"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Быстро ты… Не тяжело таскать одновременно бремя веры и рыцарской чести?..
— Так получилось, — выговорил Птиц. С силой сжал кулаки, постарался успокоиться. И — о чудо! — это почти удалось. В голове отчетливо щелкнуло, возникло болезненное ощущение раздвоения. Как тогда, в бою с демоном-перевертышем посреди Логебора. Из глубин подсознания хлынула волна пустоты. А вместе с ней пришли уверенность и сила. Часть разума будто отступила за грань тела.
«Время есть, — понял послушник, — шанс тоже. Вард мог ударить сразу же, но почему-то предпочел говорить. А значит, остается пространство для маневра… Но Тьма! Как же отвратительно получилось! Он и думать забыл о погоне. Решил, что каратели и рыцари погибли. Ан нет… аукнулось».
Де Гирео вперил в послушника внимательный немигающий взгляд. Поднял руку, потрогал свежий шрам на скуле и проворчал:
— Конечно же получилось случайно. Но теперь ты еще и клятвопреступник.
— Алар милостив, — с неожиданным для себя равнодушием ответил Птиц.
— Зря надеешься, — сказал де Гирео. В глазах воина сгустилось ледяное бешенство, пальцы с силой сжали рукоять клинка. — Светозарный, быть может, и помилует. Но я покараю.
— В чем я виновен? — полюбопытствовал Ирн. — В том, что не дал себя убить сразу?
— Да! — отрубил Вард. — Я потерял людей и силы, иерархи усомнились во мне. Но твоя голова вернет расположение Эр-Денира…
— Стать на колени? — с иронией осведомился послушник. Успел удивиться собственным смелости и равнодушию. Но как-то мельком, отстраненно. Красноречиво осмотрел пол, стер подошвой несуществующую пыль.
— Шутишь, — хмыкнул де Гирео. — Ошалел со страху? Иной бы лизал сапоги и умолял о пощаде.
— Какая гадость, — скривился Птиц. — Что за противоестественные наклонности?..
— Люди почему-то цепляются за жизнь, — произнес рыцарь, растянув губы в подобие улыбки. — Дураки — думают, что смогут вызвать жалость или сострадание. Но я искренне рад, что ты не такой… Убивать тебя будет несказанно приятнее.
На лице де Гирео не отразилось ни единой эмоции. Но выдали глаза. В них послушник увидел смерть. И хотя рыцарь расслабил мышцы и стоял в свободной позе, Птиц заметил дрожь пальцев на рукояти меча. Поколебался — неужели рискнет ударить?.. Да, паладин достаточно безумен для такого опрометчивого поступка.
— Простите, — встрял барон. С сомнением посмотрел на Птица и Варда. — Вы знакомы?..
— Самую малость, — ответил послушник.
— Виделись мельком, — добавил рыцарь.
— Хм… — пробормотал Лекс. Нахмурился, пожевал губами. — В таком случае предлагаю распить кувшин лучшего вина. За встречу.
Барон изысканно поклонился, сделал приглашающий жест. Ни воин, ни послушник не отреагировали. Де Гирео заметил мешок, изобразил на лице добродушное выражение.
— Свитки там? — нейтральным тоном спросил Вард.
— Нет, — ровно произнес Птиц. Отступил на шаг, вжался спиной в колонну и чуть согнул ноги в коленях. Зря, конечно. Теперь воин увидел, что он готов к прыжку.
— Зачем хоть крал? — с сарказмом произнес посланник иерархов. — Возомнил себя великим магом? Власти и Силы захотелось?
— Тебе действительно интересно? — поинтересовался послушник.
— Честно говоря, плевать, — с ухмылкой признал де Гирео. — Просто хочу знать мотивы.
— Боюсь, ответ тебя не удовлетворит, — съязвил Птиц. — Свитки нужны, чтобы спасти мир от Тьмы.
— О-хо!.. — поперхнулся рыцарь. — Даже так? Ты умеешь удивлять, парень! А позволь узнать, каким образом намереваешься изгнать Мрак? Будешь швырять бумаги в «проплешины», пока те не закроются? Или встанешь на табурет и прочитаешь с выражением?
— Нет, — произнес Ирн. Вспомнил слова Лохматого, разомкнул онемевшие губы и добавил: — Но есть человек, который знает способ… в отличие от зажравшихся служителей, коим удобно наличие «прорывов».
— Ересь, дорогой, — с удовольствием произнес де Гирео. — И я как рыцарь Ордена имею право вынести приговор…
— Кто бы сомневался.
Послушник выдержал яростный взгляд врага. Дернул уголком рта, быстро посмотрел за спину Варда. Вновь перевел взор на рыцаря, задумчиво потер подбородок. В разрыве портьер показалось небо. Зыбкие закатные лучи в последний раз мигнули и погасли. И одновременно туман уплотнился, мрак вступил в законные права. Легкий шепоток промчался по залу, стало заметно холоднее. А люди почти неуловимо изменились. Поначалу Ирн подумал, что показалось. Но присмотрелся к ближайшему аристократу, вздрогнул…
Кисти рук и шея приобрели сероватый оттенок, обзавелись густым узором капилляров. Голова как-то разом усохла, кожа плотно обтянула череп. Волосы — безжизненный парик, рот — узкий угольный росчерк. Глаза потускнели еще больше, а белки залило желтизной. Мужчина лениво прихлебывал вино, периодически наполнял бокал. Но теперь в движениях появились плавность и грация дикого зверя. Ноздри широко раздувались, жадно втягивали запахи. А из-под губ то и дело показывались зубы… белоснежные и ровные, чуть заостренные.
«Вот почему тянули так долго, — отстраненно подумал Ирн. — Для того и играли. Потому что днем слишком слабы. А с приходом ночи обрели облик и силу, которые придал неизвестный колдун. Потому шут так торопливо скрылся. Ловушка захлопнулась, овцы попали в окружение волков. И самое смешное — Вард тоже».
На лице парня отразились сомнение, тень страха. Де Гирео по-бычьи наклонил голову. Мышцы на шее натянулись, словно воин хотел оглянуться. Но сдержался, погрозил пальцем.
— Не думай, что куплюсь на старую уловку, — напряженно хохотнул рыцарь. Помедлил, протянул руку: — Свитки!
— Нет, — твердо сказал Птиц.
— Парень, не глупи! — рявкнул де Гирео. — Не надейся на то, что тебе кто-то поможет. Я убивал принцев на коронации, уходил из крепостей невредимым. Мне не впервой… Возьму тубус так или иначе. И поверь, в твоих интересах подчиниться. Тогда умрешь быстро… Свитки!..
Рыцарь нетерпеливо надвинулся на послушника, потянул меч из ножен. По лезвию побежали алые блики. Показалось, будто клинок обагрен кровью. В отшлифованном металле, словно в зеркале, отразились смутные силуэты… Вард застыл как изваяние. Широкое лицо побагровело, на лбу вздулись вены. А Птиц улыбнулся и развел руками.
— Тебе надо было оглянуться, — сказал парень.
Словно лики потусторонних существ, из темноты проступили фигуры людей. Бледные и искаженные картинки, картонные фигурки. Только что сидели за столами, пировали. Ходили по залу, стояли у выхода… И без какого-либо перехода оказались рядом, в пяти шагах. Молчаливая толпа, грозная в своем внимательном молчании: стражники, гости, вельможи. Равнодушные лица и чудовищно застывшие маски, ладони на рукоятях клинков. А в глазах зловещие искры… Куклы. Механизмы.
Ровно три секунды понадобилось рыцарю, чтобы оценить обстановку. Доспехи заскрипели под напором могучих мышц, воин стал похож на готового к прыжку волка. На грубоватом лице отразились внутренняя борьба, сомнения. Кого ударить первым? Если вельмож, у паренька появится шанс на побег. Ежели Птица, придворные просто-напросто зарубят Варда, как свинью. Магия и доспехи не помогут. Первой нужно время, чтобы подействовать. Вторые выдержат лишь первые три удара… Мрон!..
Бешенство взорвалось в груди наемника подобно масляной бомбе. Вард помнил вкус крови. Помнил тот леденящий ужас, который поразил душу при виде нелепой и почти молниеносной гибели отряда. И знал, кто виноват… Вот он, перед ним. Худощавый и нескладный паренек-послушник. Светловолосый, безобидный и слабый. Но теперь рыцарь испытывал иные эмоции при виде вора. Раньше — азарт, радость погони и травли. А сейчас — черную злость и ослепляющее бешенство. Как?.. Как такое ничтожество вообще посмело убегать и сопротивляться?
— Убирайтесь! — приказал рыцарь. Крепче сжал рукоять клинка, чуть присел.
— Простите, сэр Вард, — со смущенной улыбкой произнес барон Брешский и развел руками. — Но сэр Птиц является победителем турнира и претендентом на руку принцессы Жосслин. Таким образом, вы вознамерились убить королевского зятя…