"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Да иди ты! — отмахнулся я. — Что ржешь?..
— Колдун, я с тобой хоть в огонь! — заявил ворюга, ничуть не смущаясь. — Вы заслужили поцелуй, милый барон…
— Иди к демонам, — кисло ответил я. Чего смеяться-то? Планы рухнули, Книгу упустил, выжили и не попали в казематы по чистой случайности. Тут плакать надо горючими слезами.
— Хей, Сириус! — еще больше развеселился парень. — Ты величайший хитрец, какого я только видывал. Это ж надо так все провернуть, пройти по главным покоям… Тьма, да я прославлюсь в Гильдии на многие годы вперед!
— С чего бы? — процедил недоверчиво.
— Ты хоть понимаешь, с кем в шкафу столкнулись?.. — хохотнул вор.
— С пацаненком, — хмуро произнес я. — Отпрыск каких-нибудь герцогов…
— А это видал?! — победно вскричал Гай. Извлек из-под складок платья знакомый жезл и сунул мне в руки.
Свет ближайших фонарей ударил в окошко, сверкнул на потемневшем золоте и отразился в крупных рубинах. Я чуть не ахнул, с трудом хватанул ртом разом отвердевший воздух. То, что вещица стоит состояние, смекнул мгновенно. Но суть была не в том, а в затейливом гербе… гербе Скифрской империи! Мы сперли из дворца не что иное, как скипетр Владык. Да и тот нахальный паренек…
— Император, — с удовольствием сказал вор. Щелкнул пальцами, расхохотался пуще прежнего. — Мы выменяли один из символов власти на простой кусок железа у отпрыска Александра! Это лучшая авантюра, в которой я участвовал, Сириус!..
Нервный смех лился из Гая бурным потоком. Парень бушевал, едва не подпрыгивал на сиденье. А я вертел в руках скипетр, смотрел на мелькающие за окном здания и деревья, фонари. И устало думал о том, насколько же глупой была идея лезть во дворец.
Наутро следующего дня столица гудела как растревоженный улей. На улицах и площадях, в кабаках и храмах дружно обсуждали свежую новость: какие-то воры умыкнули скипетр императоров. Помимо прочего, разрушена библиотека, погибло несколько стражей и совершено покушение на наследника. Слухи час от часу становились фантастичней, каждый рассказчик, как водится, приплетал нечто от себя. Масла в огонь подливали налеты стражников, многочисленные аресты, суды и казни…
Из Монрада теперь почти никого не выпускали, лишь обозы и вестовых. Впускали тоже со скрипом, каждого путника обязательно подвергали проверке служители. Аресты, волнения, убийства, перестановки среди начальства гвардейцев, ушедшая на дно Гильдия воров — вот что служило пищей для молвы… Но меня это ничуть не затронуло, в город я идти не собирался.
Еще вчера оставил ликующего Гая в купеческом квартале, а сам отправился домой. Добрался без приключений, рухнул на матрац. Снились Терн, эльфы, потом откуда-то взялись двоюродные братья, и мы сражались возле покрытой алой паутиной скалы. Затем образ битвы стерся, взамен явился иной — прелестный лик Мии. Разговаривали, о чем-то спорили, а потом целовались… Проснулся я еще затемно совершенно разбитый и злой. С трудом отогнал воспоминания о недавнем сне, подавил глухую боль и отправился в лагерь тайного легиона. Тут сдержанно поприветствовал обрадовавшегося Магнуса, отдал честь равнодушному Нумерию и принялся за дело.
Время летело незаметно, солнце стремительно поднялось в зенит, опалило раскаленными лучами. Но с востока вскоре набежали тяжелые тучи, мир погрузился в серую морось. Краски потускнели, и лишь кровь почему-то осталась яркой… Я сражался за право вступить в легион, сражался в полную силу. И с каждым последующим боем груда трупов на телеге у ворот росла. Протяжно и дико кричали раненые, скалились и рычали еще живые. Но для меня окружающее утратило смысл, люди обратились в тени. Остались дождь и болезненно-яркая красная кровь. А еще — гложущая мысль в холодном омуте предельной сосредоточенности: ударить четко, ударить взвешенно, ни на волосок дальше. Попасть в плоть, но не задеть жизненно важных органов, и притом доставить боль и заставить закричать. Яд на клинке действовал быстро, противники валились замертво. Но раны должны были выглядеть правдоподобно глубокими…
Дождь превратился в ливень, земля — в раскисшее и скользкое болото. Очередной бой длился долго, противник попался опытный и сильный. Работал хорошо и взвешенно, умело пользовался мечом и доспехами. Не прыгал, плавно и гибко стелился у земли. Но в конце концов поскользнулся… немного, просто чуть утратил контроль над центром тяжести, и я этим воспользовался. Плашмя ударил клинком по руке, заставил выпустить меч. Шагнул вперед и двинул локтем в зубы, а когда боец с хрипением отшатнулся, вонзил лезвие под правое ребро. По кольчуге побежал ручеек крови, парень рухнул в грязь и закричал. Но через несколько секунд подействовала отрава, воин дернулся в конвульсиях и затих.
Тяжело чавкнула грязь, подошел легат. Медленно нагнулся, проверил пульс. Поднялся и окинул меня изучающим взглядом.
— Ты принят, воин, — вынес вердикт Нумерий. Помедлил, добавил с нажимом: — Постарайся больше не разочаровывать. В армии не место гордости.
— Да… — солгал я, слишком усталый, чтобы отдать честь или как-то выразить радость. — Постараюсь.
Отвернувшись, побрел прочь и встал на краю изрядно поредевшей толпы разношерстных вояк. Вонзил меч в землю, бросил взгляд на телегу. Тел множество. Бледные, искаженные предсмертными гримасами лица, страшные раны… кровь сочилась из щелей в досках, капала в грязь. Но хорошо… хорошо, что трупы вывезут на закрытый могильник далеко от Монрада. Там пролежат не один день, прежде чем ленивые землекопы вознамерятся закидать грунтом. Глубокий сон развеется, раненные мною очнутся. И хочется верить, что до того не истекут кровью, а волнения в столице заглушат слухи о чудесном спасении…
«Сколько же еще придется искать компромисс между проснувшейся совестью и чувством вины? — хмуро думал я. — Чувством вины перед людьми в прошлом и будущем, родными и друзьями, мроновым миром… Сколько шатких дорожек над пропастью придется создавать, чтобы хоть как-то убедить себя в собственной человечности?..»
Глава 12
Два месяца прошло, над Свободными Землями расправило золотые крылья лето. Но волнения и тревоги по-прежнему не оставляли многострадальный край. Набирало обороты восстание в Антраже, голод и эпидемии терзали Запад, сочился угрожающими слухами Юг, привычно воевал Север. Изменилось слишком много и мало одновременно, чтобы можно было почувствовать разницу. Но изменения произошли, и никто не мог отрицать этого факта…
Целых два месяца братья Альен пытались сохранить целостность страны. Уговаривали одних, грозили другим. Где словом, где делом, а где и жестокостью подавляли восстания. Но бунты разгорались вновь, и раз за разом приходилось отправлять войска на неправедное дело — бить своих.
Постепенно накалялась обстановка в Антраже, мятежный полковник Ривз, подгоняемый оголодавшими сторонниками, пытался делать крупные вылазки. Но кольцо верных братьям войск то и дело отбрасывало врагов обратно. Стерк и еще пара городов едва не присоединились к противникам. Лишь хитростью и скоростью удалось сдержать пожар — Альены под покровом ночи ввели в города верные полки и наутро заперли восставших в казармах, заставили сдаться. Вроде бы победа, но ни Аш, ни Тох не обольщались — гниющие язвы будут вскрываться и дальше.
Проблему следовало искать глубже, чем в обычном недовольстве военных. И братья прекрасно понимали — суть в людях, и ни в чем ином. Народ устал от бесконечной войны, устал жить в грязи и нищете. Но вместе с тем уже не представлял иного существования. Люди отвыкли работать, появилось много тех, кому начали нравиться сражения. И самая главная причина — неопределенность. Она и породила страх, а страх создал ненависть. Одни боролись, чтобы сохранить привычный уклад, другие требовали невозможной в разоренном крае пищи, третьи озлобились и стремились выплеснуть гнев на что угодно. А во всех бедах, естественно, винили новых правителей. Дураки, злодеи, тираны захапали власть и продают родину чужеземцам — так говорили практически везде. И в Генте хватало недовольных, хотя после памятного столкновения в ремесленном районе рабочие стояли за братьев стеной.