Высокие горы и бегущая вода* (СИ)

-Ты уже стал таким взрослым, Чонг-эр, - нежно улыбается ИнВонг и скидывает с плеч пальто прямо в руки альфы, движением грациозным и легким, - Сколько мы не виделись? Лет пять?
На Цзячонга сразу навалились воспоминания юности, когда он приезжал погостить к тете в каникулы и слюной исходился по ее мужу. Тот, казалось, нисколько не изменился: был такой же элегантный, утонченный и соблазнительно-кокетливый.
-Да, еще до… моей травмы… - пробормотал «племянник».
-Покажи мне, где мальчик, - ИнВонг первым стал подниматься по лестнице, повиливая бедрами, и Цзячонг словил себя на мысли, что будет очень-очень даже не против, если Сяо Цзань в будущем вырастет в такого же омегу.
Юношу, конечно, предупредили заранее о госте, Сяо Цзань встретил его робко, он стеснялся, и даже скорее не самого ИнВонга, чужого человека, а присутствия Цзячонга рядом с ними. Альфа деликатно вышел, оставив их наедине. Он был в соседней комнате, прохаживался по коридору, сидел на лестнице. В общем, ИнВонг пробыл в комнате юноши два часа, они, наверное, обо всем успели переговорить, а может быть, и не только переговорить - альфа не хотел об этом думать.
Когда взрослый омега вышел, то был таким же спокойным и улыбающимся как и до того, как зашел в комнату. Цзячонг отвел его в сторону и спросил, понизив голос:
-Все в порядке?
-Да, все отлично, - спокойно ответил ИнВонг, поводя плечами, - Мальчик очень милый и сообразительный. Теперь он хотя бы больше знает про свое тело. И, кажется, он влюблен в тебя. - Омега легонько дотронулся до скул альфы и ослепительно улыбнулся, - Это не удивительно, ты так похож на свою тетю…
Когда его «дядя» ушел, Цзячонг в смешанных чувствах обдумал его последние слова. Вероятно, ИнВонг что-то напутал, или принял дружескую привязанность мальчика за влюбленность. Как бы то ни было, альфа поднялся в комнату юного хозяина:
-Как поговорили? Все в порядке?
Омега, увидев его, мучительно покраснел, но ответил:
-Все в порядке. Спасибо, что пригласил своего дядю в гости.
Альфа с облегчением улыбнулся:
-Вот и отлично. Тебе нужно что-нибудь? - на что тот только покачал головой.
Потянулись обычные дни. Сяо Цзань проходил адаптацию в школе: мало того, что переходный класс, важные экзамены, так еще и это… некоторые бывшие друзья отказались от него, узнав, что он определился как омега, хотя от мальчика это вообще не зависело. Подросток сильно об этом переживал, часто плакал в машине, когда Цзячонг вез его домой. Тот сопереживал боль школьника как свою собственную, его невероятно бесил этот факт, что тот тупой одноклассник-альфа, что сейчас отвергал омегу как своего друга, будет за ним же потом бегать через пару лет и отчаянно дрочить на него влажными ночами. А то он альф не знал!
Следующую свою течку Сяо Цзань пережил один, запершись у себя в комнате, как и следующую, и ту, что случилась после неё. Мальчик как будто привык к себе, смирился со своей участью, научился с этим справляться.
Наступил Праздник Весны, и в доме Сяо было решено дать званый вечер. Вся прислуга была мобилизована за две недели, раздвигалась мебель, закупались продукты, даже телохранители сдались в рабство старой управляющей и постоянно носили ей сумки, или украшали гирляндами дом, взобравшись на шаткую стремянку, или таскали туда-сюда столы и передвигали комоды. В эти дни Сяо Цзань был очень грустен и нелюдим. Цзячонг давно заметил его настроение, но поговорить с подростком удалось не сразу из-за его занятости. Они столкнулись на лестнице поздно вечером накануне праздника. Омега спускался вниз в своей пижаме и босиком, Цзячонг удивленно спросил, увидев его:
-Сяо Цзань? Что ты тут делаешь? Я думал, ты спишь.
-У меня в комнате закончилась вода, хотел попить, - ответил мальчик.
-Ты почему пошёл босиком? Оставайся тут, я сейчас принесу воды.
Когда альфа вернулся, мальчик сидел на ступеньках лестницы, положив подбородок на свои колени, взгляд крайне подавленный. Цзячонг присел рядом, протянул ему стакан с водой, спросил:
 
-Я заметил, ты какой-то грустный в последнее время… Что-то случилось? Опять в школе что-то не так? Кто-то тебе что-то сказал?
Мальчик помотал головой и пробормотал:
-Это все из-за завтрашнего званого вечера…
-Почему? - искренне удивился телохранитель, - Намечается отличный праздник, разве нет?
Сяо Цзань посмотрел на него:
-Ты правда ничего не понимаешь? Отец пригласил на этот вечер только те семьи, в которых есть свободные альфы. Это смотрины, которые он выдает за обычный праздник. А на самом деле, он будет показывать меня им, как… как… как бифштекс, - мальчик скривился, и Сяо Цзячонгу вдруг стало тоже невероятно противно.
-Ты уверен? - безнадежно уточнил он, хотя в душе понимал, что парень прав. Просто альфа не ожидал, что старик подсуетится так скоро, ведь еще даже года не прошло с момента первой течки его сына!
Это почему-то ужасно разозлило Цзячонга, и он сжал кулаки:
-Даже если тебе на этом вечере и подберут женишка, никто не станет тебя женить или выдавать замуж, потому что ты еще школьник, несовершеннолетний. Ты сможешь расстроить помолвку, если она тебе будет неугодна, время на твоей стороне. В противном случае…
Альфа осекся, и подросток повернул к нему свое бледное лицо:
-Что в противном случае?
-Ты сможешь привыкнуть к своему будущему супругу или супруге, - выдавил Сяо Цзячонг с опаской, понимая, что этого, наверное, не следовало говорить, - Может, вы понравитесь друг другу…
Мальчик смотрит на него так, будто телохранитель его предал:
-Тебе совсем плевать, что со мной будет?
Цзячонг смотрит на парня оторопело, и отвечает неосознанно:
-Мне не плевать. Я хочу, чтобы ты был счастлив.
-Правда? - шепчет Сяо Цзань, и это невероятно интимный момент между ними: вокруг тишина и темнота ночного дома, они одни, альфа чувствовал на себе дыхание юного омеги, ведь они сидели вплотную друг к другу. И вдруг Сяо Цзань стремительно прижимается к его губам, а потом убегает по лестнице вверх со всех ног, оставляя обескураженного альфу одного.
Люди стали прибывать к шести: они наполняли гостиную, бильярдную и оранжерею, играла живая музыка, вся прислуга, даже телохранители и охранники - были в одинаковых черных жилетках поверх белых рубашек с галстуками «бабочка». У Сяо Цзячонга висела стандартная рация с наушником на поясе, и он дежурил на первом этаже у лестницы, поэтому был свидетелем разворачивающегося праздника, прибытия каждого гостя, слышал обрывки их разговоров. Среди гостей действительно едва ли можно было увидеть молодого омегу: сплошные альфы, отпрыски богатых семей со своими родителями в сопровождении. Как понял телохранитель из обрывков разговоров, очень многие семьи не прочь были бы породниться с Сяо, прежде всего из-за бизнеса его отца.
«Он - единственный и поздний ребенок. Старик не будет жадничать при жизни, а после его смерти и вовсе все достанется», - сказала одна альфа-самка другой, но осеклась, заметив, что Цзячонг на неё смотрит.
К гостям вышел старый хозяин Сяо, произнеся короткую приветственную речь и ничего про то, что он на самом деле подбирает пару для своего сына. А потом к гостям вышел Сяо Цзань. Присутствующие примолкли, оценивающе оглядывая молодого омегу, тот был действительно хорош: тонкий, в идеальном бело-черном пиджачке, он походил на свежий стебелек, только-только начинающий распускать свой бутон.
Сяо Цзань окинул взором собравшихся и нашел глазами Цзячонга. Его взгляд был грустным, немного мученическим и укоряющим, как будто альфа был виноват во всей этой ситуации. Цзячонгу стало не по себе, а мальчик уже отвернулся и пошел к отцу, который начал его знакомить со всеми пришедшими семьями по очереди.
Весь вечер Цзячонг напряженно следил за Цзанем, пытался уловить его настроение, но подросток держал себя в руках и никак не показывал, что что-то не так.