"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Похоже, все серьезно.
– Более чем. Обычно волнения длятся недолго. Людям надо кормить семьи, а торчать на профсоюзных собраниях слишком больно для кармана. Но тут явно кто-то подливает нефти в огонь, подкармливает. Людишки и за молоты хватаются, громят магазины и склады. Таких ловят, арестовывают, сажают в тюрьмы и топят, но без толку. К тому же появились народные герои.
– Ты о чем?
– О Мстителе в маске, – втянулся в разговор Фергюс, перестав изображать праведный гнев. – Появился недавно. Бегает с перевязанной бинтами рожей, в черном плаще. Режет глотки одичавшим от жадности промышленникам. Главарей уличных банд тоже на досуге истребляет. Аристократы и торгаши бесятся, чернь ликует, а гварды с ног сбились, но поймать его не могут. Малый как заговоренный ускользает от облав и ловушек.
– Вот как, – протянул я, сразу вспомнив типа, с коим столкнулся в техническом тоннеле. – А на самом деле? Обычный душегуб?
– Намекаешь, что у кого-то на довольствии? – сразу догадался Проныра. – Понятия не имею. Кто-то из лордов мог прикормить и под видом борьбы со злодеями бросить устранять неугодных. Отношения между домами постоянно напряженные, а теперь вообще скатываются в полное… хм… ну, ты уяснил. Плетут интриги, надеются сожрать конкурентов, подставить, ослабить. Того и гляди схлестнутся. Махон грызутся с Флиннами, Мур с Молоуни.
– А Мак-Намара?
– Солдаты до мозга костей, не любят распри. Пока держатся в стороне. Как и Суини вместе с Браунами. Первых интересуют балы, картины и музыка, театры, а вторые продолжают играть в беспристрастность. Верховные судьи, что поделать.
– М-да, – озадаченно произнес я, попытавшись переварить информацию, – попахивает неприятно.
– Запах твоего детства, Ормонд, – съязвил Мак-Грат. – И лишь часть зловонной лужи. В палате представителей своя возня. Торгаши продавливают повышенные цены на воздух, церковное окружение хочет больше храмов и ужесточение законов, полное расформирование Лиги. Но хуже реваншисты. Эти рвут глотки в открытую, устраивают нападения, взрывают бомбы на площадях.
– М-да, – пробормотал я.
– И вы спрашиваете, отчего не хочу цепь, – скривился сын гранда. – Если начнешь разбираться, измажешься с головы до ног.
– Ты точно не Мак-Суини? – с сомнением спросил Коул. Склонил голову и пристально посмотрел на начавшего краснеть поэта. – А то мало ль, какие тайны у правящего рода. Вдруг усыновили. Или…
– Обладай ты дворянским титулом, я бы вызвал тебя на дуэль, воротила.
– Значит, чертовски повезло, что я из простых.
– Чернь в отличие от благородного человека можно заколоть на месте за оскорбление. И без предупреждения.
– Ты путаешь столетия, милый принц. Сейчас такое не поймут и не простят.
Друзья привычно сбились на перебранку. Фергюс горячился, сыпал угрозами и сквернословил, как портовый грузчик, стучал по столу кулаком. А Коул играл роль политика, иронизировал и едко подкалывал с абсолютно непроницаемым лицом, отчего его реплики казались забавнее.
Впрочем, приятели не забывали угощаться ромом. Случались моменты, когда казалось, что вот-вот вцепятся друг другу в глотки, меня это не обманывало. Изначально собрались, чтобы отпраздновать мою победу. Но когда победа стала равна поражению, решили как-то отвлечь меня от тягостных мыслей, удержать от опрометчивых поступков. Попытку я оценил по достоинству. Подыгрывал, смеялся, шутливо успокаивал. Но продолжал размышлять.
Мститель в маске? Народный герой? Ладно. Можно допустить, что невидимка преследовал именно его, а не меня. Но данное предположение не снимало иных вопросов. Почему ощущение слежки появилось еще в деловом районе? Отчего я не смог вычислить шпиона? Ведь ясно, что перебинтованный приклеился лишь у порта. Зачем ему понадобился именно я – тоже хороший вопрос. Вроде на жадного торговца не смахиваю, рабочих не угнетаю, разбой также не моя стезя. Странно. Очень странно.
Все-таки дядя расстарался? Или я привлек внимание кого-то иного, успел засветиться? Излюбленные игры Старших домов – интриги. И Коул лишь подтвердил опасения насчет того, что противостояние ожесточилось. Младшие дома могли бросить карты, наследник обедневшей ветви великого рода вполне привлекательная цель. Наделен правом голоса в Совете, но легко управляем, если предложить финансовую поддержку.
 
Кстати, о финансах. В промежутке между очередной шуткой и тостом я успел поинтересоваться у Проныры, сколько пообещали за летопись Исхода, и теперь пребывал в жутких сомнениях. Названная сумма внушала уважение. Миллиона эаров достаточно для того, чтобы страх неминуемой смерти немного отступил под натиском жадности. Да о чем говорить, даже призрак таких денег кружил голову.
Но вместе с тем стало любопытно: а зачем неведомому покупателю эта книга? Коллекционирование? Но не стоит она столько. Как предмет старины нет. Иначе б уже давно множество искателей кинулись рыскать по всем заселенным водам.
Подозрительно и странно.
Теперь я понял, почему многие решились на безумный поход в Лимб. Само собой, опытные искатели, профи. И не одиночки, а спаянные команды, имеющие в наличии и оборудование, и карты района, и уникальных специалистов. Но когда не вернулись ни первые, ни вторые, остальные протрезвели.
Откровенно говоря, в другое время и в иной ситуации я сам не задумался бы о подобном варианте. Лимб относится к списку мест, куда нос совать не стоит ни при каких обстоятельствах. Иные могильники и пещеры на дне океана с их ловушками и вечно голодными тварями намного безопасней. Очутиться с десятком рассвирепевших фоморов в замкнутом шлюзе – и то больше шансов на выживание.
Но в свете последних событий, а особенно неподъемных долгов, я начал сомневаться.
На самом деле все предельно просто: либо плачу по счетам, либо лишусь фамильного имения. И что тогда будет, одному Сатане известно. Останется ли шепот, будут ли преследовать Тени? Или исчезнут? А может, просто сойду с ума.
Вопросов больше, чем ответов. И при попытках найти логические объяснения у меня начиналась мигрень. Ощущение же, что вляпался в нечто чрезвычайно липкое и гадкое, усиливалось.
Но я продолжал улыбаться шуткам друзей. И пил ром.
Я не умел спать настолько крепко, чтобы терять связь с окружающим. Даже в моменты мертвецкой усталости или опьянения плавал лишь на поверхности зыбкого омута сна. Пробуждался быстро, моментально оценивал обстановку и был готов действовать немедленно. Вскочить, побежать, драться, вспомнить любую деталь из вчерашнего разговора.
Довольно полезное качество для искателя. И явно лишнее для аристократа.
Вот и сейчас сердце резко сменило ритм, застучало мощнее и быстрее. Я распахнул глаза и посмотрел на темный потолок с незатейливым узором по криво наклеенной плитке, ощутил запах затхлой сырости и соли, характерный для дешевых гостиниц, впивающуюся в бок пружину матраца, чуть ослабшую боль в левой руке.
Поднял ладонь и осмотрел затейливую вязь татуировок, смахивающую на длинную цепь или змею, что свилась в десятки колец и тянулась от запястья к предплечью. Нашел поврежденный участок и задумчиво ощупал покрасневшую воспаленную кожу. Затем сбросил одеяло, преувеличенно замедленно сел. Зашипел на ледяной пол, что ожег пятки. Но через секунду сообразил: голова не болит, – и вздохнул с облегчением.
Естественно, старался на ром не налегать, не пил, а скорее цедил. Но к концу вечера все равно умудрился слегка захмелеть. Сказывались усталость после долгого путешествия, яркие переживания, мрачные мысли. Друзья же нализались в стельку и впали в состояние абсолютного счастья. Мак-Грат отбил у бармена забытую кем-то из местных музыкантов флейту, начал наигрывать задорную мелодию. Я пел, а за соседними столами лужеными глотками рычали припев работяги и матросы, позабыв о забастовках и борьбе с зажравшимися богачами. Сидящая на коленках у Проныры смазливая официантка заразительно хохотала и легонько нашлепывала ритм по лысине дельца, в наш зал подтягивалось больше посетителей.