Голод (СИ)
- Рит, ты мне нужна, - беру ее за руку, и медленно иду к лестнице.
- Нет, ты видела Алку? – хихикает подруга. – Кажется, друзья твоего козла ее сейчас прибьют.
- Да уж, - невольно развеселилась я. – Она нашла неблагодарных слушателей, вещая о бодипозитиве и небритых подмышках. Боюсь, ее не понимают.
Но мне это на руку. Аля может раздуть мини-скандал из ничего, но сегодня никто не станет ругаться всерьез. А спорить будут до хрипоты, а я предусмотрительно наполнила множество бокалов очень крепким алкоголем. Пусть ругаются, смеются, пьют, а я пока поговорю с Денисом.
- А куда мы?
- Рит, помнишь Дениса? – прошептала я ей на ухо. – Мне нужно с ним поговорить. Он в доме для охраны. Мне нужно, чтобы ты меня прикрыла, если что я показывала тебе дом.
Я ожидала множество вопросов на тему почему Денис здесь и до сих пор ли мы встречаемся. И не сошла ли я с ума, но Рита лишь кивнула.
- Мне подождать тебя здесь?
- На улице. Нельзя, чтобы тебя кто-то увидел в одиночестве, - сказала я, и потянула подругу из дома через второй выход.
ГЛАВА 8
ДЕНИС
Лежу на кровати, положив руки под голову, и пытаюсь систематизировать то, что узнал.
Илья Кравченко – не просто местечковый бандит, как оказалось. Это его отец был авторитетом средней руки, если так вообще можно выразиться – человеком старой школы. А Илья пошел дальше.
Наркотрафик, притоны, порно, торговля оружием, отмывание денег, драгметаллы – и везде он. Да еще и в депутаты метит, значит, крыша солидная. И вряд ли, если я как тупорылое чмо попрусь в ментовку с доносом, его закроют. Скорее, мне отобьют почки.
- Глупая, глупая Саша, - проговорил, любуясь на тени на потолке, которые отбрасывает унылая лампа. – И нахера ты за такого замуж пошла? Сразу ведь было видно, что гандон.
Почему-то винить ее не получается. Я ей не противен, и не Сашина вина, что она меня не любит – тут через силу не получается. Хотя раньше я дико злился из-за этого: я-то ее обожаю, так какого черта она мне взаимностью не отвечает?!
Но, блть, пусть не любит, пусть она по тупости связалась с этой сволочью, пусть даже сама такую жизнь выбрала, я ее вытащу. Даже если со мной в итоге не останется. Главное, чтобы подальше от всего этого дерьма жила.
Вот только руки у меня пока коротки. Не под мышку ведь Сашу хватать, и бежать – это идиотизм.
Найдут. Меня закопают, а Саше устроят «райскую жизнь».
Значит, придется пока крутиться рядом, подсматривать и подслушивать. И думать, а не страдать от любви, как сопливый щенок. И не вспоминать то бл*дское видео – разумеется, Саша спит со своим мужем…
- Сука, - от души ударил по стене кулаком, не сдержавшись.
И тут же услышал тихий, еле слышный стук в дверь.
Мой напарник сейчас в доме – там празднуют новоселье, и я не в силах стоять у окна, как лох, и наблюдать как Саша со своим мужем принимает гостей. Но так стучать может только тот, кто пришел незаметно. И это…
- С ума сошла, - быстро затащил Сашу в комнату, и проверил, что занавески задернуты. – Саша, - внимательнее взглянул на нее, встревожившись, - что-то случилось? Тебя обидели?
- Н-нет, - пробормотала, опустив глаза, но сразу же взглянула на меня прямо. – Денис, нужно поговорить. Не волнуйся, я вышла незаметно, за домом моя подруга, если что я показываю ей дом и сад, у тебя не будет проблем.
Сказала, и тут же отвела глаза, будто стыдится чего-то. Как и тогда, на лестничной клетке.
Зря я ляпнул про видео. И ведь не хотел же говорить, тупо не сдержался, я ведь тоже не железный. Из памяти не стереть никогда, и хорошо, что я не сразу после просмотра Сашу вживую увидел – мог бы дров наломать. Хотя она ничего, по сути, мне не должна – ни любви, ни верности.
- Саш, посмотри на меня, - взял ее за плечи, вынуждая смотреть прямо. – Что случилось?
Она мягко освободилась, села на стул, поставив его напротив кровати, намекая, чтобы я сел напротив нее. И я выполнил немую просьбу.
Мы как на сеансе у мозгоправа.
И я волнуюсь, предчувствуя, что сейчас мне начнут лечить мозги. Или скажут то, что мне не понравится.
- Денис, у Ильи есть запись, как ты человека убиваешь, - выдохнула Саша. – Я видела ее, это явно не монтаж. Но я все же спрошу… ты убивал?
Кравченко. Сука!
- Да, - кивнул, жадно вглядываясь в лицо сидящей напротив девушки. Выискиваю эмоции, но вижу лишь волнение.
Как-то мы с семьей смотрели выпуск про преступников и их семьи. И мама сказала, что жены убийц – не меньшие чудовища, раз остаются с такими. Что нельзя не замарать душу, любя преступника. И я был согласен с мамой. Но сейчас я дико боюсь увидеть в глазах Саши отвращение.
- Мне Илья показал эту запись. И, Денис, сразу тебе говорю – я сама выбрала остаться с мужем, но, - Саша замялась, подбирая слова, а я уже понял, что она скажет дальше, хоть мысль в моей голове еще не сформировалась, - но он дал мне плохой выбор: либо я возвращаюсь к нему, и мы забываем про эту запись, либо я остаюсь с тобой, и эта запись попадает в полицию. И ты оказываешься в тюрьме. Выбор был очевиден.
Выбор.
Саша сделала выбор, а меня разрывает от желания взять чертов ствол, и прострелить тупую башку Кравченко. Смотрю на любимую женщину, а перед глазами именно это: как ломаю кости ее мужа, ставлю на колени, и приказываю ему считать до трех. И на три стреляю. Чтобы, сука, запомнил эти гребаные три секунды своей жизни, и задыхался от ужаса так, как я сейчас задыхаюсь.
- Денис, - зашептала Саша нервно, - только не делай глупости, хорошо? Я вообще не понимаю, что происходит: зачем я так нужна Илье, почему ты здесь, и почему все именно так, но… я пришла дать тебе выбор. Я знаю, что могу уговорить Илью, чтобы он оставил тебя в покое. Правда, могу. Ты освободишься, уедешь, и начнешь жизнь заново. Это не просто слова, я… женщина всегда чувствует, что может повлиять на мужчину. И я могу повлиять на Илью. Ты ничем мне не обязан, запомни это! И ты…
- Хватит, - оборвал, не в силах слушать этот бред. – Ты пришла дать мне выбор, и первый вариант ты озвучила. Какой второй?
- Я и сама хочу освободиться от него, - после мгновения молчания хрипло произнесла Саша. – И мне не к кому обратиться, кроме тебя. Но, как я уже сказала, ты не обязан мне помогать, и я хочу, чтобы ты о себе думал, а не обо мне.
Женщины!
Хочет от меня эгоизма, но пришла ведь. Помощь пришла просить, как женщина своего мужчину. Неужели и правда думает, что я – такое мудло, что поднимусь и вежливо скажу: «Пошире раздвигай ноги перед своим мужем, и проси его меня отпустить. Перееду в Сочи, мне ж двадцать три, я хочу нормально жить. А ты как-нибудь сама тут, милая. Спасибо тебе за помощь»
- Денис, - нахмурилась Саша, побледнев – неужели у меня сейчас такая зверская рожа? – только дров не наломай, ладно? Я долго думала, прежде чем к тебе прийти, взвешивала, говорить или нет, и…
- Сашенька, - резко поднялся с кровати, и обхватил ее лицо ладонями, - может хватит считать меня малолетним идиотом? Прости, любимая, но из нас двоих взрослый – я. Ты правильно сделала, что пришла ко мне, нужно было сразу так поступить.
- Так ты поможешь?
- Да, - ответил хриплым голосом, который сам не узнал.
Мягко провел по ее щеке, наслаждаясь гладкостью кожи – какая же она у меня красивая! И, блть, решила собой расплачиваться за мою свободу. А все из-за моего тупого нытья, как хреново мне было на зоне, и как я боюсь туда вернуться. Знать бы, чем закончатся мои откровения – рот бы себе зашил.
Наговорил ей, делился, и вот. Не стоило показывать свои слабости. Саша считает меня слабым малолеткой, и, наверное, она в чем-то права.
- Он тебя изнасиловал? – все же спросил. – Саш, честно. То видео…
- Не насиловал. Это была своего рода расплата, - поморщилась она, отводя от меня взгляд.
Это насилие, Сашенька, только озвучивать я это не хочу. Если женщина не хочет, и мужчина осознает, что женщина не хочет этой близости – это насилие. И за это Кравченко тоже ответит.