Голод (СИ)
Мата Хари из меня так себе. От адреналина меня не прет, меня трясет. Я в чертовой панике!
Открываю, закрываю двери дома. Делаю вид, что изучаю комнаты, но выискиваю лишь камеры. И не нахожу их. Неужели Илья не станет за мной следить? Может, у меня и правда паранойя?!
- Я бы внес тебя на руках, - тихо прозвучало позади меня, и я резко обернулась.
Денис. Разумеется, это он.
- Что, прости?
- Я бы внес тебя на руках. В наш дом, Саша. И в первый день никаких грузчиков, только кровать и все горизонтальные поверхности. Хотя, мы бы освоили и вертикальные, - улыбнулся он. – Трахал бы тебя весь день, всю ночь, пока ты бы не охрипла от криков. Дал пару часов отдыха, и продолжил бы. Засовывал бы язык тебе между ног, имел бы тебя им, опустил бы на колени, и ты бы отсасывала…
- Замолчи, - шарахнулась от него. – Ты чокнутый? Илья…
- Я заберу тебя у него. Но ты права, сейчас не время.
Сказал, и вышел из комнаты, которая будет гостевой. А у меня ломка началась, как у героиновой наркоманки. Я далеко не из скромности попросила его замолчать, а чтобы не совершить еще большую глупость.
Мы столько всего не попробовали. Я думала, что вся жизнь впереди. Терпеть не могу минет, но едва представлю, как Дэн давит мне на плечи, заставляя опуститься на колени, расстегивает ширинку и опускает резинку боксеров, как ноги подгибаются.
Черт.
«Он не отказывается от меня. Еще есть шанс, - здравый смысл пробился сквозь розовую вату в моей голове. – Может, рассказать Денису все? Он ведь… он мужчина, в конце концов!»
Он мужчина, ему двадцать три, и он может наломать дров. Пойти, набить Илье морду, а затем загреметь на зону. Снова. Денис несдержанный, и только что он снова это доказал.
Но сама я не справлюсь. Илья, хоть и сволочь, но он умнее меня. Кажется, что все вокруг умнее меня, а я теряюсь от любого горячего намека, и забываю, зачем вообще исследовала дом.
- Вот ты где, - нашел меня Илья. – В конце коридора наша спальня, дом чистый, все вымыли. Иди, развесь наши вещи в гардеробной. Забыл сказать, постоянной прислуги держать не станем. Раз в три дня к нам будут приезжать из клининговой службы. Обед и ужин нам привезут из ресторана, но завтрак на тебе.
- А я чем буду заниматься? Овсянку готовить, и слоняться по дому?
- Найдем тебе дело. Благотворительность, - пожал плечами муж. – На самом деле, зря я смеялся над твоей работой. Сейчас это пригодится. Создадим фонд помощи детям с аутизмом, или с чем ты там работала. Фонд – это и престижно, и прибыльно. Иди, развесь наши вещи, Саша. Сама ведь говорила плохо про «слоняться по дому».
Кивнула, и пошла в сторону нашей спальни. Камер до сих пор не видно, но почему-то я уверена, что Илья обязательно это исправит, особенно, если учитывать то, что Денис теперь находится рядом.
- Фонд, - пробурчала, оказавшись в гардеробной. – Разумеется, это прибыльно. Будто я не знаю, что через фонды деньги отмывают.
А Денису я все же расскажу обо всем! И, если он слетит с катушек, или наоборот я увижу в его глазах страх, я найду способ заставить Илью оставить Дэна в покое. Пообещаю ему ребенка, в конце концов. Но сначала разговор с Денисом, вот только его нужно устроить до того, как по всему дому развесят камеры.
Но весь день я занята беготней по новому жилищу – слежу, как расставляют мебель, прикидываю, что нужно купить – дом большой, необжитый и неуютный. И, как назло, в голове постоянно крутятся картинки, как бы я праздновала новоселье с Денисом.
Он бы заставил меня упереться в панорамное окно ладонями, сказал широко раздвинуть ноги, отодвинул трусики, и…
- О чем задумалась? – это самое окно преградил Илья.
А за окном виден дом для охраны, но Дениса там нет – он приедет завтра с вещами.
- О новоселье. Ты ведь не запретишь мне общаться с подругами?
- С теми, которые смотрят на меня, как на последнюю сволочь? – приподнял бровь муж. – Как их там? Рита и Оля?
- Рита и Аля, - поправила я Илью. – Я делилась с ними твоими похождениями, вот они и смотрели на тебя так. Женская солидарность тоже существует, знаешь ли. Давай завтра устроим новоселье? Я не хочу затворничать. Соберем гостей, накроем стол… ну давай, Илья, ты ведь сам хотел быть семьей, но только и делаешь, что пугаешь меня. Дениса вот нанял в охранники, я скоро начну думать, что ты психопат!
Муж подошел ближе, обнял меня, и я силой заставила себя не отпрыгнуть от него, как черт от ладана. Даже запах парфюма мужа мне неприятен, а ведь именно я подарила ему «Clive Christian» на Новый Год, влюбившись в этот аромат.
- Хорошо, зови своих подружек, - промурлыкал Илья, поглаживая меня по спине. – А сейчас… может, отметим в узком кругу? Ты и я, милая. Раз уж у нас семья!
Нет! Только не это!
Посмотрела на свои руки, которые покрылись пупырышками, и дыхание почти остановилось. А сердце, наоборот, грохочет от ужаса, показывая, что я живее всех живых.
- Я устала, Илюш. Весь день носилась, как проклятая, - начала я, пытаясь мягко вырваться.
- Ничего. Полежишь на спине, как обычно. Иди в кровать, я сейчас приду, - он шлепнул меня ниже спины, и я почти побежала наверх.
Закрылась в душе, надеясь, что Илья передумает.
Мне нужно новоселье, нужен полный дом гостей. Нужно, чтобы Илья выпил, чтобы раздухарился, хвастаясь домом, и тогда я смогу вырваться к Денису. И поговорить с ним. Он либо поможет, либо я найду способ освободить его навсегда – и, наверное, этот вариант лучше. Ведь если Дэн захочет мне помочь, то ему и придется делать все, чтобы вытащить меня.
- Милая, ты там не утонула? – постучал в дверь Илья, а я выругалась сквозь зубы.
Сукин сын! Трахал бы своих секретарш, не нужна мне твоя верность! Может, упасть в душе, и так отмазаться?
Но тогда новоселье будет под вопросом, и я не смогу улучить время на разговор с Дэном.
- Улыбайся, Саша, - прошептала я своему отражению, скинула полотенце, и вышла из душа.
- Ничего себе, домик, - присвистнула Рита, а Аля взглянула на меня, как на предательницу.
- Я так и знала, что ты простишь своего козла!
«Жаль, что я не могу вам ничего рассказать» - подумала, расцеловывая подруг.
- Девочки, в семейной жизни всякое случается. А Илья… ну кто без греха, а? – подмигнула обеим, строя из себя оторву-студентку, которой когда-то была.
- И ты веришь, что он перестанет совать свой член в мимо проходящих секретарш? – прошипела феминистка-Аля. – Дура ты, Саша. Изменил один раз, изменит и второй.
Хоть бы! Твои слова, да Богу в уши, любимая подруга! Пусть хоть гарем себе заведет, лишь бы ко мне не прикасался!
- А знаешь, пусть, - серьезно сказала я. – Главное, чтобы я об этом не знала. Я приняла решение сохранить семью, так что давайте больше не будем об этом говорить. И, девочки, у меня огромная просьба: не смотрите на Илью, как снайперы на мишень. Знаю, вы не одобряете, но я – девочка взрослая, решение остаться с ним приняла сама, и если вы хотите быть моими подругами, то придется принять мой выбор. Больше никаких оскорблений моего мужа за моей спиной!
- Что, даже козлом называть нельзя? – хихикнула Рита.
- Козлом можно, - подмигнула я. – Но не мудаком, и прочими прелестными эпитетами из репертуара нашей Аллочки. Сегодня я буду вас мирить с моим… козлом.
Вернее, спаивать муженька, который уже изрядно принял в компании своих мерзких дружков. И, надо признать, из всех этих дегенератов мой муж выделяется в лучшую сторону. Все они ходят налево, но у Ильи была пара любовниц, тогда как все в его ближайшем окружении не стесняются в открытую крутить со своими содержанками. Один поколачивает жену, двое крепко сидят на наркоте. Еще один до того мерзкая личность, что даже думать о нем противно, если слухи о нем не врут.
Вот о ком тюрьма плачет!
Я весь вечер кручусь рядом с мужем, подливаю ему крепкую выпивку, безбожно мешаю вино и коньяк, но от души веселящийся Илья этого не замечает. Он, наконец, чувствует себя любимым мужем, и не теряет любую возможность обхватить меня, и поцеловать.