"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Старик закончил переобуваться. Поднял с земли топор, осмотрел. Лезвие выщерблено, затуплено. Плохонькое железо не выдержало столкновения с крепчайшей сталью скифрцев. В чем в чем, а в ремеслах богатый Восток опережал нищий и раздробленный Аримион. И залежи руды почти на поверхности, и умелых рук хватает. Хотя сами дорамионцы так не считали, видывали и лучшее… Впрочем, как ни крути, все познается в сравнении.
— А я что? — прогудел великан. Обиженно надулся, скрестил руки на груди. — Я ж ничё… Жрать хочется.
— Надоел, — проворчал Хромой. Молча попросил у рыцаря точильный камень, принялся править топор. — Жрать ты хочешь постоянно. Куда столько вмещается, ума не приложу.
— Большому человеку надо много, — с гордостью парировал Макс. Выпятил грудь колесом, напряг мускулы.
— К слову, мог бы стать и немного поменьше, — хмыкнул Хома. — Скоро в дверь не войдешь. Да и спрятаться от врагов не получится.
— А зачем скрываться? — ухмыльнулся воин. — Имперцев надо убивать.
— С сотней-другой тоже справишься? — кисло спросил старик. Приостановил движение, изогнул бровь дугой. — И гутарь потише, вокруг могут быть тыловые отряды.
Макс выпрямился, осмотрелся. На лице появилось настороженное выражение. Хромой прав. Тут территории имперцев. А враги не дураки. Проверяют овраги, заросли и прочие подозрительные места на наличие беглецов и нгарских егерей. Да, основные силы брошены на прорыв заграждения. Но шанс встретить отставший отряд еще очень велик… Великан понурился. Сорвал с ближайшего куста молодой побег, принялся жевать. На лбу возникли глубокие морщины, взгляд потяжелел.
— Когда возвращаемся? — буркнул Малыш. Потрогал рукоять короткого меча, вытащил оружие из ножен. Клинок черный от крови и грязи, лезвие в глубоких зазубринах. — Прорваться будет непросто. И зачем рванули в эту сторону?! Надо было схорониться где-нибудь поближе, потом перебежками пробираться ко второй линии укреплений…
Старик замер, медленно опустил руку. На лице появились гнев пополам со страхом. Хома открыл рот для окрика. Но вовремя очнулся, мельком глянул на сотника… Темноволосый и худощавый паренек. Невысокий и стройный, но, как все нгарцы, жилистый. Лицо не сказать что уродливое, просто некрасивое: нос похож на клюв, шея как у цыпленка, рот широкий. Да и доспехи явно велики для такого тщедушного тела. Один наплечник перевешивал, панцирь облегал неплотно… Хар делал вид, что внимательно изучает меч. Но старый копейщик заметил бьющуюся на виске жилку. Поперхнулся словами, нарочито закашлялся.
— Где б ты там спрятался? — процедил Хромой. — Вокруг лагеря одни равнины.
Хома опустил голову, подарил напарнику предупреждающий взгляд: «Молчи, дурак! Не видишь, что ли?! Командир уши навострил, ловит каждое слово. Если не зарежет сейчас, отправит на виселицу потом. Полк-то арестантский, прав у обычных воинов никаких…» Но Малыш не заметил. Засопел, поднялся с земли. С удовольствием потянулся, хрустнул пальцами. Минуту поразмыслил, победно ухмыльнулся и погрозил копейщику пальцем.
— Врешь, старый, — хмыкнул Макс. — А дальний тоннель? Зря целую неделю траншею рыли и щитами накрывали? Ход маленький, но отойти на безопасное расстояние сумели бы.
Молодой рыцарь вскинул голову. В глазах сгустилась злость, на щеках вспухли твердые желваки. Хома чуть не застонал от разочарования. Покраснел, дернул бороду. Не выдержал и произнес чересчур резко:
— Дурачина ты! Зуб даю — скифрцы отнорок нашли сразу.
— Да ну-у… — прогудел Макс. — Мы хорошо скрывали. Землей, дерном. В темноте так просто не найдешь. Разве что магией… Ладно. Что сделано, то сделано. Но пора бы и вернуться. Брюхо пустое, а дома каша стынет. К формированию нового полка тоже нужно поспеть. Правильно я говорю, сэр Хар?..
Великан осклабился, глянул на рыцаря.
— Правильно, воин… правильно, — по-мальчишески звонко ответил командир. — Честь велит вернуться и защищать королевство.
— Во! — обрадовался Макс, подмигнул старику. — Втихую прокрадемся, обойдем имперцев с тыла…
— И геройски погибнем! — рявкнул Хома. Задрожал, в сердцах швырнул оземь топор и камень.
— Не самая худшая смерть, — встрял сотник. — К тому же попробовать мы просто обязаны. Честь велит…
— Да идите вы со своей честью! — проскрипел Хромой. — Там скифрцев как грязи! Нельзя идти тем же путем!
— Забываешься, воин, — прошипел Хар.
Командир медленно встал. Гордо вскинул голову и поднял меч. Солнечные лучи сверкнули в начищенном металле, позолотили щеки. Заметно стало, что подбородок парня еще покрыт юношеским пушком. Сущий цыпленок. Но вот выражение лица… холодное, презрительное. Взгляд копейщика наткнулся на клинок рыцаря. Острие подрагивало, плавно ощупывало землю. Стало понятно: еще секунда — и ударит.
Хар сделал шаг вперед. Остановился, с любопытством змеи посмотрел на копейщика. Хромой украдкой глянул по сторонам, тяжело вздохнул. Бежать? Догонит. Молодой, быстроногий. А старик не зря получил прозвище. Перебитое в прошлом колено позволяло быстро ходить, не более.
— На колени, простолюдин, — сухо произнес рыцарь.
Старик посмотрел на Лохматого. Но полудесятник не замечал происходящего. Сидел на камне, изучал собственные ногти. Да и лекарь вел себя так же. Уткнулся в книги, что-то быстро рисовал на земле… Нет, помощи ждать не стоило.
— Вернемся той же дорогой — умрем, — пробормотал Хома.
— А может, есть другая причина? — спросил сотник, красноречиво изогнув бровь.
— Кто знает… — прошептал старик.
— Я, — заявил командир. Широко улыбнулся, указал острием меча на землю. — На колени, воин. Если раскаешься, прощу. По возвращении просто получишь десять плетей.
В глазах Хомы мелькнул страх, спина сама собой начала сгибаться в поклоне. Но тут старый боец перехватил насмешливый взгляд сотника. Выпрямился и развел руки, подставил грудь. Малыш попытался вклиниться между копейщиком и рыцарем, воскликнул:
— Стойте! Что ты творишь, старый? Извинись, и дело с концом. Пойдем обратно, будем потрошить скифрцев и дальше…
— А потом? — шепнул Хромой. — С честью подохнуть во имя Нгара?! Увольте. Назад пути нет. У меня семья с голодухи пухнет, а я тут кровью руки мажу. Хочешь, пойдем со мной.
— Э-э-э… Нет уж, — буркнул детина. — Звиняй, старик. Мне королевство деньгу должно. Честно отработаю контракт и тогда уйду.
— Наемник… — проскрипел Хома, горько скривившись. — Да, пряники держат лучше кнутов. Но ты уверен, что заплатят? Казна пустует третий год.
В глазах Малыша появилось сомнение. Воин быстро облизнул губы, глянул на Хара. Тот кивнул, процедил:
— Нгар блюдет честь. По окончании службы каждому наемнику выплатят обещанное. Клянусь.
— Если те не умрут раньше, — хмыкнул старик. — Хорошая тактика…
— Молчать! — бешено рявкнул молодой командир. — Ты дезертир и предатель! Сбежал с поля боя. Ползал по кустам, как трусливый пес, вместо того, чтобы защищать Родину. Тв-варь! У меня нет времени вешать по законам военного времени. Потому просто зарежу, как последнего труса!
Хар побагровел, изо рта брызнули капельки слюны. Острие меча плавно взлетело к небу, угрожающе сверкнуло на солнце. Рыцарь решительно шагнул вперед, размахнулся… Оцепенел в испуге Макс. Приподнял голову в удивлении Птиц. Застыл и зажмурился Хома, еще больше выпятил грудь: «Умирать, так быстро. Главное, чтобы зубастый щенок не промахнулся. Не хочется потом мучиться…» Золотистый свет полыхнул с новой силой, низринулся с небес подобно водопаду. Озарил поляну, людей. Выхватил из тени лица. Искаженное испугом и пониманием собственной глупости — Макса. Злое и раскрасневшееся — рыцаря. Каменно-спокойное и умиротворенное — старика.
Воздух загудел, рассекаемый острой сталью. Никто не понял, что случилось. Старый копейщик зажмурился, великана ослепило солнце. Лишь Птиц услышал мягкий удар сапог о листья, заметил стремительную тень. Аспидная молния рассекла поляну. Раздались звон, громкий хруст и мокрое чмоканье. А затем скрежет железа, грохот и жалкий стон.