Одержимый ею (СИ)
…несколькими днями ранее Егоров вручил мне мой первый китель и загадочно сообщил, чтобы я надел его на церемонию. Я тогда сразу же примерил его и долго ещё млел от удивительного ощущения погон на плечах. Будто крылья выросли.
О какой церемонии шла речь, я узнал только сегодня…
Полковник входит торжественный, чем нервирует меня ещё больше. В руках у него красная коробочка, наподобие той, в которой было Ингино кольцо, когда я делал ей предложение.
Ну, мне-то полковник предложение уже тоже сделал. Так что же за сюрприз сегодня?
Оглашение «презента» приводит меня в ступор: оказывается, мне присваивается медаль «За заслуги перед Отечеством»!
Было в этом нечто циничное — бандит и убийца Пахом получал престижную награду из-за какой-то безжизненной стекляшки! Куда, блядь катится этот гребанный мир?
Мои родные бросаются меня поздравлять, а мне даже как-то неловко. И я решаю, что медаль мне дали вовсе не за алмаз…
На днях я успел провернуть ещё одно дельце, но уже в родном городе.
…Тёмка лихо вступил в права, деды уже скулят от его «беспредела» — брат начисто перекрывает им кислород, лишая привычных доходов. Он часто консультируется со мной по разным вопросам, и я не отказываю брату в своем мнении. Самое смешное, что к нашим «мозговым штурмам» в скайпе присоединяется и Егоров, и мы частенько «соображаем на троих».
Наш с Тёмчем папаша наверное вертится в гробу, как флюгер: сынки с ментами заодно!
…именно Темыч подкинул мне инфу: всплыла крупная партия левака именно по моему профилю — гнали контрабандой предметы искусства, вывозили культурное достояние Родины, суки! Они очень успешно замаскировались под ломбард пополам с комиссионкой. Все предметы не проходили под графой ценных предметов старины. Их везли заграницу, как вторсырье, отбросы, хлам. По документам у них все было гладко, а уникальные, коллекционные шедевры широкой рекой утекали заграничным толстопузам.
Вот мне и пришлось проникнуть в стан врага, чтобы понять, как они умудряются такой беспредел прикрывать мнимой законностью. Желательно, по факту разъяснения этого вопроса, всем участникам надеть браслеты и отправить на долгий срок получать загар в клеточку! Что в итоге и вышло. И я по праву гордился собой.
…домой — а мы с Ингой купили свой дом неподалёку от фамильного гнезда Крачковых, но свой, потому что создавать новую семью нужно в новой обстановке — едем всем скопом: я, Тёмыч, Тугарин и ребята, Егоров.
Инга — моя хлопотушка и хозяюшка — накрывает на стол. Полковник разливает по бокалам коньяк, но моя любимая жена накрывает свою рюмку тонкой ладошкой…
— Мне нельзя, — тихо произносит она и вскидывает на меня невозможные фиалковые глаза, полные сейчас счастья и мудрого света: — У меня тоже есть для тебя подарок, — краснея и смущаясь под взглядами мужчин, говорит моя девочка: — Надеюсь, он тебе понравится…
Но прежде, чем она произносит, я уже догадываюсь, бросаю рюмку, кидаюсь к ней, подхватываю на руки и кручу под дружное улюлюканье и шуточки…
Потом ставлю на пол, отвожу выбившуюся прядку и говорю:
— Только в этот раз — девочку! Папину принцессу! Назовём её Лилией…
А сам шалею от нереального счастья, представляя маленькую копию Инги.
Прошёл ещё год…
Лилия спит. Я сижу возле её кроватки, слушаю тихое дыхание и не могу оторвать взгляд от прелестного создания. Поверить в то, что этот крохотный эльфёнок — моя дочь, я не могу до сих пор. Разве может что-то столь прекрасное, чистое и совершенное быть связанным со мной, Валерой Пахомом? Оказывается, может.
Доченька, дочурка моя…
Это Димка у нас растёт маменькиным сынком, а Лилия — папина принцесса, обожаемая от нежных шелковистых кудряшек до малюсеньких пальчиков на ступнях.
Иногда я размышляю о будущем моей дочурки. То, что моя Лиличка вырастет нереальной красавицей — не сомневаюсь: она ведь, как и заказывал, копия своей красавицы-матери. А это значит, каждый хмырь и урод будет зариться на мой нежный цветочек. От одной только мысли о том, что какой-то ушлёпок посмеет довести мою дочь до слёз, в груди поднимается волна клокочущей ярости. Пусть только попробует! Стреляю я метко и арсенал регулярно пополняю новинками. Убью любого, если хоть волосок упадёт с её головы…
— Валера, — раздаётся позади ласковый голос жены, — спать пора. Подходит и кладёт мне на плечо свою узенькую ладошку, от которой так приятно пахнет цветами. Я ловлю её, прижимаю к щеке, прикрываю глаза. Рядом с Ингой, с нашими детьми, всегда чувствую себя настолько счастливым, что даже становится страшно. А вдруг это сон? Я проснусь и… Как хорошо, что сон мой длится уже третий год и не думает заканчиваться.
Поднимаюсь, подхожу к кроватке, поправляю одеяльце, осторожно провожу по шелковистым волосёнкам. Они уже приобретают каштановый — мамин — оттенок. Вот ещё и глаза фиалковыми стали — счастью моему и вовсе не было бы предела. Знаю, что такая мутация крайне редкая, но так хочется.
Поворачиваюсь к Инге, подхватываю на руки, она тихо ойкает, улыбается и кладёт мне голову на плечо. А шаловливая ладошка проскальзывает в расстёгнутый ворот моей рубашки.
Дразнишься?! Ну, держись! Дети спят, а до утра ещё много времени… Только предвкушение в любимых глазах явно показывает — проказнице ничуть не страшно…
…Утром мне приходит в голову оригинальный способ разбудить Ингу. Достаю гитару, усаживаюсь на широкий подоконник и начинаю перебирать струны.
Любимая просыпается, но ещё нежится и потягивается в постели. Такая сладкая, юная, сонная. Ей хочется бесконечно петь о любви. Но все слова слишком просты и банальны для выражения моих чувств…
Инге нравится смотреть, как я играю.
Когда я впервые притащил в наш новый дом гитару — ещё до рождения Димки — Инга даже запрыгала и в ладошки захлопала.
— Ты играешь? — спросила она тогда с затаенной надеждой.
Я не ответил, взял гитару за гриф, прижал к себе. Я купил ее пару лет назад и прятал от отца на чердаке, хотя он уже не особо интересовался моим тайным убежищем — был вполне удовлетворен тем, как я справляюсь с его делами. А мне, как раз после некоторых из этих дел, так и хотелось коснуться струн. Пальцы просились снова ощутить гриф, пробежаться по ладам. Перебором или боем — не столь важно, просто хотелось снова извлекать звуки из инструмента…
…помню, я в очередной раз загремел за дело, порученное отцом, а он н торопился меня вытаскивать из-за колючей проволоки. Один из зеков предложил мне научиться играть на гитаре, у нас была одна старенькая на весь отряд. Вертухаи смотрели сквозь пальцы на занятия музыкой, видимо, считая ее необходимостью на пути исправления. Когда мотаешь срок больше года — времени хватает обучиться игре на гитаре. Мне хватило. И вот сейчас — награда за тогдашнее усердие: вспыхнувшие восторгом глаза моей девочки. Ее восторгало вообще все, что не было связано так или иначе с бандитизмом! Любое подтверждение, что Пахом близок к простому народу, делало ее счастливой. Что я пел ей тогда, в первый раз? Кажется, «Одинокую птицу» Бутусова…
А сегодня… я не успеваю подобрать нужную композиции — из соседней комнаты раздаётся плач: дочурка проснулась и требует внимания.
Мы с Ингой срываемся оба, бежим в комнату Лилии…
Инга достаёт дочь из кроватки, поднимает и прижимает к себе, а я любуюсь ими обеими, и точно знаю, какой будет моя следующая картина.
Мадонна с младенцем.
Потому что ничего красивее я в жизни не видел…
Конец