"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Пьянка как пьянка. Обошлось без драки, что редкость в районе, где обитают суровые мореходы, работники порта и многочисленных фабрик, обретаются разбойники и воры. Но именно сейчас я понял, что мне это было необходимо. Пауза. Вдох. Нечто, что помогло бы прочистить мозги.
Фантомная тяжесть на плечах не исчезла, темные мысли тоже. Но сейчас я слегка взбодрился, жаждал покорить город своего детства, решить любые проблемы.
Наспех умывшись, оделся и заглянул в соседние комнаты. В первой обнаружился спящий Фергюс: в обнимку с обнаженной официанткой, которую вчера тискал Коул, в окружении смятых простыней и едких испарений дешевого рома. И зная приятеля, я не сомневался, что вряд ли он очнется до полудня, будет долго болеть, стонать, требовать лекарств, потом поплетется в очередной паб и следующее утро встретит так же. Если, конечно, его не озарит гениальная идея. Тогда запрется в имении и будет упорно работать, играть или портить бумагу из прессованных водорослей в поисках меткой рифмы.
Вторая комната оказалась пуста, постель аккуратно застелена. Коул отличался невероятной способностью исчезать незаметно. И как бы страшно ни пил вечером, утром непременно сверкал лысиной и улыбкой. Что не могло порой не раздражать.
Беззлобно ругнувшись, я направился к лестнице. Жаль, что не удалось перехватить Проныру. Хотел устроить допрос, узнать кое-какие подробности. Теперь же придется ловить либо в офисе, либо оставлять записку, назначать встречу.
– Ром? – спросил сонный бармен, когда я спустился со второго уровня в один из нижних залов «Веселого боцмана».
– Грог, – ответил я. – Шельфовый.
Парень кивнул, а я уселся у иллюминатора, засмотрелся на черно-зеленую муть за стеклом. Утром в пабе не осталось ничего от вчерашнего уюта и веселья, веяло холодом, сыростью и пустотой. И хоть сор убрали, столы теперь казались грязными, на стенах каплями сочилась влага, а статуэтки потемнели.
Игры восприятия. Ведь умом я понимал, что на такой глубине и вода не меняет цвет ни днем, ни ночью. Ну, может, чуть-чуть. Отопление не отключали, а утро чисто номинально отмечает циферблат часов на стене.
С чего бы начать?..
– Я дам тебе два совета, парень, – неожиданно раздался хрипловатый голос из дальнего угла. – Один бесплатный. И второй, если угостишь ромом.
Тени дрогнули, зашевелились, в сумраке сверкнули огромные желтые глаза. Нечеловеческие глаза. Скорее… хищной птицы. Наверное. С точностью утверждать не берусь, пернатых видел только на старых картинах.
Выдержка мне изменила, я непритворно вздрогнул. Ведь не чувствовал чужого присутствия. Да что там, вообще ничего не чувствовал. Но сообразив, с кем столкнулся, успокоился.
– Мерти, ты? Вчера я тебя не видел.
– Чтобы видеть, мало иметь глаза, – ответили из угла. В хриплом голосе промелькнула насмешка. – Нужно хотеть увидеть. И быть готовым видеть.
– Очередная великая мудрость туату? – поинтересовался я.
– Для Ши я слишком пьян и глуп. Для человека я пьян недостаточно.
– Что ж, старина, последнее поправимо.
Я усмехнулся и попросил для Мерти стакан рома у бармена, расплатился. Отхлебнул горячего настоя на горьких травах, что выращивали в куполах далеко к югу от Олдуотера. Скосил глаза и убедился – бродяга тоже занят выпивкой.
Что ж, отлично. Значит, псевдофилософской беседы удастся избежать.
Мерти являлся чем-то вроде живой городской легенды. Одиночка-туату, бродяга и почти наверняка изгнанник. К тому же горький пьяница. Появлялся то тут, то там в пабах Олдуотера, рассказывал небылицы. За мелкую монетку или выпивку предсказывал будущее, делился глубинной мудростью, на самом деле больше смахивающей на обычный бред. Незаметно возникал и так же незаметно исчезал – худой и высокий, в потрепанном, в заплатах плаще с капюшоном и с длинным тряпичным свертком за спиной, стянутым обрывками веревок.
Как-то раз на захолустном аванпосте окраины Олдуотера я выпил с ним. Но достаточно быстро убедился, что чудак-туату болтает о чем угодно, но ни о чем важном. Слухи, сказки, какие-то свои выдумки и фантазии. И ни слова об истории наших народов, об Исходе, о пришествии Сатаны и о том, почему так случилось.
Мерти был стар. Очень стар. О том говорила внешность – птичьи глаза, острый загнутый нос, смахивающий на клюв, и длинные волосы, у корней перерастающие в коричнево-серые перья. Туату – дети природы, способны меняться физически, перенимать какие-то свойства у животных или растений. И потому младших отличает или вполне человеческая внешность, или черты морских тварей. А древние представители народа сохраняли в себе память, отпечаток тех эпох, когда мы жили под солнцем рядом с миллионами иных существ – птиц, зверей, насекомых.
Потому я и заинтересовался бродягой. Наверняка он знал много интересного. Того, о чем люди забыли или переврали, а собратья Мерти, бежавшие вместе с людьми в океаны, умалчивали.
Однако же я зря потратил время. Память о тех событиях, если и оставалась в его голове, спряталась, ушла на глубину, подернулась нефтяной пленкой. Мерти вообще казался малость двинутым. Возможно, потому и изгнали. Или ушел сам. Потерял рассудок при виде гибели Тир Ноингирэ, смертей собратьев. Но вместе с тем не превратился в опасного безумца, а просто стал безобидным чудаком.
В любом случае сейчас не хотелось опять выслушивать бредни старика. Потому я допил грог и, поднявшись из-за стола, направился к выходу.
– Беги за тенью, парень.
Скрипучий голос туату нагнал меня у двери. И некая интонация в нем заставила сбиться с шага.
– Что?..
Оглянувшись, я столкнулся с пристальным взглядом. Желтые нечеловеческие глаза тускло мерцали под низко надвинутым капюшоном. Но свет ламп выхватил из мрака кустистые брови, резкие морщины и тонкие губы под носом-клювом.
– Бесплатный совет, – пояснил Мерти и, криво усмехнувшись, пригубил из стакана.
– Ничего не ясно. Куда бежать? Зачем?..
– Ты поймешь. Немного позже.
– Ладно. А второй совет, Аэс Ши? – спросил я, сообразив, что пояснений не добьюсь.
– Освободи куклу.
– Хм, а можно подробнее?..
– У тебя есть уши, парень, – сказал бродяга. – Так почему не слышишь? Ты ведь прекрасно знаешь… Или не знаешь? А когда должен узнать? Завтра? Вчера?.. Нет. Не помню.
Голос туату сбился на невнятное бормотание, а сам говорящий вновь скрылся в тени, почти растворился в ней. И если поначалу я ощутил далекое эхо насмешки и настороженности, теперь эмоции будто смазались, растеклись в воздухе.
Пожалуй, именно за такие фокусы я и недолюбливал туату. За способность прятать ментальную активность, прикидываясь тенями и предметами. Хватало и иных умений, как скрытых, так и активных. Одни могли лечить, другие предсказывать будущее, третьи выращивали живые организмы – от обычных деревьев и животных до настоящих живых субмарин и оружия. А представители дома Зимы могли понижать температуру окружающего пространства и строили себе целые города изо льда в толще океанских вод. Вымерший ныне дом Осени обладал разрушительной силой тления, а исчезнувший без вести дом Весны, по легендам, мог воскрешать мертвых.
Туата де Дананн не пользовались теургией в человеческом разумении. Не применяли печати, а управляли энергиями напрямую, инстинктивно. Для них это словно дышать: уметь умеешь, но не задумываешься, как получается.
Впрочем, отчасти из-за их силы и пал Тир Ноингирэ. Туату притягивали демонов, как разлитая кровь мелких хищных рыбок ке. И потому до сих пор Церковь и дома нелюдей находились в состоянии холодной войны, временами срываясь в горячие фазы. А я продолжал раздражаться, когда сталкивался с умениями недоступными моему пониманию, застающими врасплох.
Я смотрел на растворившегося в тени Мерти еще мгновение, а потом мысленно плюнул в сердцах и вышел из паба. К дьяволу! За стакан рома и я могу такие предсказания сочинять. Разве что рогов нет или чешуи, образ подкачал.
Постаравшись выбросить из головы нелепый разговор, я направился по внешнему тоннелю к транспортному узлу.