"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Малыш переглянулся с не менее удивленным Хомой. Что за чудеса? Удар должен был достигнуть цели, отнять жизнь. За доли секунды невозможно преодолеть десяток шагов. Но вопреки законам мира там, где раньше стоял сотник, теперь застыл Лохматый. Взгляд загадочный и мутный. Поза напряженная, в руке клинок. Правую руку выбросил в ударе, с латной перчатки капала багровая жидкость. Понятно — парировал выпад мечом, а затем свалил с ног кулаком… Молодой командир валялся невдалеке. Стонал и плакал. Вяло и бестолково ползал на четвереньках, загребал пальцами листья. Щеку украшал громадный синяк, глаз заплыл. Из носа и рта хлестала кровь, рядом белели осколки зубов. Гордый и страшный нгарский рыцарь превратился в жалкого избитого паренька.
— Сопляк, — констатировал бродяга. Приблизился, пинком перевернул оглушенного юнца.
— Ты ответишь… червь! — прохрипел сотник, сплюнув кровью и зубами. — Как ты посмел? Да тебя четвертуют, безродный пес!..
— Еще раз тронешь моих людей, отрежу уши, — равнодушно изрек Лохматый. — Понял?..
— Тварь! Дезертир!.. — взвыл Хар. — Я вас на висели…
— Заткнись, — сухо посоветовал нищий. Опустил подошву сапога на голову, немного надавил. Раздался хруст. Ослепленный и напрочь раздавленный сотник беспомощно замычал, замолотил руками. Лохматый отступил, полюбовался проделанной работой. Нос свернут набок, к щекам прилипли земля и сухие травинки.
Глаза Хара испуганно расширились, челюсть отвисла. У шеи сверкнуло острие удивительно тонкого и изящного клинка. Лезвие острое как бритва, крепкое и смертоносное. Сотник рефлекторно откатился. Поднял взор на бродягу и задрожал. Обычный воин, может, чрезмерно хладнокровный. Но за маской спокойствия крылось безумие, Тьма, демоны Преисподней…
— Ты!.. — ломающимся голосом воскликнул Хар. Жалко всхлипнул, отполз и указал пальцем. — Ты… поступил неблагородно.
— А надо было позволить убить своего солдата? — с иронией поинтересовался нищий. — К тому же кто тебе сказал, что я рыцарь?..
— Безродный пес, напяливший золотой пояс! — рявкнул сотник. Задрожал, как в лихорадке, принялся ощупывать землю в поисках собственного оружия. — Я убью тебя!..
— Ручки коротки, — хмыкнул бродяга. — Подрасти немного, убивака. И наберись ума.
— Да как ты… — взвизгнул командир.
— А вот так, — спокойно перебил безумец. Полюбовался игрой света на клинке, взвесил в руке. — Знаешь, до сегодняшнего дня я считал нгарцев образцом мужества, чести, благородства и ума. Мало кто может похвастать настолько высокой моралью. Я уважал вас… А сегодня вера изрядно подпорчена. Хорошо и легко быть благородным на турнирах, балах, приемах. Но война такая штука, что представляет все в истинном свете. Из одних хлещет дерьмо, другие сохраняют внутренний стержень…
— Мы рыцари, — слабо пробормотал Хар. — Подчиняемся Кодексу.
— Принципы — удобное оправдание, — тускло улыбнулся бродяга. — Если мешают делать гадости, можно переписать или просто трактовать иначе… Совесть выше. Так кто из нас допустил ошибку? Я, когда спас своего воина? Или ты, когда, согласно Кодексу, решил зарезать человека, который проливал кровь за твою страну?..
— Вы дезертиры! — рявкнул парень. — Клятвопреступники! Лжецы! Трусливо сбежали, когда скифрцы немного надавили. Позволили врагам разбить оборону!
— Разве? — нищий покачал головой. — Ошибаешься. Вассальную присягу давали непосредственно полковнику. Корд погиб. Следовательно, мы свободны. Кроме того, контракты наемников также записаны на нашего славного командира. Пылились в землянке, пока не сгорели. И ни один из выживших ландскнехтов бывшего арестантского не получит ни гроша. Ты клялся Малышу, что Нгар отдаст деньги?! Что ж, выворачивай карманы… мы ждем, сэр Хар.
Лохматый придал лицу вежливо-заинтересованное выражение, отвесил галантный поклон. Но сотник распознал тщательно скрываемые иронию и издевку, нахмурился. Попытался напустить на себя отрешенный и гордый вид. Но получилось откровенно хреново. Мало того, что половина лица опухла и приобрела чудный фиолетовый оттенок, так еще и губы оказались разбиты.
— Вы предатели, — в последней попытке хоть как-то задеть самолюбие спутников пробормотал сотник.
— Смелое заявление, — равнодушно парировал Лохматый. Добавил с нажимом: — Для человека, коего предатели вытащили с поля боя. Что же до возвращения, Хромой абсолютно прав. Идти назад — значит подохнуть наверняка… Сэр Птиц!
— Нас преследуют, — эхом отозвался послушник. Оторвал взор от схем, безучастно посмотрел на нищего и поверженного рыцаря. — Служители… и еще кое-кто. Я чувствую напряжение в Астрале. Скоро будут тут. Час, может, меньше.
— Слова чернокнижника, — процедил молодой командир, презрительно сплюнул.
— Слова человека, который зашивал твою шкуру две недели назад, — парировал безумец. — А в общем… плевать! Хочешь, иди с нами. Но тогда тебе придется заткнуться и быть паинькой. Нет, катись куда угодно.
— Я лучше умру в муках, чем пойду вместе с… — задохнулся от бешенства рыцарь.
— С безродными псами, — услужливо подсказал Лохматый. — Что ж, твой выбор. Но подумай по дорожке, чем ты лучше врагов. И напоследок запомни: хороший командир бережет воинов, какими бы криворукими они ни были. Иначе в бою не прикроют… Свободен!
Безумец резко развернулся, подобрал меч сотника и бросил последнему. Тот достаточно ловко поймал. Воткнул в землю, приподнялся. Сдержал стон, кое-как отер кровь с лица. Бросил исподлобья ненавидящий взгляд и, прихрамывая, направился прочь. Минуты через три шорох листьев и шаги затихли. Фигура нгарца потеряла очертания, слилась с деревьями…
— Десять минут на сборы. Мы уходим, — ровно произнес Лохматый. Спрятал меч в ножны и деловито поправил ремень. Отступил на шаг и взглянул на бойцов. Оба оказались поражены до глубины души. Лица бледные, глаза выпучены. Макс бестолково открывал и закрывал рот. Хромой кривовато улыбался, щурился на яркий свет. Но у самого дрожали руки как у махрового пьянчуги. — Малыш, справа заросли орешника. Пожри, ради бога, каких-нибудь желудей и больше не ной. Да, и возьми с собой хорька. Пусть поохотится, потом времени просто не будет… Бегом!
— Так точно! — браво гаркнул Макс раньше, чем понял суть приказа. Вытянулся как шест, щелкнул каблуками. Подхватил Колючку, как буйвол, с треском вломился в кусты.
— Хома, — позвал нищий.
— Да, сэр Лохматый? — с готовностью отозвался Хромой. Бывалый воин очнулся быстрее, сообразил — победа одержана. Но радости не выдал, состроил серьезную мину.
— Ты тут родился… — задумчиво сказал полудесятник. — Что впереди?
— Овраг тянется еще пару тысяч шагов, — ответил старик. Потрогал бороду, наморщил лоб. — Потом будет небольшая деревня или, скорее, хутор… Бугаевкой зовется. Местная молодежь разбежалась еще до войны, остались старики. Брать с них нечего, так что имперцы могли и не тронуть.
— А дальше? — спросил Лохматый.
— Лес, конечно, — растянул губы в улыбке копейщик, поняв намерение командира. — На редкость дремучий. Чащи тянутся почти до границы Золотой империи. Любая армия завязнет посередине, а найти путь дорогого станет. Скифрцы вряд ли полезли в глушь, стоят на опушках. Но говорят, там еще нелюдь обретается. Правда, слухи непроверенные.
— Замечательно, — кивнул бродяга. — Нам остается преодолеть хутор. А дальше пути разойдутся… За дело.
— Слушаюсь! — проскрипел старик. Отдал честь, сразу кинулся собирать нехитрый скарб.
Нищий глубоко вдохнул. Затем неспешно подошел к лекарю, встал за спиной и стал наблюдать. На земле красовалась большая схема: какие-то точки, круги, дуги и хорды. Рядом ряды магических символов, формул. Птиц упорно рисовал. Порой копался в книгах, выискивал подсказки. Ругался, спорил сам с собой.
— Пора уходить, — буркнул Лохматый. — Закругляйся.
— Ты нажил врага, — тускло, без выражения сказал Ирн.
— Одним больше, — философски заметил бродяга. Улыбнулся уголком рта, нагнулся и посмотрел через плечо лекаря. — Мальчишка. Нгар изрядно потерял в людях. Старшее поколение почти поголовно легло на полях сражений. А зубастые щенки норовят покусать, лишь бы доказать силу и доблесть. Нам просто не повезло. Я предполагал, что сотник начнет мутить воду. Надо было оставить его у лагеря. Скифрцы не посмели бы тронуть рыцаря, к тому же командира. А пара лет на рудниках империи — небольшая цена за жизнь…