"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Армагеддон местного масштаба досмотреть не удалось. Каменная плита наглухо перекрыла проход. Раздался глухой удар, плеск воды за заслонкой. Скрипы, какая-то возня. Минуты две я всматривался в темноту и обливался холодным потом. Сердце разрывалось в предчувствии беды. Вот сейчас… секунду… и камень не выдержит давления. Меня собьет, разметает на части осколками. Плита дрожала, однако уверенно держала напор.
«Бежать! — сверкнуло в мозгу. — Прочь!..»
Я перекатился и встал на ноги. Нащупал во тьме тело магички, водрузил на плечо и побрел по коридору. Легкие жгло огнем. Сквозь пелену боли виделось светлое пятно, навстречу дул холодный воздух. Я заставлял себя переставлять ноги.
Где-то на середине пути меня поддержали. По кончику носа мазнули мягкие шелковистые волосы, худенькое плечико уперлось в подмышку. Соня молчала, помогала идти, тащить невероятно тяжелую Скорпионшу. А я не препятствовал, но про себя ругал любительниц пирожных, конфеток и прочих обжор. Не спорю, приятно иногда помять пухленькую девочку в постели, потрогать за сочный задок и пышное вымя. Но когда приходится тащить на горбу, вдруг вспоминается, что чревоугодие вообще-то грех. Вот где аукаются привычные и удобные двойные стандарты.
Тьма медленно редела. Проявились плиты пола и стен. Ровный голубоватый свет растекался в пространстве, заставлял тени прятаться в щелях и выемках. До ушей долетел размеренный плеск. Ноздри задергались, почуяв влагу.
Небольшой зал освещали гладкие шары, вдетые в специальные подставки на стенах. И если бы не древность лабиринта, я решил, что работает электричество. Свет бледный, спокойный. Но в глубине полупрозрачного камня ни намека на полости, электроды или вольфрамовые нити. Снова магия.
Гладкие стены убегали вверх, терялись во мраке. Со всех сторон чернели проемы тоннелей, ходов. Пол замусоренный, у одного из выходов груда истлевших железок — мечи, кажется. Посередине пустого пространства небольшой круглый бассейн с высокими бортиками. Плиты украшены затейливой резьбой, узорами, письменами. И как водится — фонтан. Из отверстий на боках мраморного куба били прозрачные струйки.
Юля завозилась, охнула. Я осторожно спустил с плеча и усадил у бортика бассейна. Носительница Тотема очнулась. Лицо бледное как мел, взгляд мутный и невидящий. Впрочем, выглядела гораздо лучше, чем я или ведьма. Соня уставшая и изможденная, грязная, взъерошенная. Я вообще как демон — с ног до головы в крови, вонючей жиже и гное.
— Пить! — одними губами шепнула магичка.
Я устало кивнул, заглянул в бассейн. Вода прозрачная как слеза. Ни грязи, ни запаха аммиака. Руна «Лагу» вела именно сюда.
В стенке водоема обнаружилась сточная ложбинка. Вода лилась широким потоком, убегала в небольшую дыру. Я ополоснул руки, не выдержал и с омерзением сорвал рваную куртку. Плюнул на опасность простудиться, сел прямо под ледяную струю. Кожу обожгло, сердце замерло от холода. Я зашипел, задрожал. Но терпеливо вымылся дочиста. Вернулся к магичке. Набрал в горсть воды и поднес к губам. Девушка пила понемногу. Фыркала, захлебывалась. Но несколько глотков вернули силы. Скорпионша встала, перегнулась через бортик и зачерпнула…
После многих часов блужданий вода показалась настоящим сокровищем. Мы забыли об опасностях, угрозе смерти. Ведьма тоже быстро помылась. Теперь склонилась над водоемом, набирала в ладошку, жадно глотала. Я просто погрузил лицо в воду и пил, пил. В животе булькало, словно в большой бочке. Зубы ломило, холодные иголки простреливали в уши, затылок. Вода казалась сладкой, приятно размягчала засохший язык и глотку. Вынырнул я лишь начав задыхаться. Фыркнул с удовольствием, тряхнул головой. Поднял взгляд и уронил челюсть от изумления.
На плоскости куба до боли знакомый Знак. Неизвестный скульптор мастерски вырезал, закрасил серебристой краской под цвет камня. Но когда свет падал под определенным углом, символ тускло мерцал… вот как сейчас. Знак встречал не раз в газетах и журналах, в интернете, видел по телевизору. Так в Зодиаке обозначаются Рыбы. Еще не веря, я быстро обошел бассейн по кругу, глянул на другую плоскость. Тут иная завитушка — кажется, Скорпион.
 
Руки задрожали от нервного напряжения, по спине продрало морозом. Я всхрапнул, бросился смотреть на третью плоскость. Точно! Рак!.. И лишь на четвертой стилизованное изображение солнца. В мозгу полыхнуло, мысли завертелись как педали велосипеда: «Знаки принадлежат Стихии Воды! И Солнце. Что бы это обозначало? Полюс? Стихия? Четыре стороны света? Да! Похоже, лабиринт построен по определенному принципу. И если я прав, дальше пойдут сектора Огня и Воздуха. Землю мы вроде бы прошли… Черт! Зодиакальный лабиринт! Может потому и не работает магия Юли?.. И сфера тоже… Причем здесь артефакт? Или имеется определенная связь? Но может просто сломался, когда попал под заклинание Юли? Впрочем не важно. В центре лабиринта найдем ответы и возможно выход на поверхность».
— Саш, что с тобой?! — воскликнула ведьма.
Я поднял глаза, кривовато улыбнулся. Девушки смотрели удивленно и настороженно.
— Смотрите! — произнес я и указал пальцем на куб.
Юля мазнула взглядом, пожала плечами. Подумаешь, зодиакальные закорючки. А вот Соня прикрыла рот ладошкой и округлила глаза. Несколько раз обошла вокруг бассейна, присматривалась к узорам на бортиках.
— Что происходит? — недоуменно спросила магичка. Попеременно бросила взгляд на меня и на ведьму, нахмурилась.
— Мы тут явно не зря, — пробормотал я.
Склонился над сумкой, стал отбирать нужные руны. Придется попотеть, составить сложное структурированное заклинание. Но в случае удачи найду отголосок того, что приведет к центру лабиринта.
Из темноты ближайшего прохода прилетело искаженное эхо. Грозное рычание, частый тяжелый топот… Я уставился во мрак коридора. Звуки усилились, а песок и пыль на полу задрожали. Медлил я лишь пару секунд. Рухнул на колени и вытрусил руны из сумки. Попытался восстановить в памяти порядок действий, сосредоточился. Кто бы или что бы ни угрожало, но успеть обязан. Просто потому, что очень хочется жить!..
  
Глава 9
 
Коридоры сменялись один за другим. Освещенные масляными лампами, наполненные треском огня и запахом гари. И темные, нарочито спокойные, но опасные. Следы повсюду. В покрывале столетнего праха на полу, в воздухе и особенно в Астрале. Призрачная красная нить петляла во тьме, вела вдаль. Несколько раз попадались активированные ловушки: волчьи ямы, разбитые копья. Беглецам везло.
Запах преследуемых терзал ноздри, вызывал тошноту. И ничуть не помогал. Следов чересчур много — враги утюжили лабиринт, блуждали в поисках выхода. Дэвиду приходилось повторять путь врагов. Волшебник бежал, иногда останавливался и прислушивался к ощущениям, снова мчался. Мягко отталкивался носками от пола, буквально перетекал в пространстве. Каждый шаг сопровождался лишь шорохом пыли и тихим позвякиванием цепи. В движениях сквозила неестественная гибкость, затаенная сила. Призрак или дикий зверь, что вышел на охоту.
Ярость застилала взор алым саваном. Била как кнут надсмотрщика и гнала вперед… Давным-давно, когда довел ритуал посвящения Тотему до конца, Моран обрек себя на проклятие. С тех пор засыпал и просыпался с этим ощущением, ел, разговаривал, путешествовал и сражался. Ярость бывала разной. Холодной как айсберг и горячей, словно пламя костра. Расчетливой и прагматичной, дикой и необузданной. Дэвид сроднился с нею, привык и перестал замечать. Но сегодня испытывал как никогда ярко. В груди трещал жаркий огонь. Хотелось бить и крушить, сжигать, пить людскую кровь и впиваться зубами в тела. Ярость переполняла, взывала к той половине разума, кою составляла звериная сущность. И Тигр отвечал, медленно захватывал власть над телом.
Преследование заняло гораздо больше времени, чем рассчитывал Дэвид. Изначально приходилось совершать короткие прыжки, сверятся с ощущениями. И каждый раз тратить уйму времени на перенастраивание Камня Портала. Волшебник нервничал, допускал ошибки. И еще больше бесился, когда «окна» выводили не туда, куда нужно. Злость захлестывала кипящей смолой, сжигала разум. Дикарь боялся опоздать, страшился неудавшейся мести. Образ дочери все чаще появлялся перед взором. Мысли и чувства душили, разрывали на части. Волшебник хотел крови убийцы, как свежей воды. Лишь она могла немного притушить боль, освободить душу.