Высокие горы и бегущая вода* (СИ)
Он спешно отнес юношу в его комнату и уложил на кровать. Смазки было так много, что еще с ночи, видимо, пропитало весь матрас, кровать была сырая, его штаны, которые подросток, вероятно, снял с утра, чтобы понять, что с ним, лежали мокрым комком на полу. В смазке омеги (он все-таки омега, все-таки омега!) были все руки Цзячонга, он уже весь пах этим юношей, будто его пометили, но думать об этом было некогда. Альфа быстро вызвал семейного врача, а потом позвонил хозяину Сяо. И, только когда он положил трубку и вновь взглянул на подростка, заметил его напряженный член, бугрящийся под трусами. У Цзячонга у самого по-прежнему была эрекция, и все это было слишком, как-то… неправильно, странно. Он поспешно покинул комнату мальчика и тщательно вымыл руки в общей уборной.
Комментарий к Extra 2. Грустная история Оскара. Часть 1
1. Цзиньшань - пляж, расположенный в пригороде Шанхая.
2. Возраст согласия - возраст, начиная с которого человек считается способным дать информированное согласие на секс с другим лицом. В Китае это с 14 лет.
========== Extra 2. Грустная история Оскара. Часть 2 ==========
Пока доктор обследовал Сяо Цзаня, две альфы не могли найти себе покоя: его отец и Сяо Цзячонг. Молодой телохранитель мерил шагами коридор возле его спальни и волновался непонятно почему. Казалось бы, ну проявился парень как омега, обычный переходный этап взросления, что тут страшного? Но это в корне меняло все. Для отца Сяо Цзаня данный факт стал чуть ли не трагедией.
На дворе стоял конец 70-х, омегам в то время, по крайней мере в Китае, официально можно было все, но на деле - почти ничего. Нельзя было создавать пару не с альфами, нельзя было руководить компанией, нельзя было не рожать детей - любое отклонение от канона осуждалось обществом, на таких людей смотрели косо. Тот факт, что именно Сяо Цзань проявился как омега, мог означать прежде всего то, что преемником отца в компании он не станет. Где это видано, чтобы какая-то омега руководила советом директоров из альф?! Мальчик мог быть держателем акций, но в директорское кресло его никто бы не посадил. И во-вторых, это означало также, что его обязательно женят на альфе и, скорее всего, на женщине, ведь однополые браки в то время были моментом… нежелательным, как бы это сказать, на крайний случай, если уж пару противоположного пола совсем сложно было подобрать. Таково было общество, в котором воспитывался Цзячонг и в котором нужно было выживать Цзаню.
Сяо Цзячонг это понимал, когда прохаживался под дверьми спальни Сяо Цзаня и спрашивал себя, а понимал ли это сам Сяо Цзань, когда говорил, что мечтает стать омегой? Вряд ли он осознавал все последствия для себя.
Когда доктор вышел от парня, то сразу направился в кабинет к его отцу, а через минуту альфа-хозяин вызвал Цзячонга.
-Говорите при нем, - бросил хозяин доктору, - Он проводит времени с моим сыном куда больше, чем я. Он ему и телохранитель, и водитель, и старший товарищ, так что пусть тоже слушает.
-Ваш сын - здоровая омега, все процессы в его организме протекают нормально. - начал доктор, - Это первая течка, она бывает какой угодно. Тошнота, повышенная температура, обилие телесных жидкостей - все в пределах нормы. В течение полугода у него установится четкий цикл, его нужно будет высчитывать по календарю, если вы хотите заранее оградить ребенка от… нежелательного внимания общества.
Отец Сяо скорбно прикрыл глаза рукой:
-Боже мой, бедный мальчик! Всю жизнь он вынужден будет прятаться, как преступник, просто от того, что он омега и может спровоцировать альф на гон.
Цзячонг тоже сжал зубы, молча слушая все это, стоя в углу.
-Я слышал, сейчас стали появляться подавители для омег, которые блокируют их запах и позволяют им нормально себя чувствовать, - вдруг вспомнил господин Сяо.
-Я бы не рекомендовал, - поморщился доктор, - Это новые препараты, они были созданы прежде всего для омег с патологиями, основаны на сильных гормональных веществах. Давать такое молодой растущей омеге, к тому же еще и не рожавшей…
-Ну да, ну да… - растерянно закивал отец, а семейный доктор, оглянувшись на Цзячонга, понизил голос и проговорил уже более деликатно:
-Я бы вам рекомендовал купить для сына… необходимые вещи.
-Что? - не понял старик.
-Сейчас ваш сын мучается, природа… взывает к нему и, если вы не хотите его сразу же женить, я бы предложил приобрести для него интимные товары, чтобы он мог как-то… облегчить свою участь.
Оба, и старик-отец, и молодой телохранитель, покраснели и смутились от этих слов. Старый альфа простонал:
-За что мне все это!? Этим должна была заниматься его мать!
-Большим мы вашему мальчику пока помочь не можем, - пожал плечами врач и ушел, оставив смущенных альф самих решать все остальные вопросы.
Цзячонг боялся заходить в комнату Сяо Цзаня. Даже своим притупленным обонянием он чувствовал густой запах карамели и дыни, сочащийся из-под двери его спальни. Старый альфа вызвал телохранителя к себе повторно и попросил его с безмерно уставшим видом:
-Ты можешь сам решить все эти вопросы с… интимными товарами? - ему неудобно было даже говорить об этом, - Я слишком стар уже для такого, все это… у меня в окружении нет даже близкой омеги, с кем можно было бы посоветоваться без стеснения, одни альфы и беты! Я понимаю, что это не твоя забота, знаю, что ты так же смущен, как и я, но я был бы тебе так признателен…
Цзячонг жалеет старого хозяина и соглашается, хотя ему просто чертовски не по себе. Он считает, что перед таким важным делом нужно все-таки поговорить с Сяо Цзанем, который все это время лежал запертый в комнате, будто что-то натворил. Цзячонг знает, как будет реагировать его тело, когда он войдет в комнату мальчика, а также знает, что сможет себя контролировать, если захочет. Он набирается храбрости и заходит к подростку. Тот лежит в кровати, на животе, весь мокрый от пота и постанывает тихо, умоляюще. Альфа ощущает, как напрягается его член, и даже садиться на кровать мальчика в таком состоянии кажется ему кощунственным. Юноша чувствует его и сразу хватает за руку своей дрожащей тонкой ладонью:
-Цзячонг… ты пришел? Пожалуйста, не бросай меня, Цзячонг, не уходи! Мне так плохо… я ничего не понимаю, голова мутная… и живот постоянно болит, Цзячонг, постоянно…
Ему так жалко мальчика, что на глаза наворачиваются слезы, но альфа сдерживает себя и спрашивает:
-Доктор объяснил тебе, что происходит?
-Да, он сказал, что это моя первая течка, - всхлипнул омега, отчаянно цепляясь за его руку, - Я стал омегой, как и хотел, но я не знал… Цзячонг, я не знал, что будет так плохо…
Альфа сжимает его руку и не понимает, как начать говорить с этим ребенком о чем-то интимном. Как сказать ему: «Я куплю тебе дилдо, которым ты сможешь себя трахнуть», это же просто сумасшествие какое-то! Цзячонг понимает, что ему нужен какой-нибудь опытный омега-самец, который бы смог поговорить с мальчиком и все ему объяснить. Не в теории, о которой альфы ничего не знают, а исходя из личного опыта, так сказать. Но кого же попросить?
Омега-самцов на порядок меньше, чем самочек, Цзячонг хаотично перебирает в голове своих знакомых и их «вторых половинок», пока не вспоминает про свою двоюродную тетю-альфу, которая вот уже 13 лет счастливо жила в браке с ИнВонгом, нежным омегой, на которого он сам слюни пускал, когда был подростком. Альфа связывается с ними в тот же вечер по телефону и как можно деликатнее объясняет ситуацию. К счастью, ИнВонг оказывается человеком отзывчивым и неравнодушным. Он соглашается поговорить с новоопределившимся омегой, а заодно и купить ему первый в его жизни дилдо. Цзячонг обещает все оплатить, договаривается с господином Сяо о прибытии гостя, и вот, на третий день течки юного омеги, когда тот уже двое суток был как в аду, в резиденцию Сяо приезжает миниатюрный и элегантный омега ИнВонг с коробкой, перевязанной алой подарочной лентой, как на свадьбу. Цзячонг старается не пялиться на коробку и не прикидывать, каких размеров ИнВонг выбрал «подарочек».