Доктор-хулиган (ЛП)
— Трудоголик.
— То же самое я мог бы сказать и о тебе. Заучка.
Я краснею. Так и есть.
— Ладно, значит, мы не совсем одинаковые. Ты совсем не ботан. — Макс ни за что не стал бы так отчаянно нуждаться в том, чтобы кто-то знал, что у него на все найдется ответ. Может, в каком-то смысле, он всезнайка но ему плевать, если кто-то заметит. Ему просто нравится быть правым. Не думаю, что для обозначения этого есть какое-нибудь словечко.
Он усмехается.
— Нет.
— Ты анти-ботан. — Вот. Другое дело. По крайней мере, для нас.
— В значительной степени.
— Кем ты был в старших классах, бунтарем?
Он отвечает не сразу, потом прочищает горло.
— Вообще-то, я не ходил в школу. Но в университете я, наверное, был бунтарем. Определенно темная лошадка медицинского факультета.
— Доктор Хулиган, — смеюсь я. Мне нравится. Обязательно использую это прозвище. Но он и хороший доктор тоже, о чем я ему сообщаю.
— Стараюсь. Это… мне нравится помогать людям.
— О-о-о, тайный ботан.
— Никому не говори.
— Твоя тайна со мной в безопасности. — Я знаю, что это еще не все, но приберегу вопросы для другого раза.
— А ты была самой умной девочкой в школе и за ее пределами, не так ли?
— Постоянно у доски и с поднятой рукой, — вздыхаю я. — Это правда.
— Держу пари, ты сидела прямо. Мне нравится такая поза.
— Нравится?
— Мне бы хотелось, чтобы ты сидела вот так. Подняв руку и ожидая, пока я тебя вызову.
— И о чем бы ты меня спросил?
Он смеется.
— Разве это имеет значение?
— Всегда, Макс.
— Значит, если мне когда-нибудь захочется тебя наказать, я должен просто потребовать, чтобы ты сопротивлялась желанию умничать?
— Нет, не надо, это невозможно, — протестую я, позволяя голосу охрипнуть.
Он только смеется.
— Ты уже поела?
Я открываю на кухне кран и наливаю стакан воды.
— Сейчас начну.
— Дай знать, как только вернешься в постель. Мне бы хотелось уложить тебя спать.
— Как романтично, — поддразниваю я.
— По меньшей мере, в тридцати процентах случаев, котенок.
— Такое соотношение по мне. — Я доедаю батончик, затем иду в ванную, чтобы снова почистить зубы.
Он в общих чертах рассказывает мне об остальной части своей недели, пока я не возвращаюсь в постель, на этот раз под одеяло.
Выключаю свет, притворяясь, что он рядом со мной.
— Спокойной ночи, Макс.
— Спокойной ночи, котенок.
Глава 24
МАКС
Следующим вечером я возвращаюсь домой только после десяти. Для собрания в отделении мы заказывали сэндвичи, поэтому я сразу же поднимаюсь наверх. Весь день я составлял в голове список покупок.
Захожу в спальню переодеться. Открывая ящик комода, чтобы взять спортивные штаны, мой взгляд падает на то место, где лежал ее телефон.
Откуда я его взял и сфотографировал ее обнаженной.
Мои метки на ее коже.
У меня сразу встает. Вчера я так и не кончил, а обычно я не лишаю себя этого.
Наверное, жду фото с волком.
Она прислала мне две. Я хочу их все.
Зайдя в кабинет, пишу ей.
М: Не спишь?
Возможно, еще не так поздно. Нужно выяснить, в какое время она обычно ложится спать. Включив компьютер, набираю первый пункт из своего списка.
У меня ушло много времени, чтобы научиться принимать то, что испытывать приятные чувства от прилива жаркого смущения, бегущего по крови, когда я смотрю на то, что в социально обусловленном плане принято считать грязным или неправильным — это нормально.
Но нет ничего запутаннее, чем взрослый мужчина, заказывающий в Интернете клетчатую мини-юбку фиолетового цвета. Я ерзаю, когда член увеличивается еще больше, яйца болят. Кажется, они вот-вот лопнут.
И это приводит меня к воспоминанию, как я кончаю ей на живот. Вайолет, растирающая мое семя по своей коже. Кремово-белые капли на волке на ее животе. На темных кудряшках над ее киской.
Просовываю руку в штаны и сжимаю себя.
Мой член скользит вниз по этим милым розовым створкам, таким распухшим, скользким и влажным только для меня.
Я со стоном откидываю голову назад, и в этот момент мой телефон издает сигнал.
В: Нет… привет.
Мать вашу. Простое сообщение почти перебрасывает меня через край. То есть, сообщение, воспоминание о метках и ее милое, невинное приветствие.
Тяжело дыша, заставляю себя перестать дрочить.
М: Не был уверен. В какое время ты обычно ложишься спать?
В: Еще полчаса или около того. Я в постели.
Черт побери. Я хочу быть там. Хочу, чтобы она была здесь. Хочу погрузиться в нее глубоко, по самые яйца.
М: Скажи, что ты голая.
В: Я голая.
М: Пришли мне еще одну фотографию.
Думаю написать, что хочу увидеть волка, но мне также интересно посмотреть, сохранит ли она его напоследок. Значит ли он для нее так же много, как и для меня.
В: С одним из твоих рисунков? Или со мной голой?
Прежде чем успеваю ответить, под ее именем мелькают точки. Затем появляется фотография.
В: Мне нравится эта.
Изгиб голого бедра. На этом месте был глаз дракона, а теперь единственное, что осталось, — серые буквы моего имени.
Еще разок сжав член напоследок, заправляю его обратно в штаны и с колотящимся пульсом откидываюсь на спинку кресла.
М: Ты сногсшибательна.
В: Теперь я краснею.
М: Красота.
В: Прекрати.
М: Ты собираешься снова заставить себя кончить сегодня?
В: Я могу подождать.
М: До?
Она колеблется. Затем…
В: До следующего раза, когда приду к тебе домой.
М: В пятницу.
В: Это вопрос?
Я ухмыляюсь.
М: Нет.
В: Тогда, полагаю, я подожду до пятницы.
М: Не уверен, что смогу подождать я.
В: Краснею еще больше.
Мне нужно сменить тему. Уже поздно, и я не настолько эгоистичен, чтобы не давать ей спать. Вообще-то, настолько, но для Вайолет я сделаю исключение.
М: Кстати, о вечере пятницы…Что наденешь на работу?
В: Что бы ты хотел, чтобы я надела?
М: Белую блузку. Юбку — любую.
В: Как сексуальная библиотекарша?
М: Что-то в этом роде.
В: Не могу дождаться.
Мы обмениваемся еще несколькими сообщениями, пустяками, ничего не значащими словами. Но я ловлю себя на том, что не хочу говорить ей, чтобы она отправлялась спать. Мне хочется говорить с ней всю ночь. Позвонить ей и услышать ее голос, но если я это сделаю… не знаю.
Как бы то ни было, я этого не делаю.
И как только сообщения сходят на нет, и Вайолет желает «спокойной ночи», я жалею, что не сделал этого.
Пятница не может наступить достаточно быстро.
*****
Наконец-то, пятница. Я прихожу домой за час до ожидаемого времени ее прихода, и раскладываю ее наряд.
Юбка, которая заставляет меня твердеть каждый раз, как я на нее смотрю.
Пурпурные ботинки Doc Martens, потому что мне хочется, чтобы она была со мной слегка дерзкой. Крутая школьница, а не невинная девочка в туфельках а-ля Мэри Джейн, хотя, если ей понравится такая игра, мы можем сыграть в нее в другой раз.
И пачка жевательной резинки «Хубба Бубба».
У меня тоже есть наряд. На работу я сегодня ходил в джинсах, но, вернувшись и приняв душ, надел брюки, рубашку на пуговицах, расстегнув верхнюю и ослабив галстук.
Она — острая на язычок школьница.
А я — директор, с которого хватит.
Внизу принимаюсь за перестановку. Скамья для порки может пригодиться, поэтому, отодвинув оттоманку, я оттаскиваю ее от стены. И пододвигаю одно из кресел с откидной спинкой поближе к шкафу с игрушками.
Затем выключаю большую часть освещения, так что, когда она спустится вниз, все, что она увидит — меня, сидящего в кресле.