"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Торвальдсон неспешно двинулся в угол. Открыл крышку массивного сундука, принялся деловито рыться внутри. Послушник почувствовал движение в заплечном мешке. Хорьку надоело прятаться. Теперь зверек активно шуршал, пробирался к горловине. Парень незаметно хлопнул по мешку. Но не успел, Колючка уже выскочил из душного плена. Послышался скрип когтей по камню, к стене метнулась гибкая тень…
— Никогда не слышал о Свободных Землях, — нарочито громко сказал Птиц. Скосил глаз и пригрозил спутнику кулаком. Но мелкий хищник проигнорировал. Метнулся вдоль стены, исчез во мраке.
— О, эта история сокрыта, — сказал маг, не отрываясь от дела. — Дабы не смущать истинных сыновей и дочерей Алара. Но я считаю, что прошлое должно стать достоянием многих. Ибо показывает, к чему приводят лень и корысть, погоня за мирскими благами… То было великое поражение сил Света. Рать Скифра наступала на Свободные Земли, оплот греха и разврата. И с ними шли служители Алара. Но жители тех земель воспротивились. Жили богато и беззаботно, предавались всяческим утехам. «Свободным» служили богопротивные демоны, мерзкие гномы, чудовищные машины. Жители тех земель считали себя венцом творения. И что особенно очерняет ту страну — на ее территории обретались Серые маги. Те чародеи отрицали господство Алара и остальных богов. За что и поплатились. Орден сгинул. А через много лет скифрцы разбили войска «свободных» и заняли столицу. Но и сами поддались тлетворному влиянию проклятых. Лучшие маги искусились богатством, ослабели… И у второго города грянула кара небесная…
Служитель умолк. Залез в сундук почти по пояс. Удовлетворенно фыркнул и выпрямился. В левой руке Бьярни оказался небольшой амулет: деревянная пластинка с изображением солнца. В правой — белоснежный камень-голыш сродни тому, что лежал в кармане послушника. Горевик — универсальный природный артефакт.
— Интересная и поучительная история, — вежливо сказал Ирн. Украдкой бросил взгляд вправо. Колючки не видать. И слава Алару. Неизвестно, как отреагировал бы служитель на присутствие зверя в святая святых.
— Ты должен понять мораль истории, — проскрипел маг. — Подумай на досуге. А сейчас приступим к ритуалу. Ты спешишь на корабль, а у меня есть дела и поважнее. Вот, возьми. Подержи немного. Полную процедуру проводить не будем, но я должен подстраховаться…
Служитель положил на ладонь послушника камень. Горевик показался ледяным. Пальцы кольнули невидимые иголки, по спине побежали противные мурашки. Но неприятные ощущения вскоре отхлынули. Сквозь гул в ушах прорвался скрипучий голос мага:
— Вот и славно, можешь отправляться в путь. Но предупреждаю: срок службы амулета ограничен. Через месяц пройдешь очередное испытание.
Головокружение усилилось, накатила тошнота. А прислужник Алара внезапно захрипел, сухо клацнул челюстью. Отшатнулся, взвизгнул, как баба. Но тут же принялся водить дрожащими руками в воздухе, торопливо читать экзорцизм.
— Что с вами, святой отец? — изумился Птиц.
— Прочь, исчадье Тьмы! — заорал служитель, сбившись с ритма заклятия. — Я тебя уничтожу!..
Мысли испарились, звуки исчезли. Зал поплыл. В тумане то и дело проявлялось красное от бешенства лицо мага. Челюсть отвисла, обнажив кривые желтые зубы. Глаза полыхали, как угли, рот кривился. Чародей орал и брызгал слюной, порывался творить боевые заклинания. Но сбивался от волнения и бесился еще больше. В конце концов получилось. С пальцев мага потекли струйки бледного света, задели плечо послушника и потухли…
Болезненное жжение отрезвило, Птиц попятился. Опустил взор, тупо посмотрел на ладонь. От сверкающей чистоты горевика ничего не осталось. В руке послушника лежал абсолютно черный камень. Матовый, без единого пятнышка. Стенки показались прозрачными. Внутри бушевали вихри, плескалась Тьма. Парень испуганно охнул, отпрыгнул. Голыш со стуком покатился по полу, исчез где-то за алтарем.
— Умри, слуга Мрона! — заорал служитель и принялся творить второе заклятие. — Бьярни Торвальдсона не проведешь!..
Не помня себя от ужаса, послушник помчался к воротам. На бегу уклонился от еще одной волны экзорцизма, толкнул тяжелую створку. Споткнулся на ступеньках, чуть не упал. Но выровнялся, бросился за угол. Выбил сапогами фонтаны снежных комьев и рванул прочь. Через добрую сотню шагов рухнул в мягкий холодный сугроб. С кряхтением выбрался и понял, что рядом с ним какой-то пустырь. Точнее, задний двор одного из домов. Недалеко — шумная улица. Там мелькали прохожие, ездили всадники, скрипели повозки. Тени, люди, звуки… Над головой прозрачное голубое небо, одинокая чайка. Солнце почти в зените. А значит…
Птиц от души выругался. Сделал шаг по направлению к центру, но сразу остановился. Нет, возвращаться в молельню для выяснения отношений нельзя. Отец Бьярни с удовольствием свяжет послушника заклятиями, устроит показательную казнь. Мрон!.. Но что произошло?! Ведь дела шли хорошо. Амулет-пропуск должен был оказаться в его руках. А потом оставалось взойти на корабль — и здравствуй, Дорамион…
— Вот урод!.. — процедил парень, вспомнив Торвальдсона. Поежился, пнул носком сапога снежный наст. — И что прикажете делать?..
Шанс Птиц утратил, отношения с местными испортил. Рвануть в порт, слезно попроситься на корабль? Но нет, Эрнесто побоится. Жители Золотой империи помешаны на репутации. И даже лишняя монета не поможет. Но почему горевик почернел? Неужели нашел Тьму? Позвольте-позвольте, но тогда бы экзорцизм настоятеля оставил от него лишь горстку золы… Нет, дело в другом.
В ушах противно зазвенело. Птиц разозлился, постарался взять себя в руки. Задумался, шаг за шагом восстановил события в памяти. Бьярни рассказывал какую-то историю, копался в сундуке. А потом положил горевик послушнику на ладонь. Стоп! А ведь еще в оронском храме служители тщательно отбирали камни. Чтобы ни единой трещинки или пузырька, ибо такие считались порчеными. Порт-долский настоятель мог и не углядеть изъян… Мрон, из-за глупой ошибки он выглядит исчадьем Тьмы! Любой добропорядочный горожанин поспешит подкинуть поленце в костер, а то и зашибет с удовольствием. Нужно либо прорваться на корабль, либо бежать без оглядки и путешествовать сушей. Есть и еще одна опасность. А именно — погоня из Филанда. К тому же сама обстановка напряженная. Война между мелкими княжествами и королевствами, бои между скифрцами и нгарцами, Тьма… Путь по морю определенно безопасней. Но как поступить?..
Размышления прервали топот мягких лап и шорох снега. Из-за угла ближайшего дома показался Колючка. Мордочка перемазана в снегу, шерстка практически белая. Зверек вяз в сугробах, с трудом выбирался, прыгал. Хорек держал в пасти какую-то бечевку. Послушник пригляделся и обомлел. Удивительное стечение обстоятельств, или хорек сумел понять, что произошло?.. Хотя неважно. Главное — то, что мелкий проныра стащил у служителя амулет-пропуск!
Птиц подхватил зверька на руки, погладил, шепнул пару ласковых слов. Колючка довольно заурчал. Отдал хозяину бечевку и с чувством выполненного долга взобрался на плечо. Пару минут вылизывался, отряхивал снег. Затем чихнул, полез в мешок отогреваться.
Несколько минут Ирн тупо рассматривал кулон, не веря в привалившее счастье. Потом ощупывал и даже обнюхивал. Обычная деревяшка с вырезанным изображением солнца и дыркой с краю. Правда, умения хватило, чтобы почувствовать искру магии. Какое-то довольно простое заклинание. Да, теперь можно сесть на корабль. Как раз вовремя!
Настроение мгновенно улучшилось. Парень ухмыльнулся, мысленно показал врагам кукиш. Спрятал амулет и осторожными перебежками направился к порту. Вскоре вышел на пристань, поискал взглядом нужный бриг. И тут странная неправильность ударила по нервам. Где голоса, звуки шагов, гул?.. Стояла тишина. Зловещая, напряженная.
Студеный ветерок несмело перекатывал ледяную пыль. Искрился снег. Наглые воробьи прыгали буквально у ног, выковыривали из-под твердого наста зернышки. Шумело море. Слышались мерный плеск волн, скрипы мачт. Парень резко развернулся. В пяти шагах обозначилась плотная стена жителей Порт-Дола. Мужчины, женщины, дети. Стражники, грузчики, купцы, разносчики, моряки… Лица бледные и мрачные, в глазах угроза. Впереди стоял отец Бьярни Торвальдсон. Ветер развевал балахон, трепал редкие волосы. Лицо красное и распаренное, по лбу стекал пот. Губы кривились в недоброй усмешке…