Дети в сети. Шлем безопасности ребенку в Интернете

Фрагмент интервью известного врача-психотерапевта, президента Высшей школы методологии Андрея Курпатова:
«Многие психологи не понимают, что ребёнок, с которым они разговаривают, на восемьдесят процентов сейчас находится в диалоге не с ними. Он находится внутри своих переживаний, связанных с тем, что происходит сейчас в социальных сетях. Восемьдесят процентов его внутреннего содержания не находится в этой коммуникации, он не привык к этой социальной коммуникации. Восемьдесят процентов его сознания лежит внутри всего вот этого аудиовизуального виртуального контента, который у него в гаджете. И это просто непрофессионально, когда психологи не понимают, что они могут ухватить из этой среды только маленький хвостик, такой вот щупалец один остался, а все остальное засосала виртуальная среда. Когда они думают, что с ребенком коммуницируют, и думают, что вот сейчас любовь родителей всё исправит, они вообще не понимают, насколько радикально изменилась среда, в которой существуют детский мозг, детское сознание, детская психика. Не спасает больше эмоциональная привязанность семьи, просто нужно как-то уже прийти в разум и понять, что наши дети в рамках эмоциональных привязанностей находятся в сети.
Представьте себе конструкцию, при которой есть раздражители: еле слышный и громкий, просто как канонада. На что будет обращено ваше внимание? На канонаду. Что будет определять ваше эмоциональное состояние – вот этот тихий звук, который еле слышно, или эта канонада? Ваше поведение будет определять эта канонада. Поэтому старые представления о семье, о психологическом климате и так далее – это, к сожалению, вещь просто фатально устаревшая.
…Что исходит из конструкции фундаментальной мировой, европейской в частности, культуры? Осмысление темы суицида, особенно детского, – серьезный и глубочайшие вопрос, который в культуре должен быть правильно проговорен. Должны быть проблематизации. Наша страна имеет самую страшную демографическую формулу суицидов. Страшные детские суициды. В зрелом возрасте суициды. У стариков огромное количество суицидов. У нас даже статистики толком не собирается. Я даже не говорю про общественное мнение и понимание сути этих феноменов. Башки нет ни у кого. И конечно, когда вы эту тему затрагиваете, получается, что вы говорите с людьми, не имеющими нужного бэкграунда для понимания этой темы, и вы предлагаете им дискуссию на современном мировом языке».
…Есть такая повесть Роберта Шекли – «Билет на планету Транай». Считалось, что на этой планете не было преступлений шесть веков подряд – вообще никаких. Планета-мечта. Но когда туда отправился землянин, выяснилось, что там есть все: и коррупция, и грабежи, и кровавые убийства – просто на планете «Транай» это преступлениями не считается.
По всей стране родители находили одни и те же следы смертельных «укусов», ведущих к «планете «Транай» – той части космоса Интернета, где разместились суицидальные паблики. Это стало слишком очевидно с ноября и еще отчетливее в декабре прошлого года (напомню, агрессивная раскрутка мема «Рина» началась в конце ноября). От Краснодара до Уссурийска – повсюду убитые горем родители кричали следователям: «Наших детей убивают через Интернет! Посмотрите, что на их страничках в ВК! Посмотрите!» Иногда одно и то же и почти в одно и то же время кричали следователям в двух разных районах одного и того же города, например в Рязани.
Этого стона никто не хотел слышать, не хотел понимать, следователи в регионах смотрели на них в лучшем случае как на потерявших последние остатки разума родителей в скорби. Дела никто и не думал объединять, каждому подростку находилась своя отдельная причина для добровольного ухода из жизни – ссора, двойка, неразделенная любовь. А если не находилась, то в материалы дела легко ложился джокер – «подростковая депрессия».
Но между землей и планетой Транай курсировал «космический корабль» – сайт с названием «Мертвые новости». «Корабль» курсировал с планеты на планету с удивительным постоянством и регулярностью, всегда первым сообщая об очередном суициде подростка подробнейшим образом. С упоминанием их страничек в ВК, никами и с подлинными именами и фамилиями, названиями городов и номерами школ, в которых учились дети. (Этого не могли себе позволить ни центральные, ни региональные СМИ.) Из-за крайне подозрительного «корабля»-сайта во многом и стала возможной в итоге виртуальная встреча родителей, прежде разрозненных, искавших в одиночку правды по городам и весям. Родители, оправляясь от горя, начинали находить друг друга по страничкам детей, списываться и вести свой горестный отсчет. Они насчитали 130 погибших детей, по страницам которых было видно, как над ними кружили «группы смерти». Я успела проверить 80 – проверяла всеми доступными мне способами, иногда прибегая к помощи коллег из регионов. Я считаю, что в теме, о которой мы сейчас с вами говорим, имела смысл только эта статистика «с планеты Транай», собранная самими пострадавшими. Все остальное было бы фикцией – что могла бы сказать, к примеру, о СПИДе статистика смертельных исходов от болезней в момент, когда об этом заболевании не было ничего известно?
 
Наша же статистика говорит о многом. Она совершенно аномальна в гендерном плане: в общей статистике юноши в 4,4 раза совершают больше суицидов, чем девушки. В нашей связанной с группами смерти статистике погибших 60 % девушек и 40 % парней. Это может быть соотнесено с образом кумира, с мемом «Рина», – известно, что во времена Вертера добровольно уходили из жизни больше юношей, а когда была опубликована «Бедная Лиза», началась буквально эпидемия суицидов среди девушек.
Есть тенденция в частоте самоубийств с «планеты Транай». Они совершались каждые 1–2–3 дня по 1–2–3–4 случая. То есть в нашей выборке не было и трёх дней без суицида.
Основной возраст – 14–15 лет. Самому маленькому погибшему – 9, самому взрослому – 21.
Официальная статистика говорит нам о том, что количество подростковых суицидов держится на одном и том же уровне последние 8 лет. Но при этом есть данные, что по так называемым неблагополучным регионам уровень подросткового суицида зашкаливает. В Читинской области, в Алтайском крае, в Бурятии и на Чукотке число завершенных суицидов равно 70 человек на 100 000. Притом что в Европейской части России и в Москве – 3–5 человек на те же 100 тысяч. Наша статистика именно этим данным и соответствует – «группы смерти» работают здесь особенно интенсивно.
Это надстройка не только на всеми возрастными уязвимостями подростка, но и над уязвимостями географическими…
Мне представляется, что я сейчас наконец вытащила самые крупные осколки зеркала «злобного-презлобного тролля». Выбила самые крупные, из «оконных рам», вымела часть мелких, со всеми мне, конечно же, не справиться – слишком уж было чудище «стозевно» и слишком «лаяй». Но они будут вымываться сами из глаз – я в этом уверена.
Чудище топтало, рычало, винило, судило, лечило, учило, сетовало, советовало, но не смогло произвести на свет ни одного аргумента – НИ ОДНОГО ни с одной стороны, который мог бы хоть как-то позволить усомниться в фактах и выводах публикации о страшном явлении – «группах смерти». «Разжимаю кулак дую ничего нет…»
Но повлияла ли эта кричащая пустота на ход событий? Да. «Ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой», – говаривал Геббельс. В ситуации с публикацией «Группы смерти» ложь была повторена не одну тысячу раз. Снова повылезали, почувствовав свою полную безнаказанность, попрятавшиеся было на дно виртуальные фейс-контрольщики, снова назначаются даты судных дней.
Знаете, как стали общаться с родителями погибших детей следователи в разных регионах России сразу после публикации? Предлагали им кофе и чай, записывали все подробности, объясняли, что Следственный комитет обязал все региональные подразделения проверить группы в соцсетях на причастность ко всем уголовным делам, возбуждённым по статье «Доведение до самоубийства». Вникали в то, во что прежде месяцами не хотели не то что вникать – даже слышать.