"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Сашка! Ты почему такой грустный? – воскликнули рядом.
Усилием воли я сложил губы в заученную улыбку и пожал плечами. Перед глазами возникло лицо Сереги. Приятель скалил зубы в добродушной улыбке. По заросшим трехдневной щетиной щекам разлился характерный румянец. Сколько же он выпил? Я пытался следить, но сбился со счета на четвертой бутылке.
– Задумался, – пробормотал смущенно и осознал, что который час сижу на скамейке в необычном ступоре. Давно стемнело и зажглись фонари, над головой звездное небо. Здесь хорошее место, тихое и спокойное. Слышен шелест молодых листочков и смех молодежи, что облюбовала соседние лавочки.
В Славгороде полно укромных закоулков, тенистых аллеек и небольших парков. Но, несмотря на обилие мест отдыха, люблю проводить время здесь. Тут нет шума транспорта, громкой музыки и толп гуляющих. За пустырем, засаженным молодыми деревцами и кустарником, несколько четырнадцатиэтажек, пара элитных домов местных богатеев. Но далеко, да и район спокойный. Можно встретить молодых мам, катающих коляски, да вот такие редкие компании как наша.
– Философ, – укорил Сергей. – Так нельзя. Вся жизнь мимо пройдет.
Друг засмеялся, добродушно потрепал меня по голове и игриво обнял за талию красавицу Олю. Девушка изобразила возмущение, но тут же оттаяла, чмокнула Серегу в колючую щеку.
Хорошие у нас ребята, правильные. Вот Антон, например, лысый и худой очкарик. Серега – плотный широкоплечий здоровяк, черноволосый и черноглазый. Весельчак, шутник и душа компании. Девушки само загляденье. Оля и Даша – миниатюрные шатенки со спортивными фигурками, веселые и умные. Аня… что называется роковая женщина. Яркая рыжеволосая бестия с сочными формами. Всегда старается выставить напоказ шикарное тело, носит лишь мини-юбки и блузочки с глубокими вырезами.
Я вник в суть общего разговора и понял, что идет обычное обсуждение сегодняшних событий. Антон скреб гладкую макушку, пересказывал выпуск новостей. Все о том же маньяке. Дашка и Аня внимательно слушали, делали круглые глаза. Серега пытался заигрывать с Олей. Та была в настроении, активно стреляла глазками, кокетничала…
Встряхнувшись, я сказал себе: «Прекрати, Санька. Да, устал на работе… Целый день просидел перед монитором, рисовал логотипы. И вообще кажется, что последние несколько месяцев слились в один бесконечный скучный день, наполненный серой рутиной. Но ведь это не повод сидеть с кислой миной и портить настроение остальным. Ты разберешься в себе, найдешь новый смысл. А если нет, то привыкнешь… Должен! Обязан!.. Мир не такой огромный и опасный, как был еще пятьсот лет назад. И с каждым годом становится меньше. Тому способствует интернет, авиация… А если придумают телепорты, то вообще абзац! Единственный выход – освоение космоса. Иначе люди превратятся в тупых бездушных болванчиков, от тоски начнут заниматься самоуничтожением. Жаль, что живу в такое скучное время. Была бы возможность, сразу кинулся завоевывать галактики, открывать континенты, острова или планеты…»
Нога уперлась в твердый предмет, звякнуло стекло. Я наклонился, поднял бутылку пива. Поставил на тротуар еще в начале вечера, чтобы не мешала. Почти полная, сделал всего несколько глотков, а потом позабыл. Я приник к узкому горлышку, немного отпил и поморщился. Пиво отвратительно теплое, горьковато-кислое. Просроченное, не иначе.
Я встал на ноги, лениво потянулся. Бросил взгляд на друзей.
Такие же, – пришла ослепительная мысль. – Быть может не настолько… Но тоже тянут лямку. Встречаются и пьют пиво, потому что так надо. Сыплют шутками, вычитанными в интернете, осмеивают друг друга. И остальное…Чужие мысли, почерпнутые из книг и телепередач, чужой смех, чужие жизни… Играют, стараются выглядеть живыми. Но внутри – пустышки.
Сердце екнуло, я ощутил тянущую боль в сердце. Поежился, медленно развернулся и на негнущихся ногах побрел по аллейке. За спиной раздались изумленные голоса, меня окликнули. Но сил оборачиваться нет. Послышался топот ног, пыхтение. Серега догнал и схватил за плечо.
 
– Саш, что случилось?
– Все в порядке, – ответил я равнодушно. – Успокойся. Просто настроение плохое, устал. Нужно отоспаться…
– Точно? – недоверчиво сощурился друг.
– Да, – соврал я с легкостью. – Передай ребятам мои извинения.
– Передам, – кивнул друг. – Не шути так больше, Сань. А то перепугал. Девчонки коситься будут, мол, псих… И советую обратить внимание на Аньку. Уже полгода одевается и прихорашивается для тебя. А ты совсем не замечаешь.
Серега хлопнул по плечу, подмигнул. Позади послышались возмущенные восклицания. Я узнал голос Оли, кивнул другу.
– Иди, иначе обидится, – пробормотал я.
– Да черт с нею, – небрежно отмахнулся Сергей. – Переживу.
– Даже так? – сказал я. – Значит, легкие отношения… Удобно и приятно, согласен.
– Соображаешь, – одобрил Серега. За спиной опять раздались голоса, смешки и крики. Студент бросил быстрый взгляд, скривился. Еще раз похлопал по плечу. – Извини, Сань. Побегу обратно. Все-таки женщин обижать нельзя. Ты не пропадай…
Друг умчался. Через секунду я услышал его густой голос, грубый хохот и дробный смех девчонок. Я медленно пошел по аллейке. Навстречу попадались редкие прохожие. Гуляли чаще парами, весна – пора влюбленных, иногда небольшими компаниями. Я скользил взглядом по молодым беззаботным лицам. Люди почему-то казались картонными, ненастоящими. Может, в этом виновато мое настроение, возможно и освещение. Фонари горели не все, иногда попадались отрезки, тонущие в густой кромешной темноте. Я с облегчением прятался в тени, пытался раствориться и слиться.
Домой не хотелось. Поддавшись настроению, повернул направо и побрел напрямик через пустырь. Мимо проплыла громада четырнадцатиэтажки, мелькнули силуэты элитных домов. Я отыскал знакомую тропинку, пошел быстрее. Через несколько минут оказался за городом и скользнул в заросли кустарника.
Славгород – небольшой городок, стоящий посреди густых лесов. Основали недавно, примерно в шестидесятых годах прошлого столетия. Тогда был бум освоения новых земель. Высокие трубы металлургических и машиностроительных заводов росли как грибы, строились просторные цеха и склады. А рядом возводились города и села. После перестройки многие захирели, превратились в захолустья. Но Славгород – один из немногих, что смог выжить и развиваться дальше. Темпы, конечно, поубавились. Но несколько заводов оборонной промышленности давали жителям приличную работу. Расцвела торговля, а кое-кто из хватких умников догадался построить несколько баз отдыха. Природа у нас прекрасная, леса красивые, много чистейших озер.
В уши ворвались непривычные звуки: шорох листьев, скрип древесных стволов. Недалеко закричала сова, захлопали крылья. Я выставил перед собой руки, осторожно пробирался сквозь густой подлесок. По лицу хлестали ветки, под ногами хрустел валежник и шелестел мусор: пластиковые бутылки, жестяные банки и полиэтиленовые пакеты. Иногда звенели бутылки. Молодежь любит здесь отдыхать, устраивать пикники. И не убирают за собой. Хотя, что может быть легче – прибрать и отнести на ближайшую мусорку? Варвары.
Я прошел дальше, по едва ощущаемой тропке стал подниматься на холм. Заросли гуще, деревья стояли ствол к стволу. Но я прекрасно понимал, что делаю. Кроме меня и нескольких знакомых об этой дороге никто не знал. Склон крутой, весь в колючем кустарнике. Есть риск сорваться даже при свете дня.
В какой-то момент испугался, что заблудился. Но увидел знакомые деревья и успокоился. Цепляясь за стволы, подтягивался на руках, ставил ноги в незаметные ниши. Потом стало легче, склон выровнялся. Я продрался через кустарник и вышел на маленькую полянку. Минуту постоял, выравнивая дыхание, огляделся.
Все по-прежнему, с последнего посещения ничего не изменилось. Лишь деревья немного разрослись, кроны сдвинулись. Но над головой широкий просвет, видно небо усыпанное звездами, узкий яркий серп луны.
Ноги утонули в густой молодой траве. В нос ударили множество запахов. Пахло прелой прошлогодней листвой, корой и древесной смолой, горьковато-сладкими весенними цветами. Я прошелся по кругу, заново вспоминая свое заповедное место. Многие годы скрывался тут от жизненных невзгод, трудностей, просто отдыхал и думал. Еще на первом курсе университета случайно нашел полянку. С тех пор захаживал, когда нужно было побыть в одиночестве.