В змеиных объятьях (СИ)
— Магический артефакт плохо изучен, из-за чего проводить испытания было не слишком хорошей идеей, — раздражённо прошелестел наг, резко заворачивая за угол, — Если бы меня поставили в известность заранее…
— Но мне очень нужно знать! — упрямо воскликнула, сама удивляясь своей настойчивости.
— Нам сюда, — широко распахивая дверь прямо перед моим носом, указал ректор и изящным жестом приглашая меня первой зайти внутрь небольшого помещения со спертым воздухом, немного напоминающего больницу.
— Но здесь никого нет, — неловко озираясь на голые кирпичные стены и хлипкую кушетку, покрытую ядовито — желтой клеёнкой, заметила, послушно заходя внутрь. Наг хрипло выругался, нетерпеливо подступая к огромному шкафу, плотно уставленному всевозможными склянками с разноцветной жидкостью и неизвестными порошками.
— Почему-то я даже не удивлён. Присядь, пожалуйста, пока я буду готовить тебе лекарство.
— Может не стоит? — в то время как комната становилась водянистой и какой-то расплывчатой, а внезапно обрушившийся приступ головокружения катастрофически мешал сконцентрироваться, — Я чувствую себя вполне…
Звон в ушах не позволил услышать ответ ректора, дыхание стало тяжёлым, а окружающие предметы накрылись непроглядными потёмками.
От лица Дерека.
Тонкий стан робкой девушки неожиданно переломился словно тростинка, и злополучная первокурсница начала медленно оседать на пол. В самый последний момент поймав безвольное тело хрупкой девушки в объятия, с ужасом осознал, что потерял слишком много времени, и злополучное стекло украло огромное количество энергии. Роскошная кожа с оливковым оттенком казалась теперь совсем серой и безжизненной. Спасти упрямое человеческое с опьяняющим ароматом долгожданной весны и диких ландышей уже не представлялось возможным, если только…
Грудную клетку сжало, словно в тугих тисках, в то время как неожиданная мысль внезапно осенила, осязаемо кольнув. Недолго думая, жадно прильнул губами к нежной солоноватой шее, безжалостно пронзая острыми клыками сонную артерию и хладнокровно пуская по жилам свой яд. Ошеломляющая сладость крошечной капли крови, случайно попавшей в рот, заставила крепко вцепиться в хрупкую красотку, ощущая горючую смесь удовольствия и возбуждения, от которого взрывалась каждая клеточка. Нижнюю часть тела полоснуло раскалённым огнём, превращающим ноги в змеиный хвост, но это было несущественно. Имело значение только чуть слышное дыхание, прерываемое тихим гортанным стоном. Что бы теперь ни случилось, она точно будет жить, а это главное.
Глава 8
Бескрайние песчаные дюны Махалала, как может быть настолько сладко? Всепоглощающее удовольствие мощной волной нахлынуло на меня, накрывая с головой и угрожая окончательно лишить рассудка.
Я горела заживо от мучительной нужды, заставляющей все внутренности скручиваться в тревожный узел. Мне казалось, что я тону в бескрайней бездне, как в зыбких песках, безнадёжно плавясь, словно крошечный комочек льда на бешеном солнцепёке. Возможно ли спастись, убежать из крепких объятий мускулистых рук и плотневшего обхвата змеиного хвоста? И стоит ли вообще бороться, если настолько хорошо?
— Джейн, ты меня слышишь? — обволакивающий бархатистый баритон волшебным образом дотягивался до самых потаённых струн души, вызывая внутреннюю дрожь. Потрясающие ощущения, испытанные мной во время загадочных видений, не шли ни в какое сравнение с реальностью, всё было острее, интенсивнее и ярче. Не открывая глаз, обхватила мощные плечи своими руками, жадно набирая полные лёгкие воздуха с упоительным ароматом, в котором теперь явно прослеживались острые нотки мускатного ореха с дымным аккордом из кардамона и жгучего перца. Пряного, опьяняющего, мгновенно сводящего с ума. Как загипнотизированная, жадно потянулась к обжигающим губам, мечтая снова ощутить их упоительный вкус. Мне казалось, что без украденного поцелуя обязательно погибну, сгорю заживо от нестерпимого пламени, раскалённой лавой, бушующей где-то под желудком. Всего лишь одно невесомое прикосновение, напоминающее взмах крыльев бабочки и …
— Нет, постой, это мой яд! — осипшим голосом предупредил наг, резко отстраняясь от меня и лишая настолько желанного тепла своего тела.
Не доверяя собственным ушам, разочарованно прикусила нижнюю губу, наконец-то широко распахнув глаза. Все окружающее предметы в крошечной комнате казались настолько отчётливыми и яркими, словно раньше я на них смотрела через закопчённое стекло старой масляной лампы. Свободно парящие в воздухе крошечные пылинки весело танцевали, таинственно кружась волшебным вихрем. Яркие блики заходящего солнца загадочно переливались всеми цветами радуги, а стоящий напротив меня декан… Теперь он невольно напоминал не змея — искусителя, а величественного бога, случайно заглянувшего на грешную землю. Даже от бронзовой кожи исходило ослепляющее свечение. А потрясающий взгляд сапфировых глаз, на дне которых взрывались и рождались заново вселенные, полностью лишал воли.
— Лихорадочное состояние продлится ещё несколько часов, поэтому настоятельно не рекомендую возвращаться в общий зал, — отстранённым и чуточку скучающим тоном хрипло прошелестел змей, озадаченно нахмурившись, — Скорее всего, твоя магия близка по природе к зеркалу души, поэтому ты чуть не погибла.
— Я не прошла инициацию? — недавние воспоминания безумным вихрем закрутились в голове, мешая сосредоточиться хоть на чём-то конкретном.
— Прошла, но теперь тебе необходим отдых, — объяснил Дерек, обеспокоенно рассматривая меня.
В ответ я только отрицательно покачала головой, внутренне сопротивляясь подобному бреду и втихаря скользя глазами по роскошному телу декана с рельефной мускулатурой, плавно переходящего в невероятно огромный змеиный хвост, таинственно переливающийся чёрным золотом с медовыми вкраплениями. Горло мгновенно пересохло, а под кожей словно заискрили раскалённые угли. Но у меня не хватало смелости признаться хотя бы даже себе самой в мучительной жажде, утолить которую мог только наг.
— Позволь, я провожу тебя до кампуса, — уверенно протягивая широкую ладонь с длинными пальцами, великодушно предложил ректор, и на секунду мне показалось, что в его интонации промелькнуло сожаление.
— Спасибо, — с адским трудом выдавила из себя с едва заметным придыханием, неловко хватаясь за его руку, как за последнюю соломинку, способную удержать меня на плаву.
Прохладный вечерний ветерок приятно ласкал горящие от смущения щёки, в то время как я ошарашенно вертела головой по сторонам, удивляясь обострённым до предела органам чувств. Привычная картина мира заиграла настолько яркими красками и неимоверными ощущениями от воздействия змеиного яда, что на долю секунды мне показалось, что я наконец-то очнулась после долгого сна спустя много десятков лет. Чуткий слух улавливал каждый шелест бархатистых лепестков кроваво — алых роз, хаотично рассыпанных по узкой тропинке вечернего сада, в густой изумрудной зелени грустно щебетала одинокая пташка с экзотическим оперением, и её мелодичная трель трогательно сливалась с журчанием миниатюрного фонтана. Запахи причудливо разворачивались, словно шелковая нить из клубка, органично дополняя и вплетаясь друг в друга, несмотря на густой приторно — сладкий аромат роскошных цветов. Праздник первокурсников ещё был в полном разгаре, именно поэтому по извивающейся дорожке мы не встретили ни души. Благородный поступок нага не имел логического обоснования, особенно учитывая искреннее нежелание видеть обычного человека в рядах первокурсников. Ведь совсем недавно у него была прекрасная возможность мгновенно избавиться от меня навсегда на вполне законных основаниях, если только … Я запнулась, резко притормозив и обернувшись в сторону молчаливого ректора наконец-то задала мучивший меня вопрос:
— Почему вы спасли меня?
На несколько мгновений змей задумался, словно тщательно взвешивая, какую долю правды стоит вложить в окончательный ответ:
— Это было правильно.