Хвост, плавники, чешуя – вот мои документы! (СИ)

Тассия
Мы с Урсулом и Сальмиром отправились за головами контрабандистов. Кроме нас троих никого не было. Не стали привлекать кого-то еще. Сами со всем разберемся. И собирались добираться естественным путем, вплавь. По реке, выходящей в океан. Я увидела наконец-то истинную форму Урсула, восстановленную от полученных повреждений. Черно-фиолетовые щупальца, серо-фиолетовая полупрозрачная коже с блуждающими чернилами под ней, полноценные ракушки и кораллы, украшающие его талию, руки, плечи идущие вдоль по позвоночнику и лопаткам. А так же корона из чернил. Белые с сиреневым отливом волосы, острые уши. И волосы как объяснил Урсул в этой форме всегда короткие. Это наше с ними отличие. Я не спорила. Наблюдала за сменой внешности Сальмира. Тритон в своей морской форме тоже красив. Длинные черные волосы, чешуя по шее, щекам, плечам, на руках когти и перепонки, ушки словно плавники с красной окантовкой, мощный хвост черный с идущими от талии, как и вдоль позвоночника плавниками. Накаченное тело, мышцы и пресс. Заглядеться можно. И я со своим облезлым серым хвостом, страшными, рваными плавниками, идущими от лопаток по позвоночнику, на талии и бедрах, загнутыми, длинными когтями и светящимися в темноте глазами. Из достоинств это длинные черные волосы, в них я путаюсь. Но плыву дальше.
Сальмир предупредил нас, о морском драконе Шиоре, он не любит, когда без спроса заходят на его владения. Море в определенном месте общее, так сказать общие земли, никому не принадлежащие, но есть вероятность не заметить его владения, ту самую границу между его владениями и бесхозными землями, попасть в его личную часть моря, а там прилагается суша, замок и лес. Драконов моря осталось не много. Их территория не большая, но весьма важная. Забредешь без разрешения, накликаешь на себя беду. Так что нам нужно проплыть в определенном месте.
Как сказал Урсул, Шиор очень щепетилен, в вопросах касающихся территории. Он столкнулся единожды с морским драконом по этому поводу, и больше нет желания. Он силен и в одиночку может разобраться с целым отрядом. Так что мы, приняв истинный вид, плыли под чутким руководством осьминога. Он помнил места его владений и знал где плыть можно, а где нельзя. Все продумал, маршрут до мельчайших подробностей, с поворотами, сменой направления, но не учел одну деталь, моих сородичей.
Девы с голосами, потопляющими корабли, затуманивающими разум, устроили концерт. Мы поднялись на поверхность, нашли место, откуда льется голос. Увидели, как три красавицы, устроившись на рифе, распустив волосы, украсив их звездами, ракушками и водорослями, пели и зазывали корабельщиков. В унисон, одна за другой, затягивали мелодию, направляя всю энергию руками, притягивая к себе моряков. И на их голос шли корабли, два, если точно. И один из них наш. Как сказал Урсул:
— Если не поможем, не узнаем где наши собратья, — мы с ним согласились. Пришлось разделить обязанности. На мне сестры по клану. А мужчины остались разбираться с кораблями. Пытались отвлечь их. Но голоса дев моря сильны и мужчины бросили попытку достучаться до их разума. Я плыла к девушкам, не привлекая внимания, но не осталась незамеченной. Они пели по очереди, при этом умудрялись со мной общаться, при помощи пения:
— Кто ты? — тянула одна. Длинный хвост мурены, темно-зеленого цвета, черные, как вороново крыло волосы, раскосые голубые без белка глаза с черным вытянутым зрачком, в ее волосах ракушки, а на груди шрам от когтей, три полосы, рассекающих грудную клетку.
— Откуда ты? — пела вторая. С таким же темно-зеленым хвостом, раскосыми глазами и черными волосами, в которых были вплетены нити с жемчугом, шрам от когтей был и на ней, но рассекал бок под сердцем, как и нижнюю губу.
— Как тут оказалась? — совсем не похожа на двоих, длинные волосы черны, но видна седина в прядях, в волосах ничего кроме водорослей, а хвост темно-серый, шрамов на теле нет, но есть тату под грудью, означающую рабство. Она была чьей-то рабыней. А раз она на свободе значит сбежала. На меня смотрели деву моря и ждали когда отвечу.
 
— Меня зовут Тассия, оказалась здесь из-за того корабля, — показала пальцем в определенный, на корме которого изображалась морская дева с ведущими ее дельфинами, — он увозит морских жителей в пустыню как наложников в гарем или ингредиент в экзотические блюда, — девушки замолчали и переглянулись, а потом показали на воду. Говорить в воле мы можем. Опустились под воду, они смогли спокойно говорить. Разговор начала старшая русалка:
— От нас что хочешь?
— Ничего, просто нам нужен этот корабль целым, точнее его капитан и команда, — улыбка троих и моя, — мы вытрясем из них все что нужно, а потом, узнав, где наши собратья, отправимся на их поиски. А с кораблем и командой делайте что хотите, — они переглянулись и сказала вторая, со шрамом на боку и губе:
— Мы хотим помочь, — я уточнила, в чем именно, — в поиске наших морских собратьев, — и рассказала, — наших сестер тоже не обошла стороной эта участь. Троих похитили три недели назад, а еще пятерых два месяца назад, — сказала девушка, — мы хотели у тех самых моряков выпытать все, что им известно.
— Мы не топим корабли, не убиваем и не едим людей, — сказала старшая, — но хотим отомстить за сестер, с которыми жили столетия, пели, искали жемчуг, грелись на скалах в лучах солнца, — опустила взгляд.
— А если их нет. Что тогда? — спросила я.
— Мы отомстим, — сказала старшая.
— А соль или пену сестер похороним, — сказала со шрамом на груди.
— Думаю, нам стоит поговорить с моими спутниками, — предложила я. Они удивились, но плыли за мной. На меня и плывущих мурен смотрели Урсул и Сальмир. Они лишь взглядом спрашивали, что я творю. Пояснила: — у них пропали сестры, похищены теми же контрабандистами, — мужчины смотрели на мурен и на меня, Урсул спросил:
— Рыбка, ты уверена?
— Да, — сказала я, — они хотят помочь, и с их голосами достать информацию из тех пиратов будет легче. Одна мурена хорошо, а четыре лучше, — посмотрела на девушек и улыбнулась, как и они мне. Но смотря на мужчин мурены побаивались сказать слово. Я говорила за них. Выслушав доводы, Сальмир принял решение в пользу девушек:
— Тогда за них отвечаешь ты, — сказал тритон, показав на меня.
— Договорились, — сказал я, — мое имя Тассия, как вас зовут? — девушки по очереди представились:
— Юйши, — сказала мурена в волосах которой ракушки и на груди шрам от когтей. Мне показалось она самая молодая, и бесстрашная, раз посмотрела на Урсула и ему подмигнула. Тот не остался в долгу, одарил ее хищной улыбку, тут же девушка стушевала и спряталась за спину второй мурены.
— Линьер, — вторая мурена в волосах которой нити с жемчугом, а шрам на боку и на губе, она смотрела на тритона. Их взгляды пересеклись. Но Сальмир быстро отвел в сторону и лишь фыркнул.
— Иньзцы, — сказала старшая мурена, смотря на меня. Я кивнула, выражая благодарность за помощь. Как и тритон с осьминогом. Они так же назвали свои имена. Когда мурены услышали, кто есть кто, тут же запаниковали, но все из-за того, что выдающиеся властные личности общаются с такой как я. Не просто так, они опасались, что я в опасности. На что Урсул сказал:
— Она не такая как вы, — и даже взял меня за руку, — не удивляетесь.
— Нам не до этого, — сказал Сальмир, — расспросим контрабандистов и на поиски похищенных, — показал на девушек, сказав мне: — расскажи им, как действуем и приступаем, — я кивнула и ввела их в курс дела. Они слушали и улыбались шире и шире, особенно после подтвержденных слов Сальмира об уничтожении корабля и всей команды. Урсул не удивился, как и тритон тому, что девы с удовольствием споют контрабандистам последнюю песню, а потом потопят корабль со всей командой.
К делу приступили не медля. Чернила Урсула замедлили корабль, а водные путы Сальмира держали судно, пока мы не взобрались на борт. Сменили облик на человеческий. Капитан и команда хотели скосить под дурачков, мол, в чем проблема, чем обязаны, но Урсул тут же приставил черный трезубец к горлу капитана со словами: