"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Ирн поскреб затылок в затруднении, переглянулся с нищим. Тот качнул головой — ну да, люди темные, могут не знать о наличии в мире высшей воли.
— Бог… э-э-э… всесильное существо, дух, — с неловкостью объяснил послушник. — Всевышний один — Алар. Но у него есть братья и сестры, тоже боги. Живут в Поднебесном, правят людьми и нелюдьми.
— Постой, — задумчиво обронил Остролист, приподнял брови. — А как у духа могут быть родственники? Он бесплотный.
— Э-э-э… Ну, боги почти как люди, — пробормотал Птиц, неопределенно покрутив пальцем в воздухе. — Или сильные маги. Хотя нет, иногда принимают обличья людей. Но на деле являются высшими сущностями. Управляют погодой, животными, стихиями…
— А люди? — проворчал хозяин поляны. — Зачем вам какие-то боги, если сами умеете…
— Нет, — сказал послушник.
— Как — нет? — переспросил Остролист.
Во взгляде шамана промелькнуло великое изумление. Сменилось смутной догадкой, сомнениями. Высокий лоб пересекли морщины, брови сошлись на переносице. Хозяин поляны покачал головой, произнес медленно:
— Постой. Кажется, я понял, кого ты называешь богами. Но вынужден тебя огорчить… они не те, кем ты их себе представляешь.
— А кто же? — презрительно фыркнул Ирн. — Да у нас каждый ребенок знает, что мир рожден из первородного Света. А его создал Алар, сформировал землю и воду, небо и огонь. А потом пришли другие боги, приняли из рук Светозарного бразды правления. Лишь один отказался от благодати. Имя ему Мрон, повелитель Тьмы…
Остролист внимательно выслушал пафосное объяснение. Вздохнул и выдернул нож из бревна. Наклонился, разгладил пыль у ног. А затем быстрыми росчерками начал рисовать. Наметил четыре точки, провел линии. Сделал еще одну точку в центре, потом десяток помельче и тоже соединил черточками. Получился жирный квадрат, перечеркнутый несколькими тонкими линиями, расположенными под различными углами. Шаман заключил получившуюся фигуру в круг. Немного помедлил, указал поочередно на каждую точку основного четырехугольника.
— Точки Силы, так называемые Престолы, или Стихии: Вода, Воздух, Земля и Пламя. Остальные квадраты являются подсистемами в рамках первой. Придают устойчивость и хранят равновесие: лес, море, ветер, свет, тьма и другие. Не менее важные, но зависящие от основных…
Шаман запнулся, поднял взор на гостей. Лохматый вертел головой, с тоской посматривал на небо и стену деревьев, прислушивался. Птиц сжимал и разжимал кулаки, убивал Остролиста взглядом. В движениях и мимике сквозило яростное желание доказать личную правоту. И — удивление напополам с любопытством.
— А круг? — хмуро спросил Ирн.
— Символ мира, жизни, круговорота энергий, — ответил шаман.
— Точка посередине?..
— Смерть, — коротко сказал хозяин. Улыбнулся, добавил мягче: — Но что есть точка? Просто маленький круг. Смерть на самом деле является обычной трансформой. С уничтожением физического тела дух живет дальше. Если достаточно сильный, получает возможность преобразиться. Что-то сгорает, кое-что остается. Но если Силы мало, душу может сбросить в тонкие или нижние миры. Выбраться оттуда без необходимых знаний проблематично…
— Но если допустить, что теория верна, — произнес послушник, — тогда откуда магия?..
— Преображение энергий и дает ту Силу, что вы называете волшебством, — проворчал Остролист. Пригладил бороду, улыбнулся. — У каждого человека есть Дар — разум. Сознание мира дает власть над ним. Позволяет управлять Стихиями и по желанию проходить Смерть. И потому каждый из вас потенциально… бог. Те же, кого ты считаешь высшими сущностями, просто сумели взойти на Престолы.
Хозяин пожал плечами, умолк. Послушник невольно прикусил язык. Взволнованно и недоверчиво посмотрел на шамана, затем на схему. Лицо исказила болезненная судорога. Словно в полубреду, Птиц произнес:
— А Престолам можно приказывать?..
— Конечно, — ответил хозяин. — Мыслью, ритуалами, словесными формулами.
— Серая Магия… — едва слышно пробормотал парень.
— Что-что? — переспросил шаман, приподняв брови.
— Да так… — невнятно буркнул Птиц. — Пытаюсь понять. Вы что-то говорили о Даре?..
— Знания и есть мой подарок, — улыбнулся старик. — Немного… уж не обессудьте.
Страх проник внутрь, рванул крепкими зубами кишки. Боги! Слишком похоже на полубред. Необычный лес, застывшая во времени деревня оборотней, удивительный и страшноватый шаман. И хотя с виду старик вполне безобиден, Ирн чувствовал исходящую от Остролиста могучую Силу. Сумел заглянуть в разумы гостей, считал словарный запас и память. Говорил как обыкновенный крестьянин, затем начал изрекать тоном университетского преподавателя. Да и слова… стоит ли принимать на веру? Или лучше сразу выбросить из головы, забыть?..
— Пора уходить, — подал голос нищий.
— Да, — кивнул шаман. — У меня будут новые гости. И если поведут себя правильно, придется пропустить.
— Новерд поможет, — сухо добавил нищий. — Скроет следы.
— Это место имеет мало общего с Древнолесьем, — улыбнулся Остролист. — Настоящий Новерд находится совсем рядом. А здесь Логебор, страна Теней. Отзвуки давно прошедшего и еще не сбывшегося…
— Плевать! — фыркнул бродяга. — Для сумасшедшего в самый раз.
— Порой неизвестно, кто больше безумен: отдельный человек или мир вокруг него, — загадочно обронил шаман.
Тихий мелодичный звон перекрыл жужжание шмелей и мух. Порыв ветра взъерошил волосы путников, сыпанул сухими травинками и пылью. На дальней стороне поляны возникла эфемерная рябь. Такое случается в жаркую погоду, когда парует земля. Но здесь эффект оказался чрезмерно явным, нарочитым. Силуэты деревьев растворились в белесой мгле. Сразу восстановились, обрели четкость. Но рябь осталась. Почти незримая пленка, дымка длиной в пяток шагов… Послушник почувствовал жар в солнечном сплетении. Схватился за живот, застонал. Потом кое-как подавил боль, с изумлением взглянул на пелену. И понял — зрительный обман. За мглой пустота, неизвестность и стужа бездны.
— Ступайте, — пророкотал Остролист. Поднялся с бревна, степенно отряхнул одежду и пригладил бороду. — Вы попадете именно туда, куда нужно…
Ирн заколебался, переступил с ноги на ногу. Хотелось спросить еще что-нибудь. Но в мозгу образовалась пустота, а душу поразили благоговение и смутная догадка. Шаман не тот, за кого себя выдает. Перед ними существо выше и мудрее любого человека. И, возможно, бога, но такое кажется кощунством… Бродяга решил за двоих. Сказал хозяину короткое «благодарю», подхватил Птица под руку и без колебаний потащил к деревьям. Послушник очнулся, резко обернулся и спросил:
— Кто вы?..
— Тень, как и остальное вокруг, — спокойно ответил шаман.
— Но почему… ваши соплеменники иные? — заикаясь, произнес Птиц.
— Просто устали, растратили силы, — тихо сказал Остролист. — Я еще держусь.
— Вы столько знаете о мире, богах, магии, — поспешно пробормотал послушник и запнулся. — Или, может…
Остролист уловил интонацию, качнул головой. Морщины на лбу углубились, кожа на щеках обвисла. Да и сам шаман словно стал ниже ростом, согнулся под незримым грузом. Солнечный свет потускнел. Поляна утратила очарование, выцвела и потемнела. Между стволами взвихрились облачка мрака, туманные клубы. Откуда-то сверху упали снежинки, закружились в затейливом танце. Чудовищная тишина колпаком накрыла избушку и дуб, растворила биение живых сердец. Черное полотнище заволокло взор Ирна. Но снизу брызнули алые искры, соткали привычные очертания.
— Нет, — отрывисто сказал шаман. Голос получился глухим, хрипловатым. — Я не знаю, кто сотворил мир.
— Но откуда схема? — в отчаянии воскликнул Птиц.
— Война и безысходность заставили искать оружие, — ответил Остролист, медленно опустив голову. — Светлорожденные грозили истребить нас поголовно. Потому пришлось думать… Я нашел путь. И лишь через годы понял, что отыскал два. Но было слишком поздно, пришлось расплачиваться за содеянное.
Послушник до крови закусил губу. Как вспышка в ночи, пришло воспоминание, имя. Прошелестело в мозгу, пощекотало нервы. Птиц ахнул догадке, задохнулся от невероятной и страшной мысли.