина и корицы, сладко-душного в такую жару. Они поднялись по ступеням на помост и замерли. Прохожие столпились вокруг, прижав Надю и Юлию к причалу.